Александр Зорич - Сомнамбула-2. Другая сторона Луны

От лидера «Танцоров вечности» по залу расходились тугие волны могучей воли, гнева, психоза. Максим заметил, что дыхание Сестер-Торпедоносиц заметно участилось, теперь они внимали своему вождю с самыми экстатическими лицами. Братья-Истребители хищно улыбались.

Это был провал миссии. Провал всего.

Брат Молот широкими шагами вернулся из дальнего конца зала и продолжал, несколько сбавив тон:

– Слушай же, брат, и запоминай. Да, мы располагаем самыми вескими аргументами для наших врагов. Такими аргументами, которые могут заставить их согласиться хоть на выборы, хоть на введение абсолютизма. Имена этих аргументов совпадают с названиями марсианских спутников: Фобос и Деймос, Страх и Ужас…

Максим почувствовал, что если сейчас не вставит хотя бы пару веских слов, то превратится в статиста на этом бенефисе лидера «Танцоров вечности».

– Погоди, брат, – предупредительно выставив ладонь, Максим тоже поднялся, всем корпусом оборачиваясь к брату Молоту, – ты обрушился с резкой критикой на идею выборов. Я полагаю, у вас с товарищем Альфой еще будет много времени, чтобы обсудить эту концепцию… Я бы хотел, чтобы мы сейчас сосредоточились на главном условии мира: на формировании военной коалиции. И на взаимном признании равных прав на переустройство Солнечной системы после победы.

– Равные права? – лидер «Танцоров вечности» насмешливо заломил бровь. – Равные? Как это возможно, брат? Разве вы равны нам? Что вы сделали в этом году для борьбы с лунно-марсианской олигархией?! А нами, да будет тебе известно, уже начата стратегическая операция «Комета»! Да, комета Шпитц-11 уже направлена нами на Марс! Она сотрет в пыль всю вражескую инфраструктуру на этой планете! Космодромы! Заводы! Города! Все без исключения!

Максим оторопел.

– Не понял… Комета?.. Но зачем?!.. Ее наверняка уничтожат лазерные орудия противокосмической обороны!

– Не уничтожат, будь уверен. И один лишь этот факт покажет, что наш военный потенциал в разы превосходит ваш!

– Пусть так, но… зачем… – Максим с трудом подбирал слова, – зачем вы устраиваете такой жуткий… чрезмерный… террористический акт? Ведь могут погибнуть сотни тысяч людей! Невинных людей!

Брат Молот зло сузил глаза.

– Олигархи должны увидеть всю серьезность наших намерений. Уничтожив губернаторство Марс, мы выдвинем ультиматум. Мы заявим, что объектом нашей следующей атаки станет Луна. И вот после этого ультиматума… – брат Молот обвел взглядом своих сидящих за столом соратников, которые по-прежнему жадно ловили каждое его слово, – после этого ультиматума начнется настоящая революция. Народ больше не станет терпеть воров-олигархов, которые не в состоянии обеспечить даже самое насущное: безопасность! Волна революции сметет и «Беллону», и Оберпротектора, и Ассамблею Колоний! Да, братья и сестры, только так, через Ужас и Страх, можно воззвать к тому немногому человеческому, что еще осталось в душах заводских рабочих и офисных служащих Луны и Марса!

Только так и можно вырвать рабов телевизоров и супермаркетов из их скотского состояния!

Все братья и сестры разразились аплодисментами, словно дело было на официальном митинге. «Похоже, не договоримся, – мрачно подумал Максим. – Что же делать? Какие еще аргументы привести?»

Неожиданно в трапезную, тяжело прихрамывая, быстрым шагом вошел брат Каменщик, командир крейсера-дисколета «Гималаи», который несколько часов назад пострадал от подрыва на ядерных фугасах «Армии пробуждения». Вид у него был весьма свирепый, а серьезность намерений дополнялась пистолетом в правой руке.

– Где этот мерзавец? – спросил он негромким, севшим от бешенства голосом.

И, заметив наконец Максима, сам же себе ответил:

– Ага, вот он!.. Братья и сестры, корабль этого… атаковал мой крейсер! И не чем-нибудь, а термоядерными зарядами!

– Чистыми зарядами, – уточнил Максим, словно бы это что-то меняло.

Брат Молот поглядел на него как на говорящую сколопендру:

– Так это правда? Ты сперва пытался подорвать наш новейший крейсер, а потом как ни в чем не бывало пришел сюда говорить о мире? Хорош дипломат.

– Я бы хотел подчеркнуть, – Максим старался, чтобы его голос звучал как можно тверже, – что от лица «Армии пробуждения» я действовал лишь во втором случае, когда просил о заключении мира. А ваш крейсер-дисколет я атаковал по собственной инициативе. Потому что я был свидетелем того, как вы бесцеремонно отобрали нашу ресурсную базу в секторе Троянцев Юпитера! И считал, что вы должны понести за это справедливое наказание!

– Болтовня! – выкрикнул брат Каменщик, подходя к Максиму вплотную. – Никто и никогда не будет безнаказанно взрывать мины на курсе моего крейсера!

– Вынужден согласиться со своим братом, – ледяным тоном сказал брат Молот, всем телом повернувшись к Максиму. – Я снимаю с тебя дипстатус.

И коротко приказал:

– За борт.

В трапезной появилась четверка автоматчиков. С Максима сорвали тогу и грубо толкнули к выходу. Конечно, сопротивляться было бесполезно. Унижаться перед братом Молотом, что-то пытаться ему объяснить – и подавно.

«А ведь обидно! – подумал Максим. – Прав был товарищ Дементьев! Переговоры с этими психами бессмысленны! Сразу надо было гасить Аэрополис из всех калибров! Да что там «гасить»! Даже если бы я таранил Аэрополис на «Барракуде», и то проку было бы в сто раз больше! А так и мира не добился, и пропаду почем зря…»

Дальнейшие события походили на сон – сумбурный и быстрый.

Когда Максим находился в одном шаге от выхода из трапезной (в спину его толкали автоматчики, шествие возглавлял брат Каменщик), внезапно погас свет.

Весь свет. Вообще.

В следующий миг тьму трапезной прорезали две ярчайшие вспышки.

Сильная ударная волна, несущая осколки бокалов и брызги шампанского, властно вышвырнула Максима в коридор.

Таким образом Максим – помимо своего желания – обнаружил себя сидящим верхом на брате Каменщике. Поскольку после двух вспышек все вновь погрузилось во тьму, ориентироваться приходилось на ощупь и на слух.

Звуковая информация ограничивалась несколькими громкими хлопками аварийно закрывшихся герметичных дверей.

Брат Каменщик, похоже, при падении получил какое-то серьезное ранение – по крайней мере, он не шевелился, а пальцы Максима почти сразу наткнулись на лужу горячей крови. Максим нашарил в темноте пистолет брата Каменщика. На ощупь проверил наличие обоймы и положение предохранителя.

Вдруг под потолком включился ряд тусклых аварийных лампочек. Максим огляделся. Коридор был пуст до самого конца и заканчивался внушительного вида гермодверью. Он обернулся к трапезной. Та же картина – захлопнувшаяся гермодверь.