Сто баллов удачи - Александр Го

— Можно сказать и так, — спокойно ответил принц, и его лицо осталось непроницаемым. — Когда пришли тяжёлые времена, весёлая жизнь стала мне невыносима. Я слишком поздно понял, каким был дураком. Прости, отец.

Он склонил голову.

Мантикор внимательно смотрел на него, пытаясь понять: правда это или ложь? Но Ричард не выдавал себя ни жестом, ни взглядом. Король мог бы растрогаться, но последние остатки сентиментальности выветрились из него после смерти королевы.

— Я горжусь тобой, — сказал он, наконец. — В очередной раз ты напоминаешь мне, что не просто достоин трона, но и являешься настоящим Малфортом. Ты знаешь, как я люблю тебя.

Он говорил искренне, но понимал, что его лицо остаётся таким же непроницаемым, как и у сына. И Ричард, вероятно, сомневается в его словах.

Так было всегда в роду. Ведь их осталось всего двое.

Отец и сын.

Последние из рода Малфортов.

Если падёт королевство — исчезнет и имя их великой семьи.

Глава 12

Тучи сгущаются

После охоты время больше не казалось таким тягучим, а пребывание в золотой клетке — столь невыносимым. Никто не ограничивал меня сильнее, а порой даже казалось, что свободы стало чуть больше. Я занимался с тренером Бериллом и учился кузнечному делу у Грифа по собственному расписанию и договорённостям. Первый оставался холоден, говорил менторским тоном. Но и мне не стоило излишне открываться и доверять ему — всё-таки закоренелый придворный, верный человек короля. С таким лучше не начинать душевных бесед.

Зато Гриф всё больше напоминал приятеля. Мы нашли общий язык. Мне нравилась его искренность, его фанатичная преданность ремеслу. Гриф видел, что я занимаюсь не из скуки и не ради выгоды, хотя его уроки действительно скрашивали дни и в перспективе могли принести мне доход. Но главное — я по-настоящему проникся кузнечным делом. Мне хотелось однажды выковать свой первый меч, достойный того, чтобы сразиться им против демонов. А ведь Гриф умел создавать такие мечи…

За неделю я освоил весь процесс создания кинжала и уже изготовил четыре экземпляра. С каждым разом выходило всё лучше. До уровня мастера мне было далеко, но рост очевиден. Качество кинжалов улучшалось, это было заметно даже без пристального взгляда. Шаг за шагом я постигал кузнечное дело и в практике, и в теории — вёл записи в подаренной Грифом тетради с кожаным переплётом. Листов в ней было немного, так что я экономил место, писал мелким почерком.

В конце недели Гриф завёл странный разговор. Рабочий день подходил к концу, мы убирались в его кузне на внутренней крепостной стене.

— Ну как тебе новая жизнь? Как успехи? — спросил он, как бы невзначай.

Я вскинул бровь, взглянув на него. В голосе кузнеца чувствовалось что-то подозрительное, словно он подводил меня к чему-то важному. И, возможно, не слишком приятному.

— Привыкаю, выбора особого нет, хотя условия, конечно, до отвращения наилучшие. А если ты про кольцо, то успехи есть, но недостаточные, — честно ответил я, пожав плечами. — Говори уже, что хотел, не тяни.

Гриф вытер руки о фартук, подался вперёд, понизив голос.

— Король смотрел наши мечи, — произнёс почти шёпотом. — Помнишь ту первую заготовку? Когда ты бахнул по ней с видом… ну, как бы это сказать помягче… полнейшего болвана?

— Прямо-таки полного болвана? — усмехнулся. — Помню, конечно. Только мне казалось, что болваны — это советники, которые такое придумали.

— Верю в такое, — вздохнул он, но тут же с заметной тревогой продолжил. — Но вот что странно… Меч получился на редкость хороший. Прямо слишком хорош. Я и сам такие делал — но лишь с редкими металлами, порой неделями сидя над одним экземпляром. А тут — обычная заготовка, а на выходе — почти артефакт. Словно твой удар как-то изменил структуру металла. Это уже не везение. Это… трансформация. Почти алхимия.

— И как они это поняли? Ты ведь тогда сам ничего такого не заметил, верно? — удивился я. — Это только сейчас выяснилось?

Гриф покачал головой.

— Такие свойства не всегда видны сразу. Иногда — только в бою. А иногда…

— А иногда? — поторопил я.

— У короля есть монокль. Особый артефакт. Он показывает… характеристики. И людей, и предметов.

— Монокль? Ага, помню такой… Так может быть, король лжёт? При чём здесь удача и преобразование материалов? — не скрывая скепсиса, спросил я.

— При чём не знаю, но… Зачем королю лгать об этом? — Судя по тону, кузнец верил в чудо-меч. — Об этом мне сообщил человек, близкий ко двору. Не думаю, что король хотел что-то донести обманчивыми слухами. Сам Мантикор никаких заявлений двору на этот счёт не делал.

Я лишь пожал плечами.

— Может, и правда просто слухи… А если и нет… Ну что ж. Если сработала моя удача — это, конечно, хорошо. Только вот как именно она работает, я до сих пор не знаю. Мне от этого ни жарко, ни холодно.

— Вот об этом я и думаю, — сказал Гриф, цокнув языком. — Может, твои «уроки» у меня — не просто твоя инициатива. Может, это часть какого-то плана короля. Ты ведь уже больше недели у меня. И дело не ограничивается одним-двумя ударами молота.

— Погоди. — Я выпрямился. — Мои занятия — моя идея. Король тут ни при чём.

— Ты так думаешь. — Он криво усмехнулся, без всякого пиетета. — А я знаю, что король умеет дёргать за ниточки так, что никто и не заметит, — сказал кузнец с неприязненным тоном в сторону монарха, без намёка на комплимент.

— Ну, если так, выходит, я наплодил тут кучу легендарных мечей, даже не заметив? Это ты к чему клонишь?

Гриф медлил, будто всё же что-то пошло не так.

— Проблема в том, что это сработало только с первым. Остальные — обычные. Хорошие, но без… того самого бонуса.

— А что за бонус? — полюбопытствовал я.

— Не знаю. — Кузнец пожал плечами. — Каждый раз что-то новое.

— Не удивительно, что вышло только в первый раз, — бросил я и развёл руками. — Никто не знает, как работает удача. Нельзя вот так взять и поставить её на конвейер.

Гриф понимающе кивнул.

Я бросил взгляд в сторону дверного проёма. В последние дни стражники совсем обленились — предпочитали оставаться в прохладном коридоре, тем