Уходя, закройте двери - Екатерина Соболь

парням нечего будет отнять, если они нас найдут. Но имейте в виду, артефакт аж несколько лет может действовать, его не отменить.

– Можно, да? – спросила девушка, когда Антон убрал руку. – Я хочу!

– Да разбейте уже его, плевать, – простонал он. – И обе – сидите тихо!

Приятно, что его рычание достается не только мне. Девушка сняла кольцо, благоговейно зажмурилась и сжала его обеими руками, сложив их перед собой, как в молитве. Раздался тонкий, едва уловимый звон, одна призрачная нота – и свет артефакта погас. Девушка охнула. Посмотрела на свои руки, провела ими по джинсам, отдернула их и счастливо засмеялась.

– Работает! Спасибо! – Весь свет ее благодарности достался Антону, хотя вообще-то это я ей помогла. – Я слышала, что случилось со Стражей, мне подруга рассказала. Но вы прямо… Еще лучше, чем были! Запишете мой номер?

– У меня нет ручки, – пробормотал Антон и пополз к двери.

Прислушался. В полутьме я с трудом угадывала его движения – только теперь, когда артефакт погас, я поняла, каким ярким он был. На руках девушки все еще таяли голубые искры. Она осторожно щупала все вокруг: холсты, пакет песка, ведро с краской. Иногда ойкала и тут же закусывала губу. Нас могли найти в любой момент, а у нее было такое очаровательно беззаботное лицо, что я аж поморщилась от зависти. С такой девушкой каждый захочет встречаться.

А потом издалека донесся звук, который никогда еще не казался мне таким прекрасным: «та-да». Двойной сигнал почталлиона, тот самый, по которому стражники мчались на вызов. Ну, только теперь это были не стражники. Раздалась ругань, мимо нас по коридору простучали несколько пар бегущих ног, и все стихло. Я еле сдержала смешок.

– Клан – это Стража 2.0, – прошептала я. – Теперь им по вызовам бегать, как барбосам, а ты можешь кататься по городу, как ковбой.

Антон встал. Приоткрыл дверь, послушал тишину. Обернулся к нам, приложил палец к губам и сделал знак идти за ним. Мы выбрались из подсобки, свернули раз, другой и вернулись из унылой части здания в роскошную.

– А архитектурного факультета тут, случайно, нет? – спросила я, чтобы отвлечь девушку, которая продолжала раздражающе часто поглядывать на Антона и одновременно касаться стен, мимо которых мы проходили. – Какие туда экзамены надо сдавать?

– Нет, вы чего? – фыркнула девушка. – Это художественно-промышленная академия. Ясное дело, архитектура – это не сюда.

А могла бы просто ответить! Я никогда еще так остро не чувствовала пропасть между Пыреевом и Петербургом, даже фальшивым. Когда мы дошли до шикарного вестибюля, Антон развернулся к девушке:

– Тут не сидите, идите домой, вдруг они вернутся. Всего доброго.

– Подождите, я ручку найду! – умоляюще сказала девушка, но Антон уже вышел за дверь, и я выскользнула следом. На улице было тепло и солнечно. Облака весь день то закрывали небо, то рассеивались. Небо в этом городе такое переменчивое! Пока мы шли к машине, я то и дело оглядывалась – и полюбоваться зданием, и проверить, что поклонница Антона не бежит за нами с блокнотом и ручкой.

– Мог бы просто сказать номер, она бы запомнила.

– Уж сам как-нибудь разберусь. В прошлый раз мне Марк с Зоей ее сватали, теперь ты.

– Кто это такие?

– Стражи Смольнинского района. – Он помрачнел, хотя куда уж сильнее. – Их больше нет, Клан выкинул. С такой работой лучше уж вообще без отношений.

Антон убрал с асфальта канистру, которая так и валялась, ожидая его, и подошел к чужому автомобилю, припаркованному у обочины.

– Открой, – сказал он, и мне стало даже приятно от такой стабильности: двери по-прежнему интересовали его больше, чем девушки.

Мне уже самой стало интересно, и я потянула водительскую дверцу на себя. Она легко открылась, я охнула и захлопнула ее обратно. Антон потер шею и задумчиво сел за руль своей машины – даже аудиокнигу включать не стал. Мы куда-то поехали, я молча смотрела на пейзажи за окном. Приятно оказалось просто взять и отдать кому-нибудь артефакт – может, девушка теперь такие изразцы будет делать, что все упадут! Интересно, здесь есть такие же красивые академии, но для архитекторов? А вдруг туда можно поступить? Ну, в нашем мире… С другой стороны, мне всего год колледжа остался, лучше сразу пойти работать. Но можно ведь и помечтать.

Скоро я поняла, что мы выехали из центра города.

– Куда мы? – запоздало спросила я.

– Подумал, я же безработный, и во всем есть свои плюсы. Я больше не привязан к Литейному, а двери по всему городу открываются. Хочу кое-куда сгонять. Гляди в оба, может, еще какую заметишь. Мы на Ваське, ну, на Васильевском острове. У Стражи тут давно дела плохи.

Ни одной двери нам не встретилось, а жаль: я уже была настроена на спасение невинных и еще одну демонстрацию Антону своих безграничных возможностей. Мы мирно докатили до фабричного квартала со старыми кирпичными зданиями. Солнце окончательно растолкало облака, Антон оставил машину на пустыре, где тут и там блестело битое стекло, и вытащил из бардачка темные очки – ха, ему идет! Мы обогнули заброшенное здание – и я тихо выдохнула.

Передо мной была потрясающе широкая вода – другой берег едва видно, на нем фабричные здания, погрузочные краны. Все это выглядело как огромный порт, только без кораблей. Воздух был живой и свежий, на его потоках покачивались чайки с раскинутыми крыльями. Какие славные птицы! Никогда их так близко не видела. Вода набегала на берег и плескала о некрасивые бетонные плиты, спускающиеся к самой воде. Тут и там сидели и лежали люди, подставляя солнцу лица и бока. Некоторые даже купались. Антон косился на меня со сдержанным удовольствием – я это даже сквозь его очки различала. Ему нравилось, когда его любимым городом восхищаются. Мы расположились на бетоне и тоже подставили солнцу лица. В таком блаженстве прошло минут пять, а потом Антон повернулся ко мне и сказал:

– Нам надо поговорить.

Сердце у меня бешено заколотилось, пульс разогнался. С такой фразы начинают либо очень хорошие разговоры, либо очень плохие. «Тебе пора уходить»? «Я решил перейти на работу в Клан»? «Давай встречаться»?

Паника мелькнула у меня на лице, и Антон примирительно поднял руки:

– Я просто хотел спросить, как ты открыла дверь в музей. И машину тоже.

Пфф… И ради этого он так меня напугал!

– Она была открыта, – буркнула я, пытаясь успокоиться.

– Не была. Слушай… Послушай. Ты можешь закрывать волшебные двери, как обычные. Говорили, это может только Гудвин, – ладно, с этим я уже смирился. Но… Гудвин однажды