Отряд D Чёртов Улей (СИ) - Ташира Лерайе

Он уже почти час стоял перед стеллажами, зажав подбородок в задумчивости, пока кладовщик терпеливо объяснял.

— Калаш — это как старый друг. Грязь съест, уронишь — поднимешь, стрелять будет. Но вот этот… — он похлопал по прикладу FN SCAR, — это уже серьезная игрушка. Точность выше, отдача мягче, ствол не греется так быстро. Но если засорится или кончится патрон нестандартный — будешь как дурак с дорогой палкой в руках.

Опер скривился, сравнивая два ствола.

— А если я возьму оба?

Пуля фыркнул.

— Ты что, мул, чтобы на себе все таскать? Стрелять тоже из двух будешь? — почесав нос, кладовщик задумался. — Ладно, слушай сюда, — он достал третий вариант — укороченный АК-12 с модульным обвесом. — Вот это — золотая середина. Современная начинка, но механика все та же — проще палки. И патронов у нас на них — как грязи. Сам понимаешь, кластеры поблизости все родные.

Опер взял автомат, прикинул в руках, прицелился в воображаемого врага. Баланс был отличный.

— Беру. И глушитель к нему. И этот, как его, колл… матерь чего-то там, — попытался он выговорить новое для него слово.

Пуля одобрительно хмыкнул.

— Умный выбор, а коллиматор положу, хорошо. Только смотри — если потеряешь, я тебе почки вырежу, все равно новые отрастут, — хохотнул он, довольный своей шуткой.

Опер уже собирался огрызнуться в ответ, как вдруг за спиной раздался голос.

— Опер, ты тут? Надо поговорить.

Он обернулся. В дверях стояла Оса.

Пуля тут же сделал вид, что занят проверкой стволов. Кому охота с ментатом связываться.

— Иди, герой. Видимо, тебя ждут великие дела, — подпихнул он на прощание диверсанта, незаметно усмехаясь. Этот роман ни для кого не остался незамеченным.

Опер кивнул, перекинул автомат на плечо и направился к выходу.

— Что случилось?

Оса отвела его в сторону, понизив голос.

— Тесак только что получил сообщение. В Диком нашли еще одну крысу. Пытался передать послание, но кому — не говорит. А с памятью и прочим беда, даже сыворотка правды не помогает.

Опер нахмурился.

— Значит, снова вылезли?

— Снова, видимо, решили, что пора приступать к более активным действиям, — ее глаза стали еще холоднее. — Случайно заметили. Больно уж подозрительно он себя вел.

— А зачем ему светиться? Не думали, что это ловушка, рассчитанная на то, что мы его возьмем и кинемся по якобы найденному следу…

Оса перебила.

— Именно. Но Тесак считает, что нам стоит сделать вид, что мы поверили. Вам предстоит сделать небольшой крюк. На случай хвоста. И хвост этот ампутировать, если он будет.

— А что с Анимешкой?

— Кстати, о ней, — женщина повернулась к Оперу. — Пойдём в лазарет. Заберешь и ее, и Шелеста как раз. Панк должен был все подготовить уже. Сейчас снимем с нее блок и ментальные приказы, и она будет в строю. Тесак дал добро, — ответила она на его взгляд. — Боец она хороший, с крутым даром. Такими не раскидываются. Но следить за ней в оба глаза. Чтобы опять ни под чье влияние не попала.

За разговорами об Анимешке, Шелесте и в целом о ситуации они дошли до здания больницы. Панк их уже ждал.

Девушка лежала, погруженная в сон. Знахарь и Оса встали над ней, медленно водя руками. Казалось, что тут происходит что-то сверхъестественное, впрочем, так оно, по сути, и было. Все эти дары ничем иным, как чертовщиной, Опер и не считал. Но помогали они тут знатно.

Он отхлебнул живца и развалился в кресле, наблюдая за странным ритуалом.

— Видишь блоки? — тихо спросил Панк, косясь на ментата.

— Да… сложная конструкция. Не просто подавление — ей словно переписали часть памяти, — Оса нахмурилась, ее глаза сузились. — Он не просто стер ее память. Он встроил в нее новые воспоминания. Как вирус в систему компьютера. Такого я еще не видела.

Опер невольно передернулся. Мысль о том, что кому-то можно впихнуть в голову чужие мысли, была пугающей. Он сделал еще один глоток живца, ощущая, как горячая волна растекается по телу.

Вдруг Анимешка резко вздрогнула. Ее веки затрепетали, пальцы впились в простыни.

— Она сопротивляется, ну, или не она, а то, что в ней… — прошептал Панк.

— Не мешай, — резко сказала Оса. — Если сорвем процесс — ее мозг просто перегорит. Тут нужно деликатно. Вот так, — пальцы ментата будто потянули невидимую нить.

На лбу Анимешки выступили капли пота, ее дыхание участилось. Внезапно она резко села, глаза широко раскрылись. Она обвела помещение непонимающим взглядом.

— Где… я…?

Оса медленно опустилась перед ней на колени, взяла за подбородок:

— Ты в стабе. В безопасности. Ты помнишь, кто ты? А я? Что ты помнишь последним?

Анимешка заморгала, в ее взгляде постепенно появлялось осознание.

— Анимешка, снайпер группы рейдера Пса, ты Оса, ментат стаба Дикий… — она вдруг схватилась за голову. — Болит, как ужасно она болит. Меня ранили? Мы собирались в рейд, нет, не рейд. Передача Плюшки Дружному. Я должна была быть в группе охраны, — девушка облизнула губы. — Пить хочется.

Панк тут же подсунул ей флягу, выхваченную у Опера. Пила она жадно, несколько больших глотков. Затем утерла рот рукой и шумно выдохнула.

— Полегчало, спасибо, — затем продолжила. — Потом на нас напали, и дальше, дальше темнота. Я помню, как с кем-то дралась, но зачем, кто это был…

— Тебя ударили по голове, — Оса сделала знак мужчинам, приказывая молчать. — И ты потеряла часть воспоминаний, такое бывает. Но теперь ты в порядке, голова лишь поболит еще пару часов, и ты в строю. Опер проводит тебя к Псу.

— И долго я провалялась? — поинтересовалась Анимешка.

— Около недели, — не раздумывая, ответили все трое.

— Так долго? — девушка поднялась и чуть качнулась. — А где моя одежда?

Троица снова переглянулась, об этом никто не подумал. Панк на секунду замер, затем стянул с себя замызганный халат.

— Дойти можешь в этом, а там переоденешься…

Его перебила распахнувшаяся дверь.

На пороге стоял Свен. Рейдер рассказал ему о планах, и мужчина бросился в больницу. Увидев вполне здоровую девушку, он замер. Анимешка же лишь фыркнула, натягивая поверх белья халат.

— Чего уставился?

Диверсант облегченно выдохнул: если зубы скалит, значит, в порядке. А вот другу не повезло — придется долго добиваться этой дамы, это как пить дать.

Опер не мог сдержать ухмылки, наблюдая, как Свен буквально остолбенел в дверях. Друг замер, широко раскрыв глаза, его обычно невозмутимое лицо выражало смесь облегчения и растерянности.

— Я… э… просто… — он запнулся, не зная, куда деть взгляд — то ли на Анимешку, натягивающую халат, то ли на ее язвительную ухмылку.

— Просто что? — Анимешка завязала пояс халата с преувеличенной небрежностью. — Прибежал проверить, не развалилась ли я? А то вдруг можно поиграть в героя? Так не дождешься! У вас же лишь одно на уме!

Свен покраснел, но быстро взял себя в руки.

— Да нет же! Просто… Пес сказал, что вас скоро выпустят. Я думал… помочь с вещами, я тут вон, — он махнул пакетом. — Принес кое-что. Нашел у тебя в квартире.

Опер фыркнул, подмигнув Панку.

— Вещами. Конечно. А пока собирал, все белье пересмотрел, — оба мужчины заржали. — Прикидывал, в каком бы хотел ее видеть!

Анимешка щелкнула языком.

— Какие же вы мужчины все озабоченные, — она не договорила и прошла мимо Свена, нарочито задев его плечом. — А теперь, если вы все закончили пялиться, я пойду надену все-таки свою одежду. Чтобы всякие, — выразительный взгляд прошелся по Свену, — глаза не потеряли!

Свен растерянно посмотрел на Опера.

— Она… это… чего. Я ж помочь хотел!

Опер похлопал его по плечу.

— Дружище, если бы она была недовольна по-настоящему, ты бы уже лежал без зубов. А так… — он усмехнулся, — похоже, у тебя есть шанс. Маленький, совсем маленький, возможно, с синяками, но шанс.

Панк, тем временем, уже шел к выходу.

— Я пойду… проверю Шелеста. А то мало ли что. Хотя регенерация идет хорошо. Завтра он уже точно будет в строю. Рука полностью сформирована, осталось ее немного потренировать.