Край неба - Марк Дж. Грегсон

элементарная математика. Ему не надо думать или гадать, как это отразится на его пути.

Родерик отправляет в рот очередной перчик.

– Из тебя вышел бы отличный штурман. Все так говорят.

– Лучше бы я стал капитаном. И закрывай рот, когда жу-ешь.

– Конрад, – громко чавкает он, – быть капитаном – значит вести за собой. – Тычет мне в лицо надкушенным перцем. – Как же ты поведешь людей, если никому не доверяешь?

Помолчав, думаю ответить, мол, вести можно и личным примером, проявив силу воли, но потом устало вздыхаю… и тут же морщусь от боли в боку.

Бам!

Двое ветеранов распахивают большие двери, возвещая о том, что скоро начнется набор. Взглядом нахожу плакат в дальнем конце зала, на котором перечислены все ранги и звания, а также количество свободных мест.

ВЫСОТНИКИ

Капитан – 0

Квартирмейстер – 16

Штурман – 16

СРЕДИННИКИ

Стратег – 16

Мастер-канонир – 16

Механик – 16

НИЗИННИКИ

Кок – 16

Драйщик – 16

Входит мастер Коко и замирает, словно черная тень в просторной серой мантии. Она оглядывает зал, дожидаясь, пока разговорчики стихнут:

– Добрый вечер. Скоро вы вступите в Состязание. В нем вас, вероятно, ожидает смерть. Ваши должности могут еще несколько раз поменяться, однако помните: поднимая бунт, будьте предельно осторожны. Не с тем капитаном можно проиграть Состязание и упустить денежный приз.

– Денежный? – вскидывает голову Родерик. – Про деньги-то я и забыл.

– Итак, – продолжает мастер, – набор. Капитаны могут набирать команду в любом произвольном порядке. Даже те, кто из вас хорошо себя показал, рискуют опуститься до кока.

Рекруты ропщут. Вот повезет, если меня драным коком назначат. Еще пожалеют, отведав моей стряпни.

– Чемпион дуэлей, Громила, принял решение. – Коко делает паузу. – Первым он выбрал квартирмейстера, и это Брайс из Дэймонов. Поздравляю, Брайс.

Та встает под жиденькие аплодисменты. Обняв друзей, спешит вон из трапезной, на ее лице – выражение решимости.

На меня Брайс даже не смотрит.

Я же мрачно отправляю в рот перчик. Он слегка пригорел и горчит.

– Есть и положительный момент, – говорит Родерик, – Громила выбрал одного из немногих, кто в конце концов может стать капитаном.

Я коротко улыбаюсь в ответ. Громиле не победить. Ни за что.

Капитаны продолжают набор, и рекруты по очереди выходят из трапезной: кто в должности квартирмейстера, кто штурманом, одного, впрочем, сразу ставят стратегом. Вскоре уже все места квартирмейстера розданы, да я и не ждал, что кто-то меня им выберет. Лучше уж провлона первым помощником назначить.

Со мной любому придется считаться.

Редеют и свободные места штурмана. Внимательно слушая, как мастер Коко называет имена и должности, я выпрямляюсь. Жду и надеюсь. Штурман – тоже высокая должность. Выше половины экипажа. Я бы заручился поддержкой и в конце концов сместил капитана.

Громила берет Элдона из Бартемиусов. Неожиданно хороший выбор, хотя из меня летчик, пожалуй, лучше, чем из Элдона.

Набор идет дальше. Штурманов разбирают направо и налево, и, когда последнее свободное место достается кому-то по имени Чау из семьи Ле, меня постигает безмерное разочарование.

Толпа постепенно становится меньше, а я все сижу в этой драной трапезной. И все из-за жулика Громилы, пересчитавшего мне ребра.

Теперь, когда все места штурмана и квартирмейстера заняты, многие опускают голову. Особенно потому, что капитаны больше не выбирают людей по порядку, от высшей должности к низшей. Все истощены, подавлены. Мы с Родериком лежим на скамьях, глядя в потолок.

– А вдруг нас разделят? – говорит он.

– Это наверняка.

Он вздыхает:

– В схватке с горгантавном я бы хотел, чтобы меня прикрывал кто-нибудь вроде тебя.

– Ты станешь отличным мастером-канониром, Родерик. За одни только изобретения ты достоин высокого статуса.

– Спасибо, – шепчет он. – Но я тут не единственный разбираюсь в оружии. Многие считают мои идеи слишком опасными.

– И потому ты ценен. Мыслишь неординарно.

Родерик неуверенно прикусывает губу.

Когда разобрали всех высотников, мастер Коко больше никого не называет. Капитаны теперь сами раздают должности. Громила, в сером, глупый и самодовольный, входит в трапезную, чтобы взять себе четвертого члена команды.

Даже отсюда чувствую вонь его потных подмышек.

Некоторые рекруты принимают сидячее положение: рвутся служить с чемпионом. Громила обводит трапезную взглядом, будто гору заплесневелого мусора. Словно все мы ниже него.

– Четвертым, – грохочет он, – я беру самого последнего дерьмоеда в Академии.

В зале поднимается громкий ропот. Все растерянно переглядываются. Я хмурю брови.

– Конрад, сын Элис, – говорит Громила. – Поднимайся, ты, ленивый лотчер.

Я чуть не падаю со скамьи.

– Что?

Все взгляды обращаются на меня.

Пораженный, Родерик даже жевать перестает.

Подхожу к Громиле, а на его лице – коварный оскал.

– Поздравляю, Урвин. Идем со мной, и ты узнаешь, какое место я тебе приготовил.

Слышится редкое «ой-ой». Я тем временем выхожу из трапезной следом за Громилой, а Родерик успевает бросить мне вслед: «Удачи».

Идем по коридору. Своей ухмылкой Громила как бы намекает на свои планы.

Я вот-вот отправлюсь на самую опасную в мире охоту, а капитаном у меня будет этот кусок дерьма. И отвел он мне даже не место срединника.

Я стану нижайшим из низких.

Глава 14

Пару часов спустя я устраиваюсь в уютной комнате вместе с членами своей новой команды. На груди у меня, прямо под символом гарпуна, зеленый круглый знак драйщика. Теребя этот кусок гладкого металла, я посматриваю на остальных. Все они устроились вокруг пульсирующего теплошара, смеются и болтают.

Я же в углу, один.

На груди у Громилы поблескивает золотой жетон капитана, а сам он хлопает новых товарищей по спинам, ерошит им волосы и смеется над их шутками. Никогда его таким не видел – таким беззаботным, – и мне противно на него смотреть. Громила небрежно падает на бежевый диван у теплошара и закидывает огромные ботинки на подлокотник.

Думает, будто, став капитаном, вернется в семью, но Атвуды ничего не прощают. У него единственный шанс вновь стать одним из них – удержаться в занятом чине.

– Ты же с Холмстэда, а? – подходит ко мне Китон.

Заглянув в ее полные яростного пламени глаза, понимаю, отчего Родерик тает при ее появлении.

– Да.

– Таких четверо в команде, – говорит Китон, убирая со лба черные дреды. Косички падают на ее белый жетон механика.

– Брайс вообще-то не с Холмстэда, – замечаю.

– Это уже детали. – Китон опирается на металлический стул напротив. – Ну, расскажи о себе.

– Ответы тебе не понравятся.

– Ладно, ты любишь похандрить. Что еще?

Пожимаю плечами.

– Знаешь, я могла бы плюнуть и