Юрий Бахорин - Меч Севера

— Не могу-у-у…

Вилва подскочила к ней и угрожающе зарычала, недвусмысленно требуя, чтобы девушка закончила начатое.

— Не могу,— шептала Гана, закрыв глаза, чтобы не видеть страшного оскала.

Волчица обнажила огромные клыки, явно намереваясь заставить девушку сделать то, что от нее требуется.

— Ну, ты! Зубастый комок шерсти! — каркнула Шалло, спланировав на землю.— Сгинь! Я выну!

Вилва не ушла. Она удивленно посмотрела на ворону, но рычать перестала. Задира насупилась, ревниво наблюдая за происходящим. Шалло боком подскакала к Вулофу и, прыгнув ему на спину, осмотрела рану.

— Будет больно! — предупредила она.— Пр-ридется потер-рпеть.

— Терпеть… Ненавижу…— недовольно проворчал волк и замолчал.

Вулоф внимательно посмотрел на девушку.

— Дай!..— рыкнул он, переведя взгляд на толстый сук, валявшийся на краю поляны.

Неверной походкой девушка сделала пару шагов, еще не понимая, зачем палка понадобилась зверю, нагнулась и подобрала ее, едва при этом не упав. У нее за спиной Шалло что-то недовольно проворчала о пьяных девицах, которым не мешало бы построже следить за собой и не сваливать на бедную ворону всю неприятную работу. Тирада получилась достаточно длинной и обидной, но Гана лишь расхохоталась в ответ, чем вызвала возмущенное попискивание Задиры и недовольный взгляд Вилвы. Взгляда волчицы она, правда, не заметила, зато наконец-то сообразила, что нужно Вулофу.

— Возьми! — сказала она так, словно обращалась к человеку, и протянула ему палку.

Волк открыл огромную пасть с клыками едва ли не в ладонь длиной, и девушка поспешно положила в нее кусок сухого дерева, а затем подхватила бурдюк и сделала еще пару хороших глотков.

— Держи! — хрипло скомандовала Шалло, и Гана беспрекословно подчинилась, крепко зажав в ладонях концы дубины.

Шалло лихо вскочила волку на ногу, вцепилась острыми когтями в толстую шкуру зверя и с размаху вонзила длинный крепкий клюв в рану. Вулоф глухо зарычал и стиснул челюсти, да так, что сук затрещал и Гане пришлось напрячься, чтобы удержать его. Она уперлась пятками в землю и потянула сук на себя. Задира стремительно вскарабкалась на плечо девушки и возбужденно заверещала:

— Тебе очень больно? Да? Очень? Потерпи!

Крыса продолжала болтать без умолку, но девушка уже не прислушивалась. Она неотрывно смотрела на ворону, которая словно кивала, вонзая клюв все глубже и глубже. Каждое ее движение сопровождалось громким хрустом, и так продолжалось до тех пор, пока Шалло наконец на мгновение не замерла, давая себе передышку перед решающим рывком.

— Терпи, Вулоф! — пищала Задира.— Сейчас все кончится!

Вилва тихонько поскуливала и нетерпеливо переступала передними лапами, но вмешиваться больше не решалась. Кони, возбужденные запахом крови, метались по краю поляны, чувствуя исходящую от Вулофа волну боли. Вдруг Шалло напряглась, а раненый волк еще глубже вонзил в дерево клыки и глухо зарычал.

Расправив крылья, Шалло медленно раскачивалась. Дрожа всем телом, Вулоф жевал палку. Наконец ворона вскинула голову, и все увидели, что в окрашенном кровью клюве зажат наконечник. Не удержав равновесия, ворона каркнула и повалилась на спину в траву. Вулоф взревел, и челюсти его сомкнулись, перекусив полено. Задиpa громко заверещала. Не удержавшись, Гана упала, но тут же вскочила на ноги и зябко поежилась, живо представив, что эти зубы могут сделать с человеком, неосторожно вызвавшим гнев зверя. Вилва тут же подскочила к своему другу и принялась зализывать рану.

— Нужно выдавить немного крови, чтобы вымыть грязь,— сказала Гана, немного оправившись, и волчица тут же уступила ей свое место. Девушка осторожно надавила на сочившуюся кровью рану.— Не больно?

— Приятно…— откликнулся волк.

Несколько раз Гана сдавила рану в разных направлениях, и всякий раз небольшие сгустки выплескивались наружу. Наконец девушка решила, что если грязь и попала в рану, то наверняка уже вымылась, но, когда обернулась, увидела рядом с собой Вилву с пучком каких-то трав в пасти.

— Разотри… Приложи…— как всегда кратко объяснил Вулоф.

Гана взяла траву и, пока волчица слизывала кровь, принялась разминать. Мясистые стебли брызнули соком, стекавшим к середине ладони, а она продолжала мять, пока трава не превратилась в остро пахнувшую однородную густую массу. Вилва отступила на шаг, и девушка принялась залеплять уже переставшую кровоточить рану.

— Все,— наконец сообщила она.

Как только девушка поняла, что свое дело сделала и теперь ее оставят в покое, навалилась усталость. Гана почувствовала, что не в силах бороться с желанием уснуть, которого до сих пор не замечала. Растянувшись на траве, она закрыла глаза и тут же провалилась в сон.

Вилва куда-то исчезла — видимо, отправилась на охоту. Ворона, крыса и волк остались втроем. Кони успокоились и теперь мирно паслись рядом.

— Ха!— запищала Задира, выскакивая из высокой травы на утоптанную площадку перед Вулофом.— Девчонка-то наша ни на что не годится! Придется все делать самим!

— Самим! — передразнила ее Шалло и в три прыжка очутилась рядом с крысой.— Да что ты можешь!

— Гана — человек…— весомо заметил Вулоф, укладывая голову на передние лапы.

— Я тоже!— фыркнула Задира, встала на задние лапы, передними уперлась в бока и, победно посмотрев на волка, возбужденно зашевелила длинными усами.

— Ха! Человек! — выкрикнула Шалло, легонько ткнула Задиру клювом в затылок, и та шлепнулась на четыре лапы, очумело тряся головой.— На лапах не стоишь! — с издевкой каркнула ворона и на всякий случай вспорхнула на голову волку. Тот скосил на нее глаза, вздохнул и ничего не сказал. Восприняв его молчание как поддержку, Шалло оживилась.— Нам с тобой надо держаться вместе,— доверительно сообщила она Вулофу, настороженно наблюдая, как Задира приходит в себя.— Мы-то с тобой как раз почти люди. По крайней мере, разговариваем,— с гордостью добавила она.— Не то что всякие хвастливые крысы…

Вулоф взглянул на Задиру. Та уже очухалась и теперь, привстав, разглядывала коней, словно впервые увидала их.

— Ненавижу лошадей,— хмуро сообщила она.— И вообще всех, кто крупнее меня.— Она перевела взгляд на Вулофа, и, когда увидела на его голове Шалло, черные бусинки глаз сверкнули в лунном свете: — Ворон ненавижу больше всех!

Шалло что-то невнятно проворчала, но предпочла не отвечать. Видимо, чувствовала за собой вину.

— Перестань…— коротко рыкнул Вулоф.

— Я слишком мала,— не обратив на него внимания, продолжала жаловаться Задира.— Все смеются надо мной. Лаже эта…— Она посмотрела на Шалло.