Искатель Ветра. Основание - Blackmourne

секунд последовал короткий вопрос Генара.

— Конец Последней Войны.

— И судя по всему, это явно не захваченная цитадель врага, в которой доблестные победители готовятся установить знамя? — поинтересовался Генар, склонив голову и прижавшись забралом к её бедру.

— Они проиграли, и Дарланд собирается использовать какое-то оружие массового поражения, что перепишет реальность. Пока без конкретики, я сама не понимаю, как это работает, но собираюсь узнать. Эта штука связана с Логосом, а ещё с некими «Спящими». — честно и без запинки поделилась информацией Искательница.

— А ты как в этом замешана?

— Косвенно по моей вине посыпалась их оборона, когда я отняла у их «ашшаля» связь с Логосом, вместе с руками. Но он пошёл на это исключительно добровольно, подозреваю, потому что планировал подложить мне свинью в виде контракта, но местечко у меня уже занято. Чтобы купить время для эвакуации гражданских, мне пришлось остаться наверху, ну а дальше ты знаешь. — послушно изложила произошедшие события Лина.

— С тобой всё в порядке? Мы говорим уже пару минут, а мне пока не хочется тебе свернуть шею, это настораживает. — спросил Ричард, когда повернув за очередной поворот, они оказались у массивной гермодвери.

— Нет, во время боя я чуток покоцала… — начала объяснять Лина, но её перебил возмущённый голос Астры:

— Свою душу! Больше не трогай эмоции, дура. Мне теперь приходится её штопать из лоскутов. Ещё немного, и ты бы стала полноценным экзархом, даже не добравшись до «Длани». Можешь как угодно менять свои память, разум и тело, хоть крылья с хвостом и рогами отращивай, но чувства трогать не смей. Они — самое ценное, что есть у тебя.

— «Длань Ния Тиана» заберет мою «душу»? Об этом предупреждал Дарланд? — сами собой соткались мысли внутри гудящей черепной коробки.

— Не «заберет». Хуже — опустошит, оставив лишь сверхважную цель, к достижению которой будет стремиться все твоё существование. У экзарха должна быть душа, чтобы он мог быть проводником силы Нездешнего. Но лишенная всего «лишнего». Всего «неважного». Тот самый «абсолют одиночки», что ты инстинктивно пыталась достигнуть, — в мыслях Астры чувствовалось сочувствие и… понимание. Словно она сама пережила то, о чём говорит.

— Астра, ты это я? Из будущего, или других циклов? — задала ещё один осторожный вопрос Искательница.

— И да, и нет. Всё немного сложнее, мы обе — тени тех, кто был прежде нас. А они в свою очередь тоже лишь отражения. Мы схожи, но различаемся по своей сути. Я — искажение. Ты — настоящая.

Внезапно замолчавшую и погруженную в раздумья девушку потревожил легкий шлепок по пятой точке:

— Так что ты там себе «покоцала» кроме ног? — настойчиво спросил Ричард.

— Похоже… Что-то более важное, чем я предполагала. Подумаю над этим на трезвую голову. Сейчас какое-то время у меня не будет причин с тобой ссориться. Но пожалуйста, воздерживайся от неуставных действий в мой адрес, как мы и договаривались, — прошептала блондинка.

— Я бросил отряд без командования и полез за тобой в аномалию не в качестве твоего капитана, — сокрушённо выдохнул Генар, заходя в грузовой лифт, начавший спуск на последний, семнадцатый ярус.

— Тогда зачем ты это сделал?

— Потому что я невероятно жадный и завистливый человек. А ты по ряду причин представляешь для меня некоторую ценность. Так что сейчас, когда ты чувствуешь себя мне обязанной, то будешь сговорчивей и послушней… Во многих вопросах, — заявил Ричард в ответ, сделав многозначительный акцент на конец фразы.

— В задницу все равно не дам, но восприму эту реплику как признание в любви по-генаровски. А сейчас мне нужно немного поспать, разбуди, когда прибудем к Сребро… Безрукому, — сонно пробормотала девушка, погасив связь.

Сейчас её не сводило с ума от злости то, что все его эмоции просто фальшивка. Изъян в генетическом коде, приводящий к выработке определенных гормонов в ответ на её жесты, внешность, интонации, запах. Биохимией можно объяснить всё, без лишней мистической чепухи вроде возвышенных чувств или наличия в теле человека некой «души».

— Если бы всё это было так, и он просто хотел тебя использовать в качестве убийцы и насадки для члена, ты уже была бы мертва, — вкрадчиво проник в погасающий разум непрошенный гость. — Да и твоя реакция на него не поменялась… Хотя триггеры отца тут уже не при чём.

— Заткнись, — наконец-то вернулось раздражение. А затем всё погасло.

Время как будто замерло, остановилось, чтобы чуть-чуть отдохнуть. И внезапно понеслось вскачь, не разбирая дороги. Она плавала в густой, антрацитовой тишине. Вязкой и топкой, пустой и холодной. И не было в ней никого кроме неё. И она была частью себя. Что-то большее. Что-то меньшее и иное. Пустой взгляд без смотрящего, обжигал и промораживал до костей, заставляя вспомнить, что значит бояться. Но кричать она уже не могла, кричать уже было поздно.

Девушка вскинулась и врезалась головой в лоб склонившегося над ней человека. Мужчина отшатнулся, ругнулся и потёр ушибленное место, а затем с укором посмотрел на неё. Он всегда на неё смотрел так, как будто она перед ним виновата.

— Наблюдал, как я пускаю слюни во сне? — приподняв одну бровь, поинтересовалась блондинка.

— Разумеется, — весело блеснув свежей зеленью глаз, быстро согласился парень, пряча темно-синий маркер.

Лина пару секунд потупила разглядывая широкий, увенчанный множеством карманов и устройств пояс из регенерирующей синтетической кожи, где скрылся предмет, а потом опять посмотрела в глаза Ричарда:

— Да броооось. Даже ты не настолько ребёнок. Я долго спала?

Ричард протянул ей матово-чёрный шлем и надел свой, звучно щёлкнув пальцем пару раз у уха. Кивнув, девушка его напялила и приняла сигнал связи.

— Несколько часов. Я уже имел удовольствие побеседовать с господином советником. Должен признать, годы его не пощадили, здесь он выглядит лет на сто старше.

— У него мир рушится на глазах. Что ты ему сообщил? — ответила Лина, включив подсветку и сделав забрало непрозрачным с внутренней стороны, чтобы увидеть лицо. Она невольно захихикала. — Балбес!

— Мой шедевр не был закончен, ты слишком быстро проснулась, — высокомерно и осуждающе ткнул в её сторону пальцем солнцеволосый. — Я же не