Битва за Салаяк - Юхан Теорин

пришлось ограничиться лишь сжатым кулаком.

– Теперь мы отправимся на север! – кричал фогт. – И вместе сразимся с хвитрами!

Ответом ему стал еще более громогласный рев солдат.

И когда фогт закончил, вперед выступили пятеро рыцарей: Аркос, Биргер, Роланд и Йон под предводительством рыцаря Магнуса.

Магнус поднял свое копье и закричал:

– В поход на замок хвитр мы выступаем завтра утром, едва взойдет солнце! Но сегодня вечером мы как следует перекусим… и выпьем во славу победы!

Еще крики. Звуки солдатского ликования то стихали, то вновь набирали силу, разносясь над островом, словно музыка. Над озером и горами вовсю гуляло эхо.

Наконец всеобщий сбор подошел к концу. Никлис увидел, как Йоран подобрался к опустевшему валуну и теперь пытался на него взобраться.

Но кроме этого он заметил еще кое-что – как Габриель Грау снял капюшон и, приблизившись к карете господина Георга, с улыбкой отвесил тому приветственный поклон.

Фогт с советником остановились у дверцы кареты, чтобы в свою очередь поприветствовать следопыта. Они о чем-то его негромко спросили – Никлис не расслышал, что именно, – Габриель ответил, и фогт снова кивнул.

Казалось, они хорошо знали друг друга.

Никлис так оживился после воинского сбора, что недолго думая, направился прямиком в кузницу к господину Шмиту.

– Мастер Шмит, теперь я непременно должен получить меч!

Никлис здорово охрип, крича вместе со всеми, и теперь его голос был как у лягушки.

Кузнец в это время пил воду. При виде Никлиса он опустил кувшин и сурово взглянул на юношу из-под лохматых бровей.

– Вот как, – пророкотал он. – А зачем тебе меч?

– Враг уже близко, – объяснил Никлис. – А я должен защищать арьергард.

Шмит задумался, а потом направился к стойкам с оружием.

Никлис затаил дыхание.

Вскоре кузнец вернулся обратно. В руках он держал нечто длинное и узкое. Ножны. Из которых торчала рукоять меча!

– Вот твой меч, – торжественно произнес Шмит. – Подарок тебе от всей нашей кузнечной гильдии!

Руки Никлиса дрожали, когда он принимал меч. Он едва мог говорить, чтобы выразить свою благодарность.

Кузнец улыбался, и Никлис заулыбался ему в ответ. До тех пор, пока не вытащил меч из ножен и не увидел налипшие куски глины и пятна ржавчины. Но это было еще не все: половина лезвия отсутствовала. Меч был сломан.

– Что это?

Никлис с недоумением воззрился на кузнеца, чья улыбка сделалась еще шире.

– Один кнехт нашел этот меч в высохшем русле ручья. Он не захотел оставлять его себе, все остальные тоже от него отказались.

Никлис понял, что его попусту одурачили. Но все равно кивнул.

– Тогда дайте мне небольшой кусочек точильного камня, мастер, – потребовал он. – Сейчас же!

Мастер Шмит сердито сверкнул глазом, но Никлис с твердой решимостью уставился на него в ответ, и тогда кузнец сдался.

Никлис получил свой точильный камень и отправился восвояси. Он уселся под высокой сосной с видом на озеро и, поплевав на камень, принялся за работу.

Время от времени он поглядывал на озеро, но ничего подозрительного не заметил.

Ни головы, ни змея.

Никлис все точил и точил. Мало-помалу ржавчина сошла на нет, и меч стал острее.

Но вот длиннее ему уже точно не стать.

Зато теперь он был пригоден для сражения. Меч поведет его на север и обрушится на головы змей и хвитр, где бы они ни появились.

Никлис направит на Врага целый ураган ударов.

Кстати, хорошая мысль – отныне он будет звать свой меч Ураганом.

Пути к отступлению

Ристин смотрит в окно спального покоя. Ее сложенные за спиной крылья отдыхают после долгого полета.

У подножья горы виднеются отряды людей. Меченосцы. Пока они держатся в долине, но число их постоянно растет, а отдельные отряды отваживаются на вылазки к самой горе.

Ристин хочет драться. Наслать на них свой крик. Изничтожить их.

Из самых недр замка доносятся ритмичные звуки – стук каменных топоров, не утихающих ни днем, ни ночью.

– Ты готова, подруга? – поет чей-то голос.

Это Кари. Крылатая хвитра встает рядом, усталая и встревоженная, с поникшими крылами.

– Всегда готова, – отвечает Ристин.

Молотки все стучат и стучат, и от этого звука Ристин клонит в сон. Это сотни бескрылых воинов-хвитр копают ходы под замком. День и ночь они вгрызаются в земную твердь, день и ночь стучат и ломают. Они роют новые ходы, ведущие на юг.

Вся гора Салаяк уже насквозь пронизана многочисленными туннелями. Часть из них ведет на внешнюю сторону горы, прямо к подножью крепостной стены, другие уводят на многие мили прочь от замка. Одни узкие и тесные, как крысиные норы, другие – широкие и просторные, словно королевские залы.

Там, внизу, ревут подземные потоки и зияют отверстия глубоких шахт, которые кажутся бездонными. Многочисленные залы и переходы, которые хвитры прорыли, чтобы добраться до серебряных жил, переплетаясь, образуют хитроумные лабиринты. Там, под горой, тянутся природные пещеры и гроты, погруженные в вечный мрак и безмолвие.

С самого начала времен хвитры рыли и вгрызались в гору. С тех пор, как они вышли из Ярмаланда, они только и делали, что копали и копали – но теперь, когда на юге собираются отряды меченосцев, хвитры копают усерднее, чем когда-либо.

Камень бьет о камень. Глубоко под горой каменные топоры ломают и крошат скальные породы, и множество трудолюбивых рук таскают обломки и расчищают завалы.

Ристин не придется копать. Крылатые хвитры должны только сражаться и защищать.

– Хвитры! – кричит кто-то.

Голос Кайте. Ристин и Кари отходят от окна.

Весь отряд крылатых созданий выстраивается в одну шеренгу, поднимает крылья и приветствует своего военачальника громким боевым кличем. Но Кайте обводит всех мрачным взглядом.

– Хвитры! – поет она. – Откуда мы вышли?

– Из царства Хель в Ярмаланде!

– Где мы живем теперь?

– Под лучами Солнца!

– И каков наш долг?

– Повиноваться, сражаться и защищать!

Больше Кайте не задает вопросов. Лишь кивает.

– Скоро нам придется сражаться, хвитры. Но прямо сейчас мы должны помочь возле крепостной стены с шарами смерти.

В горах

Гигантский змей был таким длинным, что легко мог обернуть свое тело вокруг Фрёсёна. Он возник из-под воды и выбрался на берег с косулей в огромной пасти.

Чудовище подняло голову и обрушилось на солдатский лагерь. Ломая палатки, убивая рыцарей.

Вот он нацелился на Йорана…

– Нет!

Йоран проснулся от собственного крика. Было темно. Он лежал в холодном поту, и дрожал от озноба.

Это только сон. Ночной кошмар.

Но он разбудил его, и Йоран, не смыкая глаз, проворочался до самого рассвета и уже вконец замерз, когда раздался приказ Коха:

– Арьергард, подъем! Готовься к маршу!

Йоран выбрался из палатки. На востоке поднималось яркое летнее солнце и освещало солдат, которые убирали палатки, собирали вещи и грузили телеги.

Фогт ждал их перед замком, сидя на большом черном коне. Позади него стояло две сотни солдат-пехотинцев из Емтланда. Весьма впечатляющее зрелище.

Рыцари подъехали к господину Георгу и воздели свои копья к небу.

– Предводитель! – воскликнул Магнус. – Мы передаем тебе наше войско!

– Достопочтенные рыцари! – ответил фогт. – Я принимаю командование! Солдаты! Вперед! Против хвитр и