Джон Норман - Гвардеец Гора

— Не мешайте веслам! — закричал Поликрат.

Чье-то тело скользнуло в воду мимо меня. Выступающее наружу весло стукнулось о причал. Я услышал, как еще одно тело упало в реку. Наконец корабль отошел от пристани. Я видел, как пираты бросали оружие и становились на колени да причале. Люди Виктории ликовали.

— Хорошо сработано, парни! — закричал я. — Хорошо сработано!

— Мы вернемся! — проорал Поликрат в сторону причалов. — Вы еще не встречались с нами по-настоящему! Мы вернемся, вы, слины! Мы вернемся!

Корабль, пытаясь выскочить из скопления судов, кормой стукнулся о другую пиратскую галеру.

— Уберите этих идиотов с дороги! — заорал Поликрат.

Стрелы, обернутые в промасленные и подожженные куски ткани, попадали в корабль. Носовая часть странно накренилась. В воде под собой я видел извивающихся угрей.

— Весла назад! — громко закричал Поликрат.

— Весла назад! — повторил Клиоменес.

— Погасите огонь, — приказал Каллистен.

Раздался тяжелый скребущий шум — корму нашего корабля снова задело другое пиратское судно. Кровь полилась вниз по лопасти, к которой я был привязан, но я почти не осознавал этого, настолько был возбужден. На причалах я мог наблюдать, как раздевают и связывают за шеи стоящих на коленях пиратов. Похоже, от жителей Виктории не следовало ждать снисхождения. С пленными будут обращаться едва ли лучше, чем с девушками-рабынями.

— Хорошо сработано, парни! — закричал я горожанам Виктории.

С фальшборта в меня полетело заостренное копье, но соскользнуло с металлической поверхности, выбив сноп искр рядом с моей щекой. Я почувствовал запах дыма. Флагман Поликрата оказался зажатым между других кораблей, каждый из которых пытался спастись.

— Хорошо сработано, парни! — продолжал кричать я. — Хорошо сработано!

— Уберите же этих глупцов с дороги! — прокричал Поликрат.

Флагман Поликрата прошел назад дюжину футов или около того и, вновь столкнувшись с другим судном, остановился.

— Хорошо сработано! — воскликнул я.

Острие копья снова метнулось вниз, но опять не достигло цели. Я слышал, как человек сверху выругался. Затем он отошел от ограждения.

— Хорошо сработано! — кричал я. — Хорошо сработано!

Я был возбужден и почти не чувствовал боли и ран от веревок. Я будто сквозь туман ощущал влагу на спине. Затем что-то мокрое, грузное, скользкое выскочило вверх из воды и плюхнулось назад. Я почувствовал жжение в ноге. Это «нечто» не успело сжать на мне челюсти.

Я глянул вниз. Конусообразные головы, страшные, крепкие, высовывались из воды, глядя на меня. Затем, стремительно проплыв под водой, на поверхности внезапно показалось другое тело. Около четырех футов длиной и восьми или десяти фунтов весом. Оно выскочило вверх. Я почувствовал, как челюсти лязгнули и царапнули по режущей лопасти. Затем оно упало, извиваясь, в воду. Это кровь возбудила их. Я попытался спастись, подтянувшись на веревках и пробуя перетереть их о заднюю часть лопасти.

Внезапно я почувствовал тревогу. Мои попытки освободиться не привели ни к чему, лишь опустили меня на несколько дюймов вниз. Теперь я боялся, что угри смогут допрыгнуть до меня. Я попытался чуть-чуть подняться. Прижимая к лопасти ноги и руки, я смог продвинуться вверх до первоначального положения, но не дальше. Мне мешали веревки на лодыжках, зафиксированные на задней стороне лопасти. Держаться так высоко на лопасти было необыкновенно трудно и больно.

Я вспотел и был в ужасе. Затем флагман Поликрата в ответ на еще одно соприкосновение накренился на правый борт, и я, перепуганный, соскользнул вниз по лопасти. Мои ноги оказались в футе от воды. Обезумевший, в страхе, я вновь попытался освободиться. Но, к моему ужасу, почувствовал, как крепко привязан. Я даже не смог предпринять попытку к освобождению. Я был абсолютно беспомощен. Меня привязали горианские мужчины.

Я ощутил новый жгучий укус на ноге: еще один тяжелый выпрыгнувший угорь цапнул меня. Превозмогая боль, я снова чуть сдвинулся при помощи бедер и предплечий выше по лопасти. Если мы сможем выбраться на чистую воду, я надеялся, что угри не станут преследовать нас вдалеке от причалов и берега.

И тут я внезапно осознал, что у меня есть всего несколько мгновений, прежде чем корабль сумеет освободиться и войдет назад на реку. Я позволил себе соскользнуть вниз по лопасти.

— Вы голодны, мои маленькие друзья? — поинтересовался я. — Вы можете чуять запах пота и страха? Кровь сводит вас с ума? Подпрыгивайте, маленькие братцы. Окажите мне услугу.

Я взглянул вниз на несколько тяжелых конусообразных голов, высунувшихся из воды, в глаза, похожие на запотевшие камни.

— Попробуйте кровь, — подбодрил я их.

Я сдвинулся ниже по лопасти и попытался потереться лодыжками о сталь.

Я знал, что эти челюсти, если хорошенько постараются, могут выдирать куски человеческой плоти. Но я также знал, что угорь редко находит пищу вне воды, что для высоких подскоков, по всей вероятности, они не годятся. Соответственно, только заманивая и пробуя, можно добиться от них нужного поведения. Уже несколько скользких тварей ударили в лопасть, а не в мое тело. Но, помимо всего, они могут не понимать, что источник крови — моя спина. Они по крайней мере должны чувствовать, где находится источник, из которого кровь попадает в воду.

Вода подо мной сильно вспенилась от движения. Корабль двинулся на ярд назад.

— Быстрее помогите мне, маленькие друзья, — взмолился я. — Времени почти не осталось!

Внезапно над поверхностью поднялся большой угорь и попытался вцепиться в мою ногу. Я почувствовал, как зубы царапнули голень и скользнули вниз по ноге. Его голова откинулась назад, затем снова оказалась под водой.

— Хорошо, хорошо, — обратился я к нему. — Близко, близко. Попробуй еще раз, большой приятель!

Я наблюдал за водой, давая ему время закружиться, свиться в кольцо и затем, еще раз распрямившись, прыгнуть в мою сторону. Моя левая лодыжка, которую я специально порезал о край лопасти, сочилась кровью. Кровь впитывалась в веревки, связывающие мои ноги. Используя ту небольшую свободу движения, позволенную мне веревками, я должен был ухитриться проделать все как можно лучше. И тут, не успев полностью осознать происходящее, я увидел, как тень возвращается и угорь поднимается из воды. Я протянул ему свою ногу, как только мог далеко. И закричал от боли. Вес угря, ударившегося в меня и укусившего, должно быть, составлял около пятнадцати или двадцати фунтов, а в длину он был не меньше семи футов. Громко заорав, я откинул голову. Моя левая лодыжка была зажата в стиснутых челюстях с острыми, как гвозди, зубами. Я боялся, что останусь без ступни, но тяжелые веревки, сложенные вдвойне, перекрученные и завязанные узлами, как волокнистый щит, надежно защищали меня, не давая зубам сильнее впиться в мою плоть.