За солнцем - А. Кластер

старался не говорить. Даже Курд больше не спрашивал. А этот человек видел, прямо как Гриз!

Спросил:

– Можешь сейчас показать?

Но ответить Анкарат не успел – подошли остальные люди Отряда. Серьёзный воин с выпуклым шрамом от брови к подбородку сказал: не стоит звать огонь в море; парень с острым подозрительным взглядом и голосом едким, как желчь, подхватил: огонь и море – плохая примета в пути, и вообще пора ужинать, хватит развлекаться. Остальные смотрели с любопытством – пристальным, но благодушным.

Тот, с кем Анкарат сражался, махнул ему рукой, и они ушли, а кровь стучала, стучала – он видит огонь, они свободны, я стану одним из них.

Только кое-что беспокоило.

– Если наша задача такая простая, – спросил он Ариша, когда Сад-на-Взморье, судя по карте Гриза, был уже совсем близко, – зачем нам железный корабль, зачем столько людей Отряда? Разве каждый из них не стоит сотен обычных бойцов?

– Ты слишком любишь сказки, – усмехнулся Ариш. – Кроме того… наверное, сам заметил: на чужой земле многое иначе. Мы – кровь Города Старшего Дома, и вдали от него… сложнее. А ещё…

Белый свет солнца и фосфорный свет знаков на палубе делали его лицо мертвенным, измождённым.

– А ещё, кажется, твой лазутчик как раз из Сада-на-Взморье. Сюда ведёт его след. Поэтому, может статься, оружие нам всё-таки пригодится. Но, скорей всего, нападать они не решатся, так что не дури и буйствуй. Надеюсь, помогать тебе успокоиться не придётся… – И добавил тише: – Для тебя там будет ещё дело. Расскажу об этом на месте. Заодно и проверим, не зря ли ты так уверен в своих друзьях.

На это Анкарат не стал отвечать.

Впереди над стальными волнами поднималась изумрудная дымка незнакомой земли.

III

Совсем другой город, будто бы и не город вовсе!

Совершенно плоский, дома, невысокие, длинные, дремали среди огромных деревьев. Шумели тяжёлые кроны, пели каналы, в воздухе зрел запах мёда и поздних цветов. Имя городу подходило, и правда – сад. Люди здесь двигались мягче, разговаривали тише – невозможно поверить, что лазутчик, сумевший зачернить золотые жилы, пришёл из этой земли.

Земля тоже оказалась другой, звучала иначе – хрупко и гулко. Казалось, силу этому городу даёт не она, а сплетённые в глубине корни, полные живительным соком. Солнце вернулось – но далёкое, словно окутанное влажным туманом.

Единственными высотами Сада-на-Взморье оказались смотровые башни на окраинах и дворец в самом центре. Анкарат заметил их ещё с корабля. Удивительно хрупкие, узкие лучи света над зелёным бархатом садов. Город-сад, город-сон, ни опасностей, ни тревог.

Вблизи дворец тоже казался сотканным из света. Стена вокруг него, ворота – всё из белого камня, изрезанного узорами из стеблей и листьев – словно кружево. Тут и там глаза узорных птиц и лепестки узорных цветов вспыхивали разноцветными драгоценностями.

– А если война? – Даже глядя на эту красоту, Анкарат не мог забыть почерневшую землю квартала. – Как они будут прятаться за этими стенами?..

– Не болтай, – нахмурился Ариш, – я тебя предупреждал.

Чиновник, такой же бледный, от путешествия будто подплесневевший, шёл впереди, окружённый людьми Отряда как золотым щитом. Ариш и его Стражники двигались следом. Дорогу присыпал белый, как сахар, песок, вокруг шептали травы, пели фонтаны – лязг оружия и доспехов казался здесь странным и чуждым.

Градоначальник стоял на вершине широкой лестницы, но когда они наконец приблизились, спустился на шесть ступеней – должно быть, обычай. Люди Отряда расступились, пропустили чиновника. Тот дёрнул подбородком в нервном поклоне, мелкими шагами поднялся по ступеням. Потянулись ритуальные фразы – в этом переслащённом воздухе текли медленной патокой. Люди Отряда и Стражи ждали внизу, а свита градоначальника – наверху. Анкарат осторожно отступил на шаг в сторону, чтобы лучше их рассмотреть. Градоначальник заметил его, запнулся, ткнул неожиданно жёстким, неприязненным взглядом – будто узнал врага. Нет, показалось: отвернулся, вновь потекла ритуальная речь. Ни людей с оружием, ни знакомого колдовства вокруг – то ли они совсем здесь блаженные, то ли хотят показать своё миролюбие. Может, охрана прячется за колоннами галерей, целит из окон?

Стал искать и вдруг понял – кто-то ещё смотрит сейчас на него самого.

Чуть впереди от остальной свиты стояла девушка. Платье сияло солнечной искрой, тонкие руки обвивала золотая нить, такая же мерцала в тёмных волнах волос – девушка казалась сплетённой из солнца и золота.

И она смотрела на Анкарата!

Нет, опустила глаза, кажется, улыбнулась. Кто она?

– Вернись в строй, – прошипел Ариш.

Пришлось шагнуть обратно.

Ясно, конечно, чего он волнуется: его, Старшего в окраинном гарнизоне, пустили в такое место, а он ещё и задумал какое-то «дело». Что же это за дело? Выковырять драгоценности из ворот? Пробраться в сокровищницу? Думать об этом совсем не хотелось.

Когда обмен приветствиями наконец завершился, к удивлению Анкарата, их не отправили в здешний гарнизон – есть ли он вообще? – а пропустили во дворец. На вершине лестницы Анкарат надеялся увидеть девушку из солнца из золота ближе – но она исчезла.

Исчезла, но отблеск её сияния, взгляда, мимолётной улыбки горел перед глазами.

– А что же Ским?

Анкарат вздрогнул, услышав её имя. Даже произнесённое полушёпотом, жалило. Шид ждал ответа, озираясь по сторонам, тормошил плетёный браслет на запястье. Их только что привели в огромный выстуженный зал из серого мрамора, после медовой жары воздух здесь казался почти родниковым. Ариш предупредил: это не отдых, лишь передышка, готовьтесь, – и ушёл с людьми Отряда. Все разбрелись по сторонам: кто-то пробовал вино из расставленных всюду кувшинов, кто-то слушал, как перекатывается под куполом эхо, – в таких местах никто из них не бывал прежде. Гриз что-то чертил в своей путевой книге, нет, не чертил, задумчиво стучал угольным грифелем по листу. Анкарат проверял оружие: меч Стражи холодил ладонь, двигался грубее и тяжелее меча колдуньи.

А Шид вот решил спросить про Ским. Вид у него был печальный и жалкий.

– Ты мне скажи, – Анкарат не хотел огрызаться, как-то само получилось, – я долго не был в квартале, а вы вернулись туда сразу после суда. Должны знать больше меня.

Шид опустил плечи, показался вдруг слишком тощим для доспеха и слишком маленьким. Снова принялся озираться, наверное, в поисках брата. Уже, должно быть, жалел, что подошёл без него. Анкарат стиснул зубы, мысленно обругал себя. Зря ляпнул про суд, получилось, будто бы обвиняет Шида. Анкарат и сам виноват. Все они знали друг друга с детства, все они отвечали друг за друга. Как так могло случиться? Да, наверное, с