Джон Норман - Король

Пока раздавали дары, Аброгастес подозвал главного надсмотрщика в блестящем камзоле и тихо сказал ему что-то.

Надсмотрщик направился к рабыням, которые все еще лежали на полу возле копья, и оглушительными ударами хлыста начал поднимать на четвереньки троих из них и сгонять вместе, хлопая по спинам и бедрам. Рабыни были поставлены перед помостом, слева от скамьи Аброгастеса. Это были три блондинки, которые еще на «Аларии» служили рабынями для показа, для украшения варварского двора, являясь знаком богатства и власти сурового повелителя одного из могущественных, безжалостных народов, где было таким распространенным полное подчинение рабынь хозяевам. По знаку Аброгастеса надсмотрщик надел цепи на ноги и на руки этих женщин и прицепил их к кольцу, ввинченному в помост.

Это событие прошло незамеченным для гостей за столами, которые хвалились и спорили из-за своих даров.

— Здесь много, хватит на всех! — кричал мужчина, раздающий дары Аброгастеса.

Старшая из рабынь для показа смотрела на Аброгастеса со страхом и надеждой. Она прижала руку в наручнике ко рту, робко поглядывая поверх нее на повелителя.

Волна ненависти и ревности прошла по хрупкому, округленному телу Гуты, она опустила голову и застонала в отчаянии.

На ней самой не было даже ошейника.

Пес, лежащий справа от Аброгастеса, не спускал с нее зеленых, горящих глаз.

Гута знала, что одного слова Аброгастеса хватит, чтобы пес бросился на нее и разорвал на куски, пачкая морду кровью.

Гута перевела взгляд на весы и на стрелку, указывающую, что большая тяжесть лежит на чаше смерти.

Она вздрогнула и прижалась правой щекой к полу, к сломанным стеблям и листьям тростника.

Как она завидовала рабыням для показа в их цепях!

По крайней мере, их сочли достойными, чтобы оставить в живых и даже заковать в цепи.

— Смотрите! — прогремел Аброгастес, поднимаясь со скамьи, и широким жестом указал на дверь, откуда появились мужчины, несущие продолговатые футляры.

— Что это, господин? — спросил воин-бурон с планеты Малая Сафа.

— Смотри! — рассмеялся Аброгастес. Футляры были открыты сразу несколькими парами рук, едва не сорвавших замки.

Гости вскрикнули. Внутри футляров лежали телнарианские винтовки.

Такое оружие было редкостью даже в пограничных войсках Империи, многие из которых, ввиду истощения ресурсов миллиарды лет назад, унизились до примитивного оружия, едва пригодного для поддержания мира с неразвитыми народами. Стрелы для луков можно было использовать по многу раз, и пограничным войскам часто приходилось собирать их на поле, в то время как воины окружали их поднятыми щитами. С другой стороны, магазин винтовки можно было разрядить всего один. Сожженный галлон топлива тоже был потерян навсегда. Раз взорвавшаяся бомба делала свою работу и исчезала. Иначе говоря, в те времена винтовка могла быть достойна богатой, щедрой планеты, только что обнаруженной, с запасами минералов и плодородной почвой. Ресурсы, которые когда-то беспечно считались бесконечными, использовались для того, чтобы наводить ужас на планеты и уничтожать их, и через миллиарды лет эти ресурсы оказались исчерпанными, а те, которые еще оставались на некоторых планетах, были недоступными для большинства целей. Неудивительно, что распространенные металлы, из которых можно было выковать лезвия, и дерево — ресурс, который, к счастью, восстанавливался, — все чаще использовали для изготовления луков и стрел, и те появлялись в разномастных арсеналах миллиона планет.

— Осторожнее, — засмеялся Аброгастес, когда гости с радостью схватились за драгоценное оружие, — с ними надо учиться обращаться!

— Не нажимай на этот крючок, — предостерегающе сказал один из наиболее цивилизованных гостей, второй бурон, своему соседу слева, возбужденному от любопытства.

— Они заряжены, — предупредил мужчина, который раздавал винтовки.

— Но в каждой всего один заряд, — разочарованно произнес воин, разглядывая пружинный загрузочный механизм.

— Снаружи вас ждут и будут розданы тысячи зарядов для каждой винтовки, — заверил Аброгастес.

Гости радостно переглянулись.

Такого оружия всего с пятью зарядами было бы достаточно для завоевания целого города. Один заряд мог пробить стену здания.

— Но это еще не все — у нас есть корабли с более мощным оружием, — продолжал Аброгастес.

— С таким оружием мы можем бросить вызов даже Империи! — радостно воскликнул один из гостей.

— Нет, с таким оружием мы гораздо сильнее Империи! — возразил Аброгастес.

— Мы можем напасть на нее сразу со всех сторон!

— Империей правят слабые и нерешительные люди, — заявил Аброгастес. — Мы же тверды и сильны. Они всем довольны — мы бедны и голодны. Империя и все ее богатства самой природой предназначены тем, кто достаточно силен, чтобы завладеть ими!

— Да! Да! — вопили гости. Крышки столов отзывались гулом.. Аброгастес указал на рабынь, бывших гражданок Империи.

— В кучу! — приказал он хрипло.

Женщины быстро встали на четвереньки и под ударами плетей надсмотрщиков сбились вместе.

— Еще ближе! — приказал Аброгастес.

Наконец женщины, более пятидесяти которых прислуживало за длинными столами зала, кроме Гуты и трех рабынь для показа, были согнаны в плачущую, позвякивающую колокольчиками кучу. Они стояли, тесно прижавшись друг к другу, на крохотном пространстве, где едва могли пошевельнуться.

— Смотрите, какие у них пышные груди, узкие талии, широкие бедра, — провозгласил Аброгастес. — Разве они не красивы?

— Да! — закричало несколько голосов.

— На их шеях — ошейники рабынь, на ногах браслеты.

— Да! — откликнулись гости со смехом.

— Так кто же они? — спросил Аброгастес.

— Рабыни! — ответили гости.

Аброгастес подал знак одному из мужчин, который еще держал винтовку, и тот с поднятым оружием быстро обошел сбившихся в кучу женщин. Огонь из дула винтовки образовал у самых колен женщин широкую полыхающую полосу. Когда пламя угасло, на его месте осталась щель в полу, окружающая женщин, более ярда глубиной, еще дымящаяся и блестящая от расплавленных камешков. Женщины завизжали, тела у многих из них покраснели от пламени, колени обгорели. Женщины зашевелились, стараясь прижаться к друг другу еще теснее. Колокольчики на их ногах жалобно звенели.

Аброгастес повернулся к старшей из рабынь дл показа, прикованной справа, у подножия помоста.

— Кому вы принадлежите, вы все? — спросил он, указывая на нее и двух других рабынь для показа, а! потом охватывая взмахом руки плачущее стадо рабынь, окруженных дымящимся кольцом, прорезанным в полу выстрелом винтовки.