Тайна серых пещер - Сергей Михайлович Ильин
Прут кивнул девчонке и осмотрелся.
Коротышек вокруг не наблюдалось, солнце по-доброму припекало с небесной высоты. Красота!
А речка оказалась той самой Каменкой, вдоль которой ребята из становища в свой внезапно затянувшийся поход уходили. Выяснилось это, когда, хорошенько пробежавшись и наконец-то согревшись, жутко уставшая компания наткнулась на место походной ночёвки в кустах на пригорке.
Хотя чуть раньше того, как Прут понял, где они очутились, услышал он громкий сердитый вопль, тем не менее мгновенно наполнивший душу бурной, ни с чем не сравнимой радостью:
– Прут, Плинто! Троглы вас раздери! Где вас носило?!
Навстречу им выскочил из густых зарослей кустарника живой и невредимый Сунай.
– Кто это с вами? Вы где человеков откопать умудрились? А сюда-то их зачем притащили?
Вопросы из проныры вылетали один за другим. Замучаешься отвечать.
– Всё потом расскажу, – отмахнулся Прут и стиснул подбежавшего к нему Суная в крепких объятиях. – Как же я рад тебя видеть!
– Э-э… – удивился тот, отстраняясь и пытаясь высвободиться. – Ты чего?! Вы где, вообще, застряли? Мы с Торком вас ждать замучились!
– Торк тоже здесь?! – обрадовался Прут.
– Здесь. Только идти не может. Пойдём. – Сунай, развернувшись, поманил всех за собой. Правда, недоверчиво при этом на белобрысую парочку покосился. – Я его из реки чуть живого вытащил. Хорошо хоть вообще заметил, когда его мимо меня течением проносило. На берег выволок и только потом, когда увидел, что до дома он сам, даже отлежавшись, не дойдёт, понял, что лучше бы с ним до становища поплыл. Уже, наверное, даже подлечить его успели бы. Но я вас дождаться хотел.
Забрались всей толпой в кусты. На старой их лёжке устроился, развалившись на охапке сена, весь в синяках и ссадинах, но всё равно довольно улыбающийся Торк.
– Я тут его травками всякими пичкаю, – похвастался Сунай, – теми, про которые хиляк рассказывал и которые, конечно, я запомнил. Для крови и укрепления организма. Мокшей там да корником. А этот громила всё жалуется, что они невкусные.
– Так из них же отвар нужно делать и отдушки всякие с другими добавками примешивать, чтобы горечь снять! Вот ты неуч! – возмутился Плинто.
– Ты чего развыступался-то, задохлик? – грозно посмотрел на ученика шамана Сунай. – Я ведь и врезать могу.
– Попробуй, – набычился Плинто.
– Даже не вздумай, – нахмурившись, кинул Сунаю Прут. – И вообще, не доставай его больше.
– С чего это? – удивился проныра.
– С того, – не стал сильно распространяться Прут и повернулся к Торку. – Ну что, дружище, ты как здесь?
– Да живой, – усмехнулся здоровяк. – Только на ногу правую встать совсем не могу. Кость треснула, похоже.
– Ничего, – приободрил его Прут, – доберёмся до наших, а там тебя живо подлечат. Только придётся нам, похоже, вновь по реке плыть. Неохота, конечно, в воду холодную лезть, но так быстрее будет, чем если мы на руках нашего силача потащим. А то нам Старшим кучу всего поведать нужно, да ещё друзей наших, – Прут на Свелку с Клорком кивнул, – домой как-то надо будет договориться отправить.
– Это ты человековских детей друзьями назвал? – поразился Сунай. – Это вот они тебе друзья?!
– Даже не сомневайся, – кивнул Прут. – Мы там все вместе такого насмотрелись-натерпелись… Я вам потом всё расскажу. А пока давай Торка поднимать, и к речке его потащили. Нечего зря время тянуть. К Старшим нам нужно. Да и домой сильно хочется.
Эпилог
Дома близкие встретили Прута по-разному. Мать охами да вздохами, отец суровым взглядом, ничего хорошего не обещающим, а один из старших братьев звонкой затрещиной. Да ещё пообещал вместе с другими братьями чуть позже бока хорошенько намять, чтобы неповадно было мальку из становища убегать.
Только все они разом удивлённо рты пооткрывали, когда в шатёр следом за Прутом осторожно Свелка с Клорком вошли. Другие-то все приятели-путешественники по своим шатрам разбежались, а детям человеков идти некуда было. Вот Прут их с собой и позвал.
Мать первой в себя пришла, неожиданных гостей к очагу провела. Усадила у огня, одеялами шерстяными укрыла и у котла засуетилась, спеша ребят горячей снедью попотчевать. Пруту тоже позволили к трапезе присоединиться, отложив все нагоняи на потом.
Никто и слова не проронил, пока ребята миски с едой опустошали. Да и после лишь молча любопытными взглядами пожирали, дожидаясь, когда Прут соизволит свою порцию доесть и историей приключений поделиться. Не каждый день безмозглые мальки в орочьи становища человеческих детей за собой притаскивают.
Больше всего братья нетерпение проявляли. Изъёрзались все, извелись. А Прут и рад стараться, всё, что в миске было, подъел, а напоследок неспешно и саму посудину вылизал чуть ли не до блеска. А вот пусть ещё подождут-потерпят. Нечего было руки распускать. И бока намять он сам теперь кому хочешь готов. Но только если нужда возникнет.
Подробно всё рассказывать близким не стал. В двух словах лишь сообщил, где и как с человеками познакомился. А после попросил отца, чтобы тот к Старшим его и Свелку с Клорком отвёл. Потому как многое и вождям, и шаманам узнать необходимо, да и судьбу детей человеков тоже лишь им решать до́лжно.
Отец отказывать не стал, понимал всю важность дела такого. Да только все близкие тоже изъявили желание до шатра Главного Вождя прогуляться, чтобы подробности истории услышать. Вот и отправились всей толпой за отцом Прута. А там, у жилища Главного Вождя, оказывается, чуть не всё становище уже собралось. Быстро слухи о таком невероятном событии по шатрам разлетелись. Всем интересно было послушать, что мальки поведать смогут.
Плинто с матерью своей тоже уже здесь были. А вскоре и остальных друзей родители подоспели-привели. Но самое главное, заметил Прут в толпе Лану. И смотрела та на него с таким интересом и, казалось, даже восторгом, что просто не по себе ему как-то стало. Вроде и неудобно, что девчонка на Прута так пялилась при всех друзьях-приятелях, но в то же время безумно приятно это было. До горячей волны, зародившейся где-то в груди и почему-то вылившейся на просто запылавшие огнём уши. Пришлось брать себя в руки и думать лишь о том, о чём Старшим да и всему становищу поведать предстоит.
В общем, из похода к Старшим вышел самый настоящий Родовой Сбор, и Прут
