Марко Леонетти - Пагода сна

Киммериец опустил руку в мешочек и вытащил бусинку.

— Красная.

— Теперь ты, Вало.

— Красная.

— Кесея?

— Красная!

Три ученицы верховной жрицы поочередно вытащили по бисеринке. У всех на ладони оказалась красная бусинка. Саттар не составил исключения. Последним вытянул предсказание Таллок. Ответ был однозначен. Красная.

— Это не жульничество, — сказал юноша. — Не подумайте, что я вас обманул — вот весь бисер…

Таллок ссыпал на ладонь разноцветные крупицы. Преимущественно все белые, значительная часть зеленых, немного красных и всего несколько черных. Остальные — в руках странников.

— Чертовщина какая-то… — тихо произнесла Алекса.

— Какая бы беда нас ни подстерегала, мы с ней справимся и доберемся до Кхитая, — твердо заявил варвар, отшвырнув мелкий красный шарик.

— Подождите! — внезапно воскликнула Исира. — У нас остался еще один человек, который не тянул жребий!

Взгляды устремились на спящую Алиэль.

Таллок ссыпал назад гадальный бисер. Вдвоем с Кесеей они подошли к девушке, тело которой недвижно лежало на повозке, укрытое тонким пледом. Высшая жрица осторожно взяла пальцы девушки и погрузила их в мешочек. Осознанно или нет, но Алиэль ухватила крохотную бусинку.

Таллок взял бисеринку из ее пальцев и передал остальным странникам. На несколько мгновений в воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь стрекотанием цикад. Никто не решался огласить результат предсказания. Ввосьмером они уставились на черный шарик, словно никогда не видели в жизни ничего страшнее.

— Может…

Кесею прервал скорый топот копыт. Со стороны Араказа приближался большой отряд конных воинов мунганов. Всадников было полсотни — пятеро на каждого участника похода. Конан и Вало мгновенно положили кисти на рукояти мечей, еще не очнувшись от зловещего смысла предсказания.

— Кто там прячется во тьме, словно кровожадный бес? — послышался злой окрик. — Если ты друг — покажись, если враг — беги без оглядки.

Конан вышел вперед, распалив факел. Кони мунганов захрапели.

— Мы не враги, степной народ!

— Почему вы скрываетесь, подобно стае шакалов, вместо того, чтобы приблизиться к поселку?

— Наши кони устали. Мы решили позволить им небольшой отдых.

Степняки разожгли свои факелы, после чего десяток конников во главе со своим лидером приблизился к группе путешественников. Кочевники недоверчиво оглядели чужаков.

— Кто вы?

— Торговцы. Наш путь лежит из Вендии в далекий Кхитай. Мы везем целебные снадобья ко двору самого императора.

Взгляд главного мунгана метнулся от Конана к остальным. В темных глазах степняка мелькнул хищный блеск, когда кочевник заметил учениц Кесеи, и киммерийцу это не понравилось.

Таллок так и не залез на своего коня. Юноша стоял на земле, переминаясь с ноги на ногу. В его душе бушевали волны опасений, смешанные с пеной плохих предчувствий. Он тоже заметил недоброе выражение во взгляде мунгана, когда тот глядел на Алексу — так работорговец оценивает живой товар. Сердце юноши, бешено колотилось.

— Мое имя Суригай, — сказал вождь степняков. — Если вы и вправду мирные торговцы, то вам незачем ночевать под открытым небом. Араказ всегда рад приветствовать почетных гостей.

Конан представил степнякам Кесею, не забыв прибавить «госпожа» к имени волшебницы. Все-таки он играл роль наемного слуги. Ученицы верховной жрицы Сна так и остались ее ученицами, Саттар и Таллок выдали себя за мастеров по изготовлению волшебных снадобий. Лунный маг представился кудесником алхимии, а юноша — его подмастерьем.

Кочевники проводили странников в поселок.

Перед тем, как пригласить торговцев в главный шатер, где полным ходом шел развеселый праздник, Суригай и его приближенные ненадолго оставили группу путешественников. За это время Конан и остальные успели увидеть нечто противоестественное, даже жуткое.

У одного из костров мунганы устроили кровавую забаву — привязав к столбам, вкопанным в землю, трех мужчин и двух женщин, кочевники кидали в них ножи и топоры, но так, чтобы нечаянно не убить своих жертв. Острые клинки оставляли на телах несчастных кровоточащие порезы или срезали кусочки плоти. Пленники стонали, однако в ответ им несся дружный хохот мунганов. Тела жертв были красны от крови, сочившейся из многочисленных ран. Страшнее всего казалось то, что умереть несчастным позволят не скоро. Жестокие игры, при желании и нужном умении палачей, могли затянуться ни на один час. Удивляло и то, что пленники были такими же степняками, только, вероятно, из другого племени.

Странники решили не вмешиваться не в свое дело. Мало ли за что могли провиниться эти люди. Но Конан все же поинтересовался у Суригая, нет ли у его людей желания оставить истязания несчастных.

Предводитель кочевников и в самом деле велел прекратить кровавые забавы. В ответ разнесся многоголосый ропот кочевников, но вождь быстро успокоил их, сказав, что пленники еще могут пригодиться. При этом он сделал странный жест рукой снизу-вверх, растопырив все пять пальцев. Недовольство вскоре угасло. Измученных людей отвязали от столбов и унесли.

— Это разбойники, — пояснил Суригай. — Они напали на наш поселок, едва стемнело. Хвала Тайсулашу, мы переловили их всех, прежде чем они учинили разгром. Разве то, что вы видели — не справедливая кара для убийц детей и похитителей женщин?

Конан, да все остальные, несмотря на разность взглядов, в этом случае придерживались иного мнения. Однако спорить с Суригаем никто не стал.

Диаса осталась в повозке со спящей Алиэль. Остальные странники вошли в шатер, где им были предложены места вокруг скатерти с едой и питьем. Женщин среди веселящих кочевников не было, и это быстро бросилось в глаза внимательному северянину. Пили знатные мунганы только из золотых кубков. Посуда и подносы переливались в свете факелов нежным серебряным светом. Ковры, расстеленные на земле, выдавали отличную работу лучших вендийских мастеров. Выторгованные или награбленные? Одежда кочевников была сшита из кожи козлов и отборных шкур соболя, куницы, ондатры. Мунганы ели мясо, и жир капал на дорогие шубы и накидки степняков.

Суригай представил гостям собравшихся и познакомил путешественников со своими приближенными.

— Это мой брат Кезеш, — вождь кочевников хлопнул по плечу воина в малахае гигантских размеров, отороченном белоснежным мехом юного ягненка. — Наш воевода. А это Асалга-колдун.

Человек с треугольной бородкой и бегающими темными глазами коротко кивнул.

— Наверное, вы устали с дороги, путешественники. Хунджур, принеси гостям вина и дорогих яств!