Исход (СИ) - Артемьев Роман Г.

Студент с минуту пристально разглядывал мое лицо, затем вздохнул.

— Ладно, верю. Но то — я, я тебя уже тысячу лет знаю. А кто-то явно психанул. И решил, что раз среди живущих в нашем мире псионов равного по силам противника, способного тебя уничтожить, нет, нужно искать такого в мире потустороннем. Тебя пытаются убить, раз уж остановить не получилось, и в этом есть определенная логика. Смотри сам: из больницы ты сбежал, любимое детище Моисея Львовича так вообще разнес по кирпичику, старик очень расстроится… Да еще и навел панику среди псионов, самовольно, без чьей-либо санкции, объявив всеобщую эвакуацию. Ты хоть представляешь, что в стране началось после твоего сообщения? То есть, самые страшные предположения тех, кто призвал по твою душу Князя, ты пока что благополучно подтверждаешь.

Выходит, тюрьму для псионов проектировал и строил Коробковский институт, на благо которого я трудился несколько последних лет. Интересно, чего я еще не знаю об этом замечательном учреждении и его добродушном руководителе?

— Значит, на помощь государства мне теперь рассчитывать не приходится.

— Более того, тебе стоит его опасаться в первую очередь. Для властей ты сейчас свихнувшийся и вышедший из-под контроля псион, ментат, и маньяк-психопат, представляющий не меньшую опасность, чем разбушевавшийся Навий Князь. А то и большую. Ребята, которые знают тебя лично, будут на твоей стороне, а вот все остальные… Что?

Студент по складу характера — логик, он привык действовать рационально. Это его достоинство, в числе прочих качеств поднявшее его на высшую ступень среди прогностов. Он, кстати, и ментат сильный, только его способности больше направлены не вовне, а внутрь себя, на собственное сознание. При другом развитии ситуации именно к нему я мог бы обратиться за помощью в выявлении своей третьей, «чуждой» грани.

Однако, как известно, за всё надо платить. Студент слишком привязан к реальности, поэтому разучился видеть принципиально новые возможности. Разучился мечтать, попросту говоря.

— Скажу прямо: Князь и его контрактор меня не волнуют. Это чисто техническая проблема. Высший дух не захочет долго пребывать в материальном мире, поэтому сам постарается ограничить своё присутствие. Вот увидишь, зона скоро остановит свой рост. Что касается мелких духов, прущих оттуда потоком — примерно так сейчас живут в некоторых районах Африки. В Конго, например, или Ботсване. Неприятно, конечно, что Москву захватит, но, возможно, оно и к лучшему. Власти станут сговорчивее.

— В смысле? — настороженно спросил Студент.

Я выложил на стол регистратор.

— Каков прогноз?

— Не особо, — поморщился Сергей. Он сразу понял, что я имею в виду. — Двадцать процентов, что обойдётся без крови. Девяносто — за формирование некоего феодально-магического общества. Если пройдём по мягкому варианту, будут у нас «Звездные войны», только в рамках Солнечной системы. Ну а в худшем случае вообще ничего не будет, разве что амебы выживут.

Где есть действие, там всегда появляется противодействие. Закон природы, одинаковый для физики и философии. Псионы, особенно высшие, не подконтрольны властям, поэтому те разрабатывает меры, позволяющие повысить уровень контроля. Это естественно. Проблема в том, что действуют они по привычным шаблонам, в первую очередь запретительным. То самое пресловутое «тащить и не пущщать», забитое в подкорку и превратившееся в паттерн поведения. Он удобный и раньше срабатывал, зачем его менять?

Затем, что с нами он не сработает. У нас другие критерии успешности, в которые деньги, высокие должности, уровень ответственности укладываются не всегда. Если я сейчас откажусь от всех постов и регалий, я не перестану быть тем самым Аскетом, моё влияние не пошатнется. Точно так же другие «девятки» не зависят от сторонних ресурсов, общественного мнения, гражданского законодательства и остального, критичного для обычных людей.

Мы не укладываемся в систему. И мы слишком сильны, чтобы нас игнорировать. Студент прав — конфликт неизбежен.

— Нейтральная земля. Предположим, я найду способ обеспечить территорию, находящуюся вне юрисдикции человеческих властей.

— Ааа…

Студент мгновенно понял несказанное. Ум, привычный к расчету сложнейших комбинаций, анализу огромных массивов данных сразу понял, на что я намекаю. Что я предлагаю. О чем умолчал сейчас и что скрывал раньше.

— Прежде ни у кого не получалось, они не шли на контакт, но если у тебя получится… Да, это шанс. Разделение может стать выходом.

— В таком случае, ответь мне ещё на пару вопросов.

Интерлюдии 3, 4

В двадцать лет организм позволяет веселиться всю ночь, а на следующий день без особого напряга отсидеть три пары лекций в универе. В сорок так не получится — головушка бо-бо.

Павел с некоторым трудом доковылял до стола, плюхнулся попой на твердую скамью и с наслаждением присосался к полуоткрытой бутылке минералки. Остатков воды не хватило, и он подтянул себе кувшин с морсом. Только когда жидкость едва ли не начала литься из ушей, он с удовлетворенным вздохом отставил кувшин в сторону и огляделся вокруг.

Макс, с помятым видом, сидел рядом, что-то листая на экранчике смартфона. На приветствие он ответил мычанием и оторвался от своего занятия только для того, чтобы бросить:

— Новости посмотри. В Москве и Московской области режим ЧС введен.

— Чего так? — хрипло спросил Паша.

— Родяне чего-то намудрили, у них из капища в Зеленограде духи косяками лезут. Забыл, что ли? Ночью к нам парочка прилепилась, ты ж сам их ромом поил.

Прижав прохладный кувшин ко лбу, Павел принялся вспоминать. В бане сидели, в озеро прыгали, потом за стол пошли, поздравили именинницу, где она, кстати? Шурик принес какой-то особенный самогон, клялся, что ни в одном глазу от него и пьётся легко. В этом он не соврал — да, легко. Дальше в памяти провал. Вроде бы, всплывала косматая медвежья башка в полицейской фуражке, причем медведь очень логично рассуждал на тему политики и высказывал здравые идеи.

Псионом вообще и шаманом в частности Павел не являлся, но кто в современном мире хотя бы немного не разбирается в способностях жителей ментала?

— Значит, мишка мне не приснился, — сделал вывод мужчина. Слава Богу, он-то начал думать, что пора завязывать! — Он дух, что ли?

— А? Нет, он обычный, его Васька вместе с дрессировщиком ночью откуда-то притащил, — обломал надежды Макс. — Они утром свалили. У алтаря посмотри. Ну, вон, видишь три покрышки в кучу сложены и сверху куст посажен? Это и есть алтарь. Мы его вчера освятили, полбутылки Блэк Джека вылили и ещё чего-то. Ленка, вроде, масла зачем-то притащила, банку кукурузы консервированной… Не помню. Короче, эта парочка там сейчас дрыхнет.

Следующие десять минут прошли в борьбе между требованиями организма, желавшего лечь на мягкое и если не умереть, то хотя бы заснуть, и любопытством, требовавшим взглянуть на настоящих духов. Победила физиология. Сходив в туалет, Паша, решив, что всё равно на ногах, сделал крюк на пути в кроватку и завернул к алтарю.

Макс не соврал. Два духа — маленький человечек с крылышками и полуметровый зеленый змей с радужным гребнем, идущим вдоль всего тела — сопели в корнях куста, трогательно обнявшись. Надо бы его, полить, что ли, пока не засох. И земли натаскать.

Поглазев на них минут пять, Паша вернулся за стол. Организм смилостивился и пришел к выводу, что он ещё ого-го, готов продолжать функционировать, отдых ему не нужен. Народ потихоньку собирался там же, отдельные личности внушали к себе ненависть здоровым видом, другие мрачно сидели за столом, с отвращением смотрели на еду и вяло обсуждали последние новости. Кто-то притащил большой планшет и включил его на полную громкость, вот его и смотрели.

В целом, события не радовали. Так уж сложилось, что полноценных псионов среди собравшихся не было, но, во-первых, у кого-то нашелся родственник, у другого коллега по работе, третьи в одном классе учились и продолжали поддерживать отношения. Во-вторых, процедуру активации оболочки перед окончанием школы проходили все подростки, за исключением особо отбитых, состоящих на учете в полиции. Да и в целом информации в сети хватало, тема псионики и всего, связанного с ней, часто муссировалась в прессе и была любима блогерами. В реалиях люди разбирались и масштаб происшедшего могли представить.