Ковен возрожденных - Айви Эшер

Вокруг меня раздаются смешки, а затем все в задумчивости замолкают.

– Вообще-то я могу, – предлагает Торрез. – Я чувствую эмоции, и это может помочь. А еще я участвовал в допросах, когда был Бетой в стае.

То, как Торрез произнес слово допрос, вызвало во мне интерес. Делаю пометку, чтобы узнать об этом позже. Все остальные соглашаются с его предложением.

– А у нас тоже может быть представитель? – уточняет Каллан у Таува. – Мы ведь все-таки другой ковен.

Мы все смотрим на троны в ожидании ответа.

– Сурин Вторая выбрала в качестве своего представителя Сориэла Второго. Так как вы ее Отмеченные, ее представитель автоматически становится и вашим, – заявляет Таув.

– Как здорово, что к нам относятся как к собственности, – огрызается Каллан.

– Есть вещи и похуже, – успокаивает его Сабин.

– Да, быть казненными, – весело добавляет Нокс.

Я усмехаюсь.

– Думаю, это хорошо, что у нас будет возможность наблюдать за Трибуналом, – примирительно говорит Райкер.

– И да, у нас при любом раскладе есть один голос против нашего убийства, – соглашается Энох.

Киваю Торрезу и похлопываю Сабина по груди. Потом Торрез выходит вперед.

– Я добровольно вызываюсь быть представителем своей стаи в Трибунале, – объявляет он.

Сабин делает шаг вперед и запоздало бьет его кулаком. Сурин фыркает, когда Торрез использует слово стая, и я бросаю на нее свирепый взгляд.

– Отлично, – говорит Сориэл и кивает Торрезу.

Задние двери открываются, и, обернувшись, я вижу женщину-Стража. На вид ей за пятьдесят. У нее каштановые локоны, тронутые сединой, и довольно светлые карие глаза. Она с решительным видом входит в зал. Следом появляется еще одна женщина, помоложе. У нее длинные светлые волосы до пояса и, по контрасту, черные глаза. Она смотрит на меня, затем оглядывает мою группу, но, как я ни стараюсь, я не могу прочесть на ее лице никаких эмоций.

Входит высокий долговязый мужчина, похожий на подростка. Он бросает презрительный взгляд в мою сторону, прежде чем пройти мимо нас и присоединиться к двум другим женщинам, которые уже стоят у подиума. Я вдруг почувствовала себя гораздо менее комфортно, узнав, что этот тип входит в состав Трибунала.

Последней заходит пожилая женщина, опираясь на трость. У нее молочно-белые глаза, и каждый дюйм ее кожи покрыт морщинками. Она раздраженно ворчит, направляясь к остальным, и я предполагаю, что быть выбранной для этого дела – это что-то вроде обязанности присяжного заседателя: нравится или нет, вам просто придется бросить все свои дела. На мгновение задумываюсь, на что похожа повседневная жизнь всех этих Стражей. Чем они занимаются в свободное время? Есть ли у них семьи, дети, работа?

– Отлично! – Таув хлопает в ладоши, отвлекая меня от моих мыслей. – Трибунал, вы решили, с кем хотите поговорить в первую очередь?

– Мы допросим Сурин и ее Отмеченных, – говорит седая женщина, и Таув кивает.

Я изумленно смотрю на нее. Как эта женщина поняла, что происходит. Неужели новость о том, что произошло вчера, уже дошла до каждого Стража Тиерита?

– Когда шар попал в меня, мне показалось, что я получил всю информацию о том, что происходит и что от меня ожидают, – шепотом объясняет Сабин, и мои брови удивленно взлетают вверх.

– Они могут не только летать, но и передавать информацию с помощью летающих шаров? – спрашиваю я, прекрасно осознавая, что в моем тоне слышится завистливый скулеж.

– Похоже на то, – подтверждает Сабин с ухмылкой на лице.

– Что ж, отлично, – раздраженно восклицаю я.

Сабин притягивает меня к себе и чмокает в нос.

– Охрана, проводите членов Трибунала, представителей и тех, кого вы собираетесь допросить, в отведенную для них комнату. Страж, ты и твои Избранные свободны до тех пор, пока вас не вызовут на допрос или пока Трибунал не примет решение, – объявляет Таув, поднимаясь со своего трона.

По команде Таува подбегает стражник и выводит Сабина и остальных. Торрез подмигивает мне, прежде чем покинуть тронный зал, и я улыбаюсь ему, хотя мне неприятно наблюдать, как он и Сабин уходят. С ним уходят и все мои Щиты. Большие деревянные двери закрываются, и в зале повисает мрачная тишина.

Таув слегка кашляет, и я подпрыгиваю, когда этот звук раздается ближе, чем я могла ожидать. Оборачиваюсь и обнаруживаю, что он внимательно оглядывает меня.

– Пойдем со мной, у меня кое-что есть для тебя, – говорит он и с этими словами спокойно направляется к боковому выходу.

Я смотрю на своих Избранных. Не знаю, что и думать об этом. Ребята пожимают плечами. Как бы там ни было, они не оставят меня.

– Да пошло оно все, – заявляю я и направляюсь вслед за Мистером Жуткие Глаза. В конце концов, у нас есть время – откуда мне знать сколько: неделя или час, – для небольшой разведки, пока Трибунал заседает. А Таув такой же хороший источник информации, как и любой другой.

Таув доходит до боковой двери и выжидающе поворачивается ко мне.

– Что ж, Потерянный Страж, давай посмотрим, сможем ли мы найти тебя.

Глава 16

Мы уверенно идем по улицам города. Темно-фиолетовая мантия, которую Таув накинул поверх своих доспехов такого же цвета, зловеще колышется у него за спиной. Я не осмеливаюсь спросить, куда мы направляемся. Просто я чертовски беспокоюсь, что, если скажу хоть слово, он вдруг вспомнит, что я тут никто и что он не должен мне помогать… То есть это при условии, что он действительно хочет помочь мне, а не заманивает в какую-нибудь ловушку.

Прохожий кладет кулак одной руки на бицепс другой, и Таув кивает ему. Когда нас вели во дворец в самом начале, я не заметила, чтобы кого-то еще так приветствовали. Это какая-то особая форма уважения? У меня голова кругом идет от вопросов, но я держу рот на замке и пытаюсь уследить за тем, в какой части города мы находимся и в каком направлении движемся.

Таув выводит нас к рынку. На деревянных тележках выставлены на продажу всевозможные товары. Бирюзовые фрукты – или, может быть, это овощи? На одной из тележек разложены украшения, «наполненные Светом» (по крайней мере так гласит вывеска). На нескольких тележках ворохи одежды в серых и черных тонах, и я удивляюсь, почему нет других вариантов. Может ли скудный выбор цвета что-то значить? Таув и Финелла щеголяют в цветной одежде, им можно? Постельное белье и мебель в наших комнатах разных оттенков тревожного красного, золотого и синего. Этому тоже есть объяснение? Серый и черный все больше кажутся мне ритуальным выбором, а не результатом отсутствия красителей.

Здесь же, на