Павшая луна: комплект из 2 книг - Джим Чайковски

Она с ужасом думала о необходимости подготовиться к нему. Однако Тазар уже помог ей снять платье и доказал, что мужчина, стоящий на коленях, может найти своему языку лучшее применение, чем просто произносить клятвы.

Благодаря такому пристальному вниманию с его стороны они прибыли на это небольшое собрание последними. Аалийя двинулась к столу с рельефной картой Южного Клаша. Тазар отошел, чтобы присоединиться к Ллире – вероятно, чтобы обсудить какие-то вопросы, связанные с низменными армиями и возвышенными делами.

С одной стороны стола перешептывались Канте и Рами, а Пратик и Фрелль вроде как о чем-то спорили с другой. Все замолчали, когда новоиспеченная императрица подошла к столу и откашлялась.

– Зачем ты созвал нас всех сюда? – спросила она фигуру в дальнем его конце.

Оракл из Казена стоял во главе стола в своих обычных черных одеждах, а его бронза была вновь скрыта под краской. Тихан попросил их собраться в стратегическом зале – подальше от других членов имперского совета, непосредственно перед церемонией бракосочетания.

– Я должен сообщить вам, что в этом помещении находимся не только мы, – объявил он. – Также присутствуют, хотя и незримо, те из нас, кто ныне пребывает в Пустошах.

– Никс и все остальные? – спросил Канте.

Тихан нахмурился на него за констатацию очевидного.

– Они будут слушать, а Шийя передаст мне любой из их вопросов.

В течение всего последнего месяца обе стороны регулярно делились сведениями и обменивались своими историями, но Тихан настаивал на том, чтобы любые такие сеансы связи были краткими и эпизодическими. Хоть он и научил Шийю, как экранировать ее эманации, но по-прежнему опасался, что их могут засечь.

Оракл начал:

– Я позволил обеим группам собраться с силами и приготовиться к тому, что должно произойти, но, поскольку это бракосочетание еще не состоялось, должен сделать одно последнее объявление обеим сторонам. А именно, поставить вас в известность, почему мне требовалось подготовить империю к появлению новой императрицы, вышедшей замуж за законного наследника халендийского трона. Очень многое зависит от того, насколько успешно это удастся осуществить.

– Ну наконец-то, – отозвалась Аалийя. – Ты уже достаточно долго секретничал по этому поводу.

– Верно. Как вам всем известно, в то время как отряд в Пустошах успешно пристроил на место турубью западного полушария, то же самое по-прежнему необходимо проделать и на восточной стороне.

– Где-то в выжженном солнцем Пустоземье, – подал голос Рами. – Разве они не…

Тихан оборвал его поднятием ладони, склонил голову набок и произнес куда-то вбок – как и всегда, когда обращался к тем, кто находился в Пустошах:

– Нет, ни с кем не делитесь своим маршрутом. Даже со мной. Чем меньше людей будет его знать, тем в большей безопасности вы будете.

А потом выпрямился и вновь обратился к собравшимся:

– Но вот чего я никому из вас до сих пор не говорил, так это что захвата и посадки второй турубьи будет недостаточно, чтобы предотвратить обрушение луны.

Аалийя поморщилась:

– Тогда что еще нужно сделать?

Тихан уставился через стол.

– Во всем этом есть и третий компонент. – Он обвел взглядом собравшихся за столом. – Тот, который потребует участия всех вас в этой комнате – и мощи империи.

– Для того, чтобы сделать что? – спросил Канте.

Тихан посмотрел на принца сверху вниз.

– Чтобы завладеть Халендией.

Тот на шаг отпрянул:

– Что?! Зачем?

– Я уже рассказывал вам о великой войне среди та’винов – когда мы раскололись между теми, кто хотел почитать наших создателей, и теми, кто задался целью узурпировать планету для самих себя. Этих узурпаторов повел за собой предатель, Крест, который покинул нашу сторону, чтобы возглавить другую.

– Элигор, – сказала Аалийя, припомнив бронзовую фигурку на древних страницах, украденных Фреллем.

– Ревн-кри – те та’вины, которые сошли с пути создателей, – называют его «Раб’альмат», что примерно означает Повелитель Смерти.

Канте раздраженно выдохнул:

– Звучит одинаково зловеще и напыщенно.

– Нечего иронизировать. Его титул вполне уместен. Ему все равно, выживет ли хоть что-то живое. Его не волнуют ни люди, ни звери, ни зеленые ростки. Нам, та’винам, ничего из этого не нужно. Мы можем здравствовать на мертвой скале, лишенной воздуха. Вот почему ревн-кри хотят обрушения луны. Это послужит средством уничтожения всего живого.

Вмешался Фрелль:

– Но тогда почему же тот Корень в Пустошах давным-давно не уничтожил турубью? Это помешало бы любым будущим усилиям остановить обрушение луны.

– Потому что перед своим уничтожением Элигор запретил это. – Тихан примолк, чтобы эти слова отложились у всех в головах. – Я подозреваю, что лишь безумие одиночества вкупе с отчаянием заставило Корня из Пустошей совершить такой чудовищный поступок – нарушить предписание, оставленное Раб’альматом.

Фрелль помотал головой, все еще явно вызывающе настроенный.

– Но зачем Элигору запрещать кому-то уничтожать турубьи?

– Как я уже сказал, та’вины могли бы процветать и на голой скале – но не на той, что разбита вдребезги. Уничтожение даже одной турубьи было сопряжено с риском подобного исхода. И точно так же еще слишком рано говорить о том, насколько разрушительным для Урта окажется обрушение луны. Элигор хотел сохранить турубьи на случай, если ему понадобится вмешаться, – если падение луны окажется слишком опасным для фундаментальной структуры планеты.

Аалийя пристально посмотрела на Тихана, подозревая, что тот все еще что-то скрывает.

– Это ведь не единственная причина, по которой Элигор хотел сохранить турубьи, не так ли? – вызывающе бросила она. – Это наверняка как-то связано с той третьей задачей, которую, по твоим словам, нам нужно выполнить.

Тихан улыбнулся:

– Я правильно выбрал свою императрицу.

Аалийя насупилась:

– Так что же от нас ожидается?

– Я уже упоминал, что под конец войны Элигор потерпел поражение, а его изуродованное тело унесла горстка выживших ревн-кри. Конец этой истории будет зависеть от действий обеих наших групп в ближайшие месяцы. Этих выживших возглавлял ближайший соратник Элигора, его правая рука – тоже Ось, как и Шийя. Я полагаю, что он, а возможно, и другие ревн-кри охраняют вторую турубью в Пустоземье. А эта публика будет гораздо опасней, чем какой-то полусумасшедший Корень.

Все примолкли, понимая, как близки они были к поражению даже в Пустошах. А если в Пустоземье окопалась небольшая армия во главе с Осью, то на что мог надеяться мир?

И все же Аалийя отказывалась поддаваться отчаянию.

– Эта твоя история… Каким боком она касается нас, находящихся в Венце?

– Когда ревн-кри бежали с телом Элигора, у них не хватало одной его части, важной части. – Тихан обвел взглядом сидящих за столом. – Головы Элигора.

Канте уже догадался об остальном.

– И эта голова, судя по всему, находится в Халендии. Вот почему ты хочешь, чтобы мы туда вторглись. Чтобы найти и уничтожить то, что от него осталось.

– Во-первых, это не потребует долгих поисков, – ответил ему Тихан. – Я точно знаю, где спрятана голова Элигора.

Канте нахмурился:

– И где же?

– Глубоко в Цитадели Исповедников. Сохраняется в великом инструменте Ифлеленов.

Канте был явно ошеломлен:

– И давно она у них?

– На протяжении многих столетий.

– Тогда почему же ты до сих пор ее не украл? – спросил Фрелль. – Ты мог бы уже давным-давно ее уничтожить.

– Потому что я не хочу, чтобы она была уничтожена. И Ифлелены проделали грандиозную работу по ее защите и сохранению. Я не видел причин вмешиваться – до сих пор.

Фрелль нахмурился:

– Что-то я не пойму… Почему ты хотел, чтобы ее держали в целости и сохранности? И почему не хочешь, чтобы ее уничтожили?

– Одна только голова совершенно безвредна. Но внутри этого бронзового черепа скрыта одна тайна. Такая, что потребуются все усилия королевства и империи, вместе взятых, чтобы извлечь ее оттуда.

– Какая тайна? – спросил Пратик.

– Когда Элигор предал нас, он украл один компонент, необходимый для взаимодействия с турубьей и управления ею. В то время как две эти массивные сферы способны послужить источником энергии, необходимым для вращения Урта, то, что он украл, управляет ими обеими.

– Так вот почему он запретил уничтожать турубьи… – вслух осознала Аалийя. – Он хочет властвовать над ними. Управлять силой, которая способна с одинаковой легкостью как разорвать мир на части, так и спасти его.

Тихан слегка склонил перед ней голову:

– Теперь ты понимаешь. Чтобы оставалась хоть