Ковен отверженных - Айви Эшер

хочешь взять и разом все вывалить – начать с того, что я вас пометила, а потом еще добить: «Эй, а еще она не кастер, а Страж»? Сделаем так, и тогда я совершенно точно ни за что в жизни не смогу покорить твою семью. Мне конец! Как же ты меня поимел, и далеко не так, как мне этого хотелось!

Я сердито откидываю голову на дубленую кожу сиденья. «Охренеть» – это еще мягко сказано; мне повезет, если сегодня вечером я смогу уйти, не ввязавшись в драку с его родней, хотя я, безусловно, справилась бы.

Нокс усмехается, но я в упор не вижу в этой ситуации ничего хоть маленечко смешного.

– Не переживай, Киллерша, все будет хорошо.

Мы подъезжаем к большому дому в викторианском стиле. Он кажется скромным на фоне вычурного замка Лахлана и современного ранчо Эноха, но по меркам любого среднестатистического человека он все равно большой. За домом и прилегающей территорией хорошо ухаживают, и Нокс паркует «Рендж Ровер» в конце вереницы других машин.

Он кладет свою большую ладонь мне на бедро, и его полные губы, которые так и хочется поцеловать, растягиваются в одной из его белозубых умопомрачительных улыбок. Серые глаза столь восхитительно загораются, что мне хочется раствориться в них и никогда более не покидать. Ах, если б только сбежать с этого обреченного на катастрофу вечера было так легко…

– Не волнуйся, ты им понравишься. Просто плыви по течению и доверься нам.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза в ответ на эту его попытку меня успокоить, которая, конечно же, нисколько меня не успокаивает. Разумеется, он уверен, что все будет хорошо: это же Нокс. Даже окажись мы в центре зомби-апокалипсиса, этот парень непременно бы улыбался и восторженно рубил головы налево и направо, непринужденно рассуждая о том, что будет на ужин.

Нокс захлопывает за собой дверь, и пока он обходит внедорожник, направляясь ко мне, я выпрыгиваю сама.

– Предполагается, что на глазах у моей семьи ты позволишь мне проявить всю свою галантность, – игриво отчитывает он меня.

– Пф-ф, умоляю! Ты вот-вот бросишь меня на съедение волкам, и я просто не могу позволить себе изображать девицу в беде: здесь выживет сильнейший.

Нокс усмехается, я игриво шлепаю его по груди. Он перехватывает мою руку и прижимает ладонь к губам. От искренней нежности этого движения меня охватывает трепет. Наши взгляды встречаются, и меня переполняет благодарность за то, какой он и как ему удается облегчить тяжесть, вечно лежащую на моих плечах. Уголки его губ приподнимаются в мягкой улыбке, он сплетает наши пальцы и тянет меня за руку, вырывая из захлестнувших меня чувств, которые я, вполне возможно, неправильно опознаю и которыми совершенно точно не умею управлять.

Он увлекает меня от машины, но вместо того чтобы подойти ко входной двери сливового цвета, мы обходим дом сбоку и выходим на огромный задний двор с воротами. Нас обволакивают громкие разговоры и смех, и мы шагаем к компании людей, собравшихся у длинного стола с едой. Я так концентрируюсь на своем дыхании в попытке успокоить бушующую в теле нервозность, что удивляюсь, когда мой взгляд падает на знакомое лицо. Губы Райкера растягиваются в прекрасной приветливой улыбке, и он, отставив тарелку, идет к нам. Я быстро оглядываюсь, чтобы проверить, нет ли здесь остальных ребят, но из толпы на меня смотрят лишь незнакомые лица.

Дойдя до нас, Райкер обхватывает мое лицо и дарит мне поцелуй чуть больший, чем просто чмок. Его приветствие идеально, и когда его мягкие, нежные губы отрываются от моих, мне хочется большего.

Он притягивает меня в объятия, но Нокс продолжает держать меня за руку, и это кажется немного странным.

– Бастьен рассказал нам о ситуации с оборотнями. Ты в порядке? – спрашивает Райкер, приближая губы к моему уху, чтобы его вопрос был слышен только мне.

Он отстраняется, и я накрываю ладонью его щеку, желая сгладить беспокойство. Я киваю, но это единственное, что я успеваю сделать, прежде чем нас окружают люди, и потому не решаюсь рассказывать ни о Сорике, ни о том, что с ним случилось. Райкер отходит, и на меня тут же обрушиваются рукопожатия и объятия, пока Нокс не подхватывает меня на руки, спасая из этой суматохи, и не говорит им перестать меня пугать. Я смеюсь, когда он ставит меня обратно на ноги и покровительственным жестом обвивает мускулистой рукой за плечи.

– Кучка животных, вы так себя ведете, будто никогда не видели красивых женщин!

В компании прокатываются смешки, заглушающие возмущение Нокса. Он указывает на темнокожего мужчину, который в свою очередь выходит вперед и протягивает мне руку. Я хватаюсь за нее; у него крепкая хватка и располагающая улыбка.

– Киллерша, это Блейк, мой отец; папа, это Винна, – представляет нас Нокс.

Глаза Блейка темно-карие, цвета умбры; у него глубокий, успокаивающий взгляд. Еще один мужчина, судя по всему, средиземноморского происхождения, делает шаг вперед и тоже протягивает руку.

– Я Родрик, папа номер два, – говорит он с развязной ухмылкой.

Отвечаю ему тем же, но не успеваю сделать ничего сверх этого, потому что Родрика отталкивают в сторону, и за мою руку берется папа номер три.

– Я Джейсон, – произносит он.

Его глубокие карие глаза горят теплом и любопытством, и я чувствую, что у него в голове роится вопросов не меньше, чем у меня.

Нокс указывает на кастера-индейца, и тот, реагируя на призыв Нокса, делает шаг вперед. Он выдергивает мою руку из ладони Джейсона и, одарив своего панибрата лукавой улыбкой, толкает его бедром и отпихивает Джейсона в сторону.

– Красивым нужно делиться, – шутит он, и моя улыбка становится еще шире. – Мы очень хотели познакомиться с женщиной, которая пленила сердца наших мальчиков. Но пока вечер не закончится, тебе нельзя выбирать любимого папу, хорошо? – подмигивая, говорит мне папа номер четыре. – Я Мерлин, но все зовут меня Лин.

У меня вырывается смешок, и мне тут же становится стыдно, что я смеюсь над его именем. Он ободряюще сжимает мою ладонь, улыбаясь, и моя печаль потихоньку исчезает.

– Все хорошо: у моих родителей было плохое чувство юмора, – заговорщически шепчет он, и я смеюсь.

– А он реально существовал? Ну, Мерлин, – спрашиваю я, не в силах сдержаться.

Лицо Мерлина едва заметно краснеет.

– Нет, своим происхождением он определенно обязан стране фантазий. Моему старшему брату очень нравился «Меч в камне», и мое имя – это его вклад в появление в семье нового ребенка, – говорит папа номер четыре, со смирением пожимая плечами.

– Могло быть и хуже: вас могли назвать Архимедом, – неловко говорю я.

Мерлин разражается смехом, и остальные тоже подхватывают. Он притягивает меня в объятия