Не рой… - Ева Витальевна Шилова

Почему люди так стремятся облизать глазами кого-то известного? Что это им дает? Возможность похвастаться куда именно их пригласили, где какую-то шишку им довелось лицезреть? Как дикари, ей богу…

– Ну… интересно же…

– Человек придет сюда по каким-то делам ордена, а тут из него старательно начнут делать диковинку. Если он после этого кому-то нахамит или стукнет особо навязчивых, я не удивлюсь.

– Значит, не пойдешь?

– Не-а.

И шмыгнув в пустовавший «зал для вдыхающих», шлепнулась на диванчик и умиротворенно затянулась наконец воздухом цитрусового пузыря. И было бы совсем хорошо, если бы меня сзади весело не спросили:

– Так-таки и не интересно?

Ну, кого еще принесло? Шел бы ты, мужик, в общий зал, там сейчас будет весело. Народ для разврата собрался! И главный клоун вот-вот ожидается. Сразу его послать? Или удивиться тому, что нашелся некий разумный индивидуум вроде меня, что тоже не рвется портить жизнь нелюдимому маршалу? Но я, даже не обернувшись, ограничилась нейтральным:

– Нет.

И слава божественной Илэн, что я не успела ему нахамить, потому что голос из-за спины сообщил моему затылку:

– В таком случае, позвольте представиться, маршал Эндре Эрман-Хасс.

Чего?! Мля! Это что ж получается? Сам маршал? Он что, меня выслеживал? Или сам прятался? Пришлось вскакивать и судорожно вспоминать правила этикета:

– Еленика Эзинг, Ваше Преподобие.

И смиренно склонять голову, мысленно матерясь. Алиса, это пудинг. Пудинг, это Алиса. Вот я попала… Скорее всего, нежелание поглядеть на начальство будет расценено им как неуважение… как минимум… если вообще куда подальше не сошлет…

– Присаживайтесь, Еленика, нам нужно поговорить. Ставлю Вас в известность, что сегодня Вы оказались здесь не случайно. По причинам, которые Вам пока знать не обязательно, мне необходимо сформировать специальную рабочую группу. В нее войдут представители шести отрядов ордена Верности. Я тщательно рассмотрел все личные дела учащихся и действующих рыцарей, представленные майор-рыцарями и… от отряда Николь Эрсти-Эзинг остановился на единственной кандидатуре. Вашей.

Ыыы! Господин назначил меня любимой женой! Ой, как же мне не нравится повышенное внимание начальства!

– И… чем именно я привлекла Ваше внимание?

– Тем, что мне нужны в группу не тупые исполнители, а те, кто способен мыслить необычно, раздвигая рамки шаблонов и стандартов. Вы вот и пошлому любопытству в отличие от своих подруг не поддались. И аргументацию нетривиальную подобрали. Да и Ваша работа на домину Николь отличается, насколько мне известно, именно этим?

Этим, этим. Сдала меня домина как ненужную стеклотару. Весь вопрос теперь в том, что именно нестандартного с меня могут потребовать. Чего-то не вполне совместимого с законом? Глупо. Чего-то не вполне разрешенного моралью? Более вероятно…

А с другой стороны… что ты верещишь? Ты же этого хотела. Именно этого, чтоб было куда приложить способности и умения. Чтоб не плесневели мозги. Чтоб было интересно. Чтоб драйв и ощущение собственной значимости. Ну так и не тормози теперь! Присоединяйтесь, барон, присоединяйтесь!

III. Буду резать, буду бить…

Перевод в Контрмаготдел под крыло главного инспектора Кристена Стрема стал для Миллы буквально спасением. Потому как ясно было, что получившие по носу… и не только по носу инспектора Снорт, Абрахамсен и Аксельсон житья ей не дадут. И рано или поздно, но на чем-то ее да подловят, они же в отличие от нее – профессионалы, а ей и противопоставить трем спевшимся мстительным магам будет нечего. И нет, разумеется, уходя в КМО, она не отказалась при случае поработать с бывшими коллегами в качестве подсадной утки, попробовала бы она отказаться! Если способности сенса и были с точки зрения инспекторов СМО ее единственным достоинством. Достаточно, как они неоднократно заявляли, спорным. И ее не слишком утешали слова Коре, который пытаясь ее подбодрить, еще до перевода обещал ей «райскую» жизнь:

– Милла, не обращайте внимания на дураков и не огорчайтесь, эта страна еще станет Вашим домом!

Вернее, местом, где появится моя могилка, мрачно констатировала Милла. Могилка очередной пришлой. И еще не известно от кого зависит, быть ей ухоженной или безымянной… А с другой стороны, какая разница, соберется ли кто-то сажать цветочки на месте ее будущего упокоения? И окружающим на нее плевать, и ей по любому будет уже без разницы…

А в КМО она, неожиданно для себя, столкнулась с другим отношением. Во-первых, там рука об руку работали, не только магически одаренные, а и простые тайры. А во-вторых, ранг служащего здесь определялся не столько наличием у него способностей, сколько степенью приносимой им пользы. И к ней, простой тийре, не торопились относится как к инструменту, случайно заимевшему некое полезное свойство. Нет, к ней присматривались и прикидывали как бы использовать весь имеющийся у нее потенциал по максимуму.

Что главный инспектор Кристен Стрем не преминул ей объяснить в первый же день. Оказалось, что ее дар сенса, это, разумеется, очень полезно и поможет при обнаружении магов-преступников, но он надеется и на другие ее умения. В частности, … и тут майр Стрем достал ее записи и поинтересовался:

– Из каких соображений Вами писались эти фразы?

– Так… по заказу Лейфа Ольсена… чтоб ему было удобнее знакомиться с девушками… и заинтересовывать их вплоть до достижения… хм… результативного продолжения.

– Ага… И на каком именно этапе планировалось произнесение?

– Для подката в первый момент – вот эти: «А вы верите в любовь с первого взгляда или мне еще раз пройти мимо Вас?», «Я надеялся, что ты сама посмотришь в мою сторону, но больше ждать не могу», «Посмотрите, пожалуйста, у меня что-то с глазами, не могу от вас их отвести».

Для продолжения знакомства и удержания интереса нужно что-то вроде: «Я хотел сравнить тебя с драгоценностью, но вблизи ты сверкаешь даже ярче любого драгоценного камня» и «Кажется, ты мне снилась. Я точно не помню, но там было что-то красивое и заманчивое». А еще «После встречи с тобой, я улыбаюсь как дурак, а ведь прошла всего минута».

Следующие фразы призваны заманить собеседницу в кафе или ресторан и отсечь ее от других претендентов: «Твоя улыбка слишком красива, чтобы показывать всем мужчинам. Но пока я могу любоваться ею только так» и «Ты настолько прекрасна, что я точно сморожу глупость, так что просто согласись на один ужин».

В беседе за столиком подойдут заявления типа: «Говорят, что хорошие мужчины под ногами не валяются. Но я не упал, а добровольно припал к земле возле твоих чудесных ног» и «Тебе придется первой отвести от меня взгляд, потому что я уже не контролирую ни свои мысли, ни свое