Сергей Плотников - Хроники Вернувшегося (сиквел к Паутине Света)

— А "безы" — мой отряд. — Жестко улыбнувшись, неожиданно твердо вернула мне дочь. Да, их послали со мной "в нагрузку", но… "они в твоей ответственности" — я за язык "директорат" "систем" не тянула.

— Даже Николай Варлаамович? — Против воли я хмыкнул.

— Он, кстати, единственный, кто нашивку взял, но не пришил к форме. Кажется, он о чем-то догадывается…

Николай Варлаамович Подвигайло был самым настоящим, классическим… белорусом. С украинской фамилией и кучей родни там же, с отцом-старообрядцем и матерью, как шутили "в узких кругах" "Систем Безопасности", еврейкой. Или не шутили — хрен их, эти бывшие "кадры", поймешь. Именно это человек привел караван из трех машин в Хабаровск на полгода раньше нас, именно он организовал своих людей (и как-то замотивировал кого-то из местных) на предварительный выезд к озеру и — воистину чудо! — выбил для текущего "заезда" танк Т-72 с экипажем! Не впечатлились? Моторесурс далеко не нового форсированного дизеля примерно полторы-две тысячи км без переборки, а мы только в одну сторону накатали с полтысячи! И еще один БМП "проводил" нашу и заемную автоцистерны "туда", в смысле — сюда и теперь нас на обратном пути ждала замаскированная и закопанная в снег дозаправка. Пустая машина и сама БМП вернулись в Хабу. Уже впечатляет, да? А теперь — добавьте сюда пи… песец, который творится сейчас с техникой и припасами и отсутствие единого государственного пространства, возместившего бы расходы и проведшее амортизацию — и вы поймете всю грандиозность затеи! Думаю, в "допотолочное" время мужик запросто смог бы организовать экспедицию на Луну — просто подъехав в ближайший космодром. Так что я не удивился, что он начал "что-то подозревать". Особенно после нашего последнего разговора…

— Он останется на поверхности. — Хмыкнул я. — Я рассказал ему наш резервный план… в общих чертах — и ему тут же захотелось проявить благоразумие. И сейчас я расскажу его тебе… чтобы ты знала, что делать… если что.

9

Вход в бункер управления "кольцом" встречал нас, можно сказать, с распростертыми объятиями — входные ворота отсутствовали, как класс. Даже створок не было — только массивные, под многотонное железо, штыри петель торчали из бетона. Зато начертанный на стене знак "биологическая или химическая опасность" хоть и выцвел, вполне читался.

— "Объект 15–66" маскировали под хранилище химотходов. — По невозмутимому лицу Подвигайло было непонятно, как отставной ФСБшник относится к своим словам. — Довольно успешно, надо признать. Блоки конструкции отличали из "плавающего" пенобетона и топили в озере средь бела дня: летом можно было бы обнаружить заросшие остатки съезда к воде — тащили от железно-дорожного узла. В воде, притопив, блоки собирали вместе водолазы — опять же, практически в открытую. Одна бригада, практически десять лет. Местные, понятное дело, особо счастливы не были — тем более, пошел слух, что опускают в воду не просто так, а для охлаждения, и отходы вовсе не химические, а очень даже радиоактивные… но и все. Люди тут простые: сопок вокруг много, рыба ловится и в ручьях и речках, в которых, в отличии от холодного и очень глубокого озера нельзя утонуть, перевернувшись на лодке… да и вообще, место считалось "нехорошим". Будь рядом хоть какой город, зону объявили бы "природным водохранилищем", а так… на Дальнем Востоке земли мно-ого… Гхм. Потом параллельно начали строительство подземных сооружений — то, что вы называете "бункером управления", вот этот спуск. Построили грамотно — с "порогом", сначала въезд идет вверх более чем на метр, потом площадка, и только после — длинный прямой наклонный тоннель. Сейчас нижнюю часть спуска проверяют мои разведчики… Строили военные — но это тоже никого не удивило: кому еще? Предполагалось, чтобы не привлекать излишнего внимания, построить наземный пункт для проживания охраны — по крайне мере в плане, что нам удалось достать, он есть… но, сделать это или не успели, или еще чего. Был ли достроен объект или нет — выяснить тоже не удалось… назначение — независимыми от… источников информации семьи Жаровых способами — тоже. Но, если вы говорите, что проект курировал еще президент Путин…

— Юлия просто пересказала вам то, что я… гм, "видел". Думаю, нет причин сомневаться — это здесь.

Николай Варлаамович проследил за моим взглядом — но увидел только заснеженный, очень пологий, заросший ельником склон и высыпавших на широкую поляну из подошедших машин людей: под прикрытием башенных пулеметов и орудия танка народ слегка нервно проверял снаряжение — и те, кто шли вниз, и те, что должны были занять круговую оборону. И те и другие то и дело косясь на черный провал входа. Ничего необычного, верно? О да, если никогда до того не видеть картинку из комикса Ежова — те же ели, только уже куда как более высокие и "спецотряд" "Воинов последней надежды" в отороченных мехом капюшонах среди них. Еще до того, как я вытащил "великих ежей" в Токио к гайнаксовцам, Виктор рисовал в очень дотошной, почти фотографичной технике — именно так, как любят японские мангаки (это к вопросу, почему ему так легко удалось войти в чужой даже языком коллектив), и сейчас, под медитацией, я мог бы даже сказать, какому из деревьев судьба будет благоволить остаться в живых через тридцать лет, какому — нет, а какому — жить с искалеченной чем-то макушкой.

— Я рад, что вы так уверены, Александр. — Дипломатично закруглил разговор пожилой мужчина, прислушиваясь к хрипам рации — похоже, хитрый "настоящий белорус" понял гораздо больше, чем старался показать. — Двойка спустилась до конца наклонного коридора-пандуса: там тоннель, и многочисленные бочки на полу и на стеллаже. Некоторые ржавые, под некоторыми натекло… и слой пыли толщиной в палец на сухих местах. Похоже, с момента Подъема сюда никто не входил… и не выходил. Электричество не подается, даже аварийное. Разведчики дальше без вас не пойдут: связь работает только в пределах прямой видимости. К сожалению, мобильный УКВ-ретранслятор* у нас всего один… в любом случае, вы сможете узнать "что наверху" прежде, чем выходить… на всякий случай.

Хитрый и профессионал. Раньше уважал — а сейчас еще больше уважаю. Правда, спиной поворачиваться надо аккуратно — с той же улыбкой и пулю в затылок влепить может. Если прикажут.

[*Тут требуется пояснение: УКВ-радиосвязь, это связь "прямой видимости", в диапазоне частот выше 100 МГц радиоволна распространяется строго прямолинейно и увеличить дальность связи можно или за счет чего-то, от чего, как от зеркала будут отражаться радиоволны, или разместив один из узлов связи повыше. Как пример, отлично подойдет Останкинская вышка — передатчики каналов с 1 по 6-й как раз занимают диапазон в районе 100–200 МГц, и, что бы обеспечить покрытие зоны до 50–80 км радиусом, их разместили на высоте около 300 метров (точнее — антены разместили). В условиях же "Потолка" дальняя УКВ-связь практически невозможна — даже радиорелейные линии оказались "перерезаны" во многих местах, но в качестве местной связи — пожалуйста. Однако, сквозь скальное основание и бетон стен коридоров сигнал не пройдет, и, чтобы дать наземной группе сигнал "мы поднимаемся" нужно выйти к началу подъема. Вверху тоннеля-пандуса стоит ретранслятор — усиливает и передает сигнал на рации тех, кто остался сторожить спуск.]