Тот, Кто Сможет Выжить - Игорь Горячев

него разом слетела. Он осторожно потрогал челюсть рукой. — Вроде бы ничего не сломали. Будем считать, что мы в расчёте.

В кафе появилась Шейла. Первым делом, она подошла к фон Мюллеру и дала ему оглушительную пощёчину.

Профессор и Виктор захохотали. Щека у фон Мюллера тут же покраснела. На него жалко было смотреть. Он совсем потерялся.

— Что-то меня сегодня все бьют, — как-то грустно и покорно судьбе сказал он.

— А что, я не первая? — спросила Шейла.

— Да тут Виктор уже успел приложиться, — сказал профессор.

— Милый, — сказала она, садясь рядом с Виктором и целуя его в щёку, — ты дал этому негодяю в морду из-за меня?

— Да, пришлось, любимая, ибо вчера он долго меня шантажировал, потом выяснилось, что он за нами поглядывал, как подлый Пипин Том, затем ударил меня по горлу, а потом сказал, что применил к тебе силу, когда похищал тебя. Я бы ему всё простил, но применение им силы по отношению к тебе переполнило чашу моего ангельского терпения.

Шейла смеялась и смотрела на Виктора как-то снизу вверх, как может смотреть только влюблённая женщина, с восхищением и восторгом.

— Ну, рассказывайте скорее, что я упустила, и как вам удалось его заставить освободить меня?

Виктор протянул Шейле светящийся свиток. Она сначала отпрянула, а потом осторожно взяла свиток в руки.

— Боже мой, чудо какое! — воскликнула она, крутя в руках этот сгусток энергии, выглядящий как свиток. — Это оттуда? — спросила она Виктора, кивая в сторону Зоны.

Виктор кивнул, улыбаясь.

Свиток развернулся и Шейла прочитала сияющую каллиграфию. И расхохоталась.

— Так вот из чего весь сыр-бор, как говорят в Славороссии! Вы собрались с нами в Зону, Генрих? Вы видимо, как всегда, подслушивали и подглядывали и всё знаете?

Фон Мюллер хмуро кивнул, потирая щёку и осторожно двигая челюстью.

— И теперь вас приставили к нам как верного сторожевого пса? А у этих Гостей хорошее чувство юмора, вы не находите?

— Воистину это так, о, прекрасная Шейла — смеясь, сказал профессор.

— Виктор, но как это к тебе попало? — спросила Шейла.

И Виктор рассказал ей о том, как его посетил Гость или Гостья сегодня ночью и оставил (оставила) этот свиток.

— Невероятно! — воскликнула Шейла. — Так ты думаешь, это была твоя дочь?

— Это существо, которое раньше было моей дочерью. Теперь она одна из них.

— Да, но всё же помнит тебя, любит и заботится о тебе.

— Да, — у Виктора на глаза навернулись слёзы и запершило в горле. — И не только обо мне, о нас.

Он прокашлялся.

— Ну, ну, милый, — сказала Шейла, гладя его по щеке и снова целуя. — Не надо. Ведь она жива и здорова, просто стала другой.

Но у Виктора по щекам вдруг неудержимо побежали слезы. Словно прорвался какой-то узел боли, который он носил в себе последние два года. Он встал, подошёл к краю крыши, положил руки на перила ограждения, и стал смотреть на Зону, чтобы немного успокоиться. Ему не хотелось, чтобы другие, и особенно фон Мюллер, видели его таким. Шейла подошла и обняла его сзади, прижавшись к его спине. Лёгкий ветер овевал его лицо. Он положил свои ладони на ладони Шейлы, и ему стало легко и спокойно. Над Зоной поднимался новый Рассвет.

И снова за прозрачными стенками купола они увидели великолепный, фантастический город Гостей, удивительные сооружения, похожие на устремлённые ввысь огненные смерчи, окружённые серебристыми вращающимися кольцами. Внутри них переливались и искрились несущиеся по спирали вверх и вниз стремительные вихри. Распахивались и снова закрывались огромные ячеистые сферы изумрудных оттенков с сияющими вокруг них оранжевыми аурами. Из этих сфер при каждом их раскрытии, словно из улья, вылетали целые толпы золотистых существ, которые на огромных скоростях разлетались в разные стороны, лишь каким-то чудом не сталкиваясь и не задевая друг друга…

А потом началось нечто странное. К стене купола стали подлетать Гости, один, потом другой, и вот уже десятки, сотни Гостей столпились у стенки купола с другой стороны. И вдруг они протянули руки к людям, словно умоляя их о чём-то, и лица у них у всех приняли какое-то плачущее и скорбное выражение. Это было похоже на древнегреческий театр скорбных масок.

Виктор, Шейла, профессор и фон Мюллер, поражённые, смотрели на это представление. Они знали, что его видят сейчас не только они, но и весь Арка-Сити, вся Земля, так как Рассветы транслировались по телевизионным каналам всего мира.

— Это, несомненно, что-то означает! — сказал профессор после того, как Рассвет угас, оставив после себя на этот раз какое-то тревожное и пугающее ощущение…

— Да, в самом деле, они словно плакали и умоляли нас о чём-то, — сказал Шейла.

— А по-моему всё понятно. Зная о надвигающемся Апокалипсисе, они просто скорбели об обречённом на гибель человечестве, — сказал Виктор.

— Да… А ведь, пожалуй, вы правы, Виктор, — согласился профессор.

— Вместо того, чтобы скорбеть, лучше бы сделали что-нибудь! — сказал Шейла. — Тоже мне, боги, всемогущие и бессильные!

— Это не они бессильные, это мы, люди, настолько глупы и эгоистичны, что так и не смогли договориться между собой и предпочтём лучше умереть, чем измениться.

Фон Мюллер молча прикладывал к опухшей скуле прозрачный, пластиковый пакет со льдом, который ему принесла официантка, и хмуро поглядывал на остальных.

— Ладно, Генрих, не дуйтесь, мы вас прощаем, — сказала Шейла. — Но вы же сами виноваты, ведь можно было, наверное, с нами как-то по-другому договориться, без этих ваших гестаповских методов.

— Не знаю, не уверен, — возразил фон Мюллер хмуро.

— Хорошо, — сказал профессор, — нам нужно выработать план действий. Да, кстати, как мы будем искать этого мальчика-сарацина, Даниля аль-Каюма.

— Арабское имя, значит надо искать в секторе сарацинов, — сказал фон Мюллер. — Я беру это на себя. Думаю, найдём быстро.

— Отлично, — сказал профессор. — Тогда, в принципе, задача у нас одна. Надо вытащить каким-то образом «бегунов» из МЕРСа, доехать с ними до Стены и совершить переход в Зону. И здесь у нас, можно сказать, два козырных туза. Шейла работает в МЕРСе и знает его изнутри, знает, где содержатся «бегуны». И на нашей стороне теперь оказался сам Начальник местной Полиции, который, видимо, сможет как-то нейтрализовать охрану.

— К сожалению, тут я вынужден вас огорчить, — сказал фон Мюллер. — МЕРС имеет свою собственную вневедомственную охрану, которая не подчиняется полиции. Я им не начальник.

— Вот тебе и на! Первый сюрприз! — воскликнул Виктор. — Зачем же вы тогда нужны, Генрих? И как же мы тогда проникнем внутрь?

— МЕРС придётся брать штурмом!

— То есть, кому придётся? Шейле, мне и профессору? А вы будете в стороне курить гаванские