Герой - Наталья Викторовна Бутырская

и возможности обменять Ки на монеты, кратко объясняли концепцию семьи, поясняли, как отличить чиновника от обычного горожанина и как нужно ему кланяться, как отвечать на вопросы.

Я начал рассказ с первых воспоминаний в Цай Хонг Ши, и уже это вызвало множество вопросов у мальчишек, ведь я жил без отца, меня воспитывала мать, которая самостоятельно умудрялась зарабатывать на жизнь.

— Женщина не может вырастить нормального сына. Она ведь тебя не била? — удивлялся Двенадцать.

— Не била, не ругала. Только слишком сильно оберегала из-за моего низкого таланта, боялась, что я израсходую много Ки и не смогу её восстановить.

— Они вечно трясутся над мелюзгой. Зато когда мальчуганы попадают в наш дом, то скоро начинают относиться к женщинам так же, как и мы.

— Как?

— Ну как… как и полагается.

— Как?

— Ты же видел их. Они глупые, беспомощные, трусливые.

Остальные тоже стали объяснять мне, бестолковому, что такое женщины.

— Только и могут, что лежать под мужчиной и рожать без конца.

— Не могут сражаться, не могут использовать магию, кроме как вливать в огненный камень.

— Они как говорящий скот.

Я выслушал их, а потом сказал:

— Мне вот интересно, что было бы, если бы сюда пришли люди из другой страны, схватили бы вас, врезали заклинанием подчинения, прогнали через всю страну и поселили бы вас в загоне. За каждое неподчинение вас бы били плетьми, за каждое заклинание выжимали бы Ки, за каждое слово втыкали носом в грязь. Относились бы к вам как к говорящему скоту, заставляли делать самую грязную работу. Как быстро вы бы превратились в этот самый скот?

— Да никогда! — завопили мальчишки. — Мы бы дрались до последней капли крови! Мы бы лучше умерли.

— Пусть так. Я хочу вам рассказать об особом месте, где жил после смерти матери — Черном районе.

Чёрный район был более понятен подросткам, там было много общего с их жизнью: изоляция, мало ресурсов, добыча еды, в основном через охоту, а зерно и овощи получают через обмен, низкоталанные люди, приготовление еды на всех, Мастер — в роли главного патриарха. Но при этом там никого не убивали и не изгоняли, каждый мог жить в отдельном доме, и не было нужды в сражении за какой-то матрас. А Мастер не измывался над подданными, а помогал им, лечил и обучал премудростям.

— Но женщины-то были его? — спросил мальчишка лет тринадцати.

— Нет. Он жил один в доме, как и все. Там не было ничего такого, чего не было в других домах. Женщины могли сами выбирать, с кем им жить.

— Так, может, он уже старый был?

— Нет. Немного старше Второго.

— Тогда почему он так глупо поступал? Почему не отдыхал, чтобы за него всё делали другие? Может, он был слаб?

— Это был один из самых сильных магов, которых я видел. Он смог отогнать двухвостую лису, создал множество защитных массивов, и в лесу возле Чёрного района не было ловушек. А раньше, в другой стране, он был генералом целой армии и другом принца. Любой из ваших патриархов проиграл бы ему.

Постепенно подтягивались и другие ребята, помладше, и через час вокруг меня собрались чуть ли не все дети в посёлке.

— А ещё в Черном районе живёт девочка по имени Пинь. Тогда ей было всего лет десять, но она была отважнее и умнее многих мальчишек. Она учила меня, что такое Лес. Вы смеётесь, а ведь я прожил всю жизнь в городе и не знал даже, что такое кровавые бабочки.

Мальчишки снова расхохотались. Для сектантов знания о природе казались чем-то естественным, чему не нужно учить вовсе. А с другой стороны, они не понимали, как девочка может быть лучше, да и вообще выживать в лесу.

Потом я перешёл на Киньян, описал его красоты и рассказал о семье Джин только без упоминания имён. И снова посыпались вопросы.

— А зачем муж живёт с женой, если она не может ему родить детей? Какой от неё толк?

— Госпожа очень талантлива. Она не умеет драться, и я не видел, чтобы она применяла магию, хотя она обладает необычайным умом. Господин часто с ней советуется даже по торговым делам. Но дело даже не в этом. Просто находиться в её обществе — удовольствие. Рядом с ней всегда уютно и спокойно, госпожа чувствует твоё настроение и подстраивается под тебя. Если тебе весело, она порадуется, если грустно — помолчит рядом, если одиноко — поговорит. Госпожа много читала и могла поддержать любой разговор. Вы крадёте девчонок-крестьянок, которые не видели ничего, кроме одной деревни, земли и семьи, а потому считаете всех женщин глупыми. В том доме была служанка, которая умела драться как настоящий воин. Тогда я только учился боевым искусствам и не мог её победить.

Постепенно рассказ скатился именно к женщинам. Я рассказал им про Уко, которая не умела проигрывать, про Мэй, лучшего мага из всех, что я видел, про девчонку-начертателя, что командовала парнями, про Ясную Мудрость и Старшую сестру. А в конце рассказал об Аи, о той Аи, которую я встретил в деревне.

— А потом её увели сюда. Что ей оставалось делать? Убить себя? Я уверен, были и такие девушки, которые предпочли смерть, но разве кто-то из вас заметил их мужество? Вы даже не знали. Так и вашу смерть в том загоне для скота никто бы не заметил.

Кто-то презрительно фыркнул, но большинство промолчали. Им не хватало знаний и жизненного опыта, чтобы возразить мне. Что они видели, кроме своей секты и кучи правил?

— Их силой никто не тащил. Они сами согласились уйти из деревни, — послышался голос, и вперёд протиснулся юноша постарше, из тех, кто уже ходил на охоту.

— Чего ты хочешь больше всего? — спросил я.

— Заткнуть тебе рот, чтобы не говорил всякую ерунду малышне.

— Это понятно. А ещё? Наверное, хочешь стать патриархом в своей ветви, а потом стать главным патриархом, жить в отдельном доме, спать каждую ночь с женщинами.

— А кто бы не хотел? — настороженно отреагировал старший.

— Представь, что завтра к тебе подойдёт незнакомый человек и скажет: «Знаешь, я давно за тобой слежу, ты отличный парень, способный, сильный, умный. Я тут недалеко построил новое поселение, и всё там здорово: много женщин, слуг, рабов, но вот беда — никак не могу найти толкового человека, который мог бы занять место патриарха. Ты как, не хотел бы стать там патриархом?» Пошёл бы ты за ним?

— Да бегом бы побежал, — рассмеялся Двенадцать, и его смех подхватили и другие