Проклятьем заклейменный - Владимир Петрович Батаев

— Я спать, — объявила Юсупова, допив очередную кружку. — А ты развлекайся со своей белоглазой… подружкой, Демьян.

Она явно хотела сказать «вещью», но передумала.

— Мы развлечёмся, — пообещала в ответ Петра и залпом допила своё пиво.

Я удивлённо вскинул брови. Но суетиться никак не стал, медленно прихлёбывая из кружки. В полумраке при притушенном свете, с освещением в виде только настольной лампы, наши посиделки могли показаться даже чуточку романтичными.

Через несколько минут Юсупова нагло захрапела. Да ещё заливисто так, с трелями. М-да, похоже, пить ей противопоказано. Больше не буду спаивать соседку, особенно если захочу выспаться.

— Вот теперь уже можно, — произнесла Петра, поднимаясь со стула. — Ты хочешь меня, Демьян?

— Лаская ночь, коснись меня, имя тебе искушение, — вместо ответа тихонько пропел я.

Петра впервые на моей памяти улыбнулась, при этом я заметил чуть заострённые клыки, но всё же далеко не такие длинные, как показывают у вампиров в кино.

Не снимая юбки, она медленно и неторопливо стянула белые кружевные трусики, приподняв сперва одну ногу, потом другую. Скомкала их в кулаке так, что я услышал хлюпанье влажной ткани.

— Я обычно холодна и равнодушна, — протянула Петра. — Но не в постели. Там я очень громкая и крикливая. А нам нужно соблюдать тишину.

Она бросила взгляд на выдающую рулады храпа на своей кровати Варвару и прижала палец к губам. А потом открыла рот и запихнула в него свои кружевные трусики. Когда она что-то тихо промычала сквозь этот импровизированный кляп, я едва кружку из рук не выронил.

Вот теперь я ощутил себя восемнадцатилетним пацаном, которого соблазняет девушка немного постарше. Жаль, в первой жизни такого испытать не довелось. Но имелись в этом и минусы, в виде доли юношеской растерянности. Насчёт отсутствия средств контрацепции, например, что очень плохо. Вот я дурак, чего ж мы в городе в аптеку не зашли? Ведь знал, что рано или поздно этим всё равно закончится, так или иначе.

Петра твёрдой рукой вздёрнула меня со стула и стянула рубашку. Как с меня упали штаны, я едва заметил, только машинально переступил через них.

— А тот указ, насчёт запрета потомства для белоглазых… — пробормотал я.

Вот дурак, нашёл время!

Петра что-то невнятно промычала сквозь кляп. Поняв, что я не разобрал слов, молча повернулась и наклонилась, так что я увидел под юбкой ещё одну алую татуировку, то ли свернувшаяся змея, то ли плеть… И звонко шлёпнула себя по заду.

Ага. Я понял — это намёк, я всё ловлю на лету. Можно переставать волноваться, девушка знает, что делает. И мне это определённо понравится.

Толкнув меня на кровать, она уселась сверху. Я тут же положил ладони на идеальные полушария её груди, чем заслужил одобрительный кивок. Ну-ну, поучи ещё, я всё же не сопливый пацан на самом деле.

Петра оправила юбочку, слегка её приподняв, и медленно опустилась вниз. Сделав меня самым счастливым курсантом магической Академии в эту ночь. Судя по тихому стону, прорвавшемуся даже сквозь кляп, и закатившимся глазам, девушка тоже была крайне довольна.

Глава 17

Воздух выдержит только тех…

При виде стоящей на столе белой эмалированной кастрюли в цветочек, на меня прям ностальгией повеяло. А уж учитывая, что она была полна картошкой в мундире…

Ну, ещё некоторое время назад полна, судя по количеству картофельных очистков на столе. А сейчас уже уполовинилась. И, кажется, Петра пока не собиралась заканчивать плотный завтрак. Очистив очередную картофелину размером со свой кулак, она макнула её в горстку соли, откусила разом треть и зажевала куском колбасы.

Варвара наблюдала за Петрой с таким умильным выражением на лице, будто любящая бабуля, к которой в гости в деревню приехала оголодавшая и отощавшая в городе внучка. Может, надеялась, что белоглазая на таком питании растолстеет?

Я прошёл к открытому окну, прикурил сигарету, затянулся и пропел:

— Утро красит нежным светом… Награди меня…

— Демьян! — прикрикнула Варвара. — А ну не смей! Ты и так девочку ночью заездил, вон как оголодала.

— Приветом! — договорил я. — Награди меня приветом! А ты чего подумала?

— Знаю я ваши приветы, — фыркнула девушка.

Ну-ну, знаток нашлась. И вообще, с утра сперва надо в уборную сходить, в душ, кофейку выпить, а не вот это всё.

Я задумался, к кому бы заявиться в душ. В общую на втором этаже душевую как-то не хочу. Наверное, к Троекуровой и Вежлевой. Только при этом надо отвертеться от их порывов мне спинку потереть. Или не надо?

Размышления прервал раздавшийся за окном крик.

— Опять? — простонал я. — Тут что, каждый день эти проклятущие Прорывы?

— Вчера ведь не было, — пожала плечами Юсупова, даже не думая вставать. — Ты чай будешь? Или утро начнёшь с пива?

— Кофейку бы, — вздохнул я. — Но, боюсь, утро начнётся с драки. Надо же спасать, кто там орёт.

— Кому надо? — удивилась Варвара. — На это группа быстрого реагирования есть.

Хм, заманчивая перспектива. Никуда не дёргаться и позавтракать спокойно… Может, я бы согласился, если бы крик не повторился. И на газон под окнами не выбежала девушка в разодранном зелёном кителе.

Я глянул вниз. Высоковато прыгать. Да и прямо под самым окном кусты растут, это дальше газон.

Из кустов по другую сторону газона вслед за девушкой выломился монстр. Ростом, наверное, метра два с половиной, трудно определить из-за того, что двигался он согнувшись, припадая иногда на передние лапы. Каждая ручища толще моего бедра, даже в прошлой моей жизни, не говоря уж о нынешнем теле дохлого юнца. Бугрящиеся мышцы по всему телу чудовища, особенно на спине, будто у него там горб.

— Варь, у нас верёвки нету? — спросил я. — А то на простыне спускаться боязно. Там какая-то тварь девчонку жрать собирается. Не могу я тут сидеть кофе пить и наблюдать. А может, и не жрать…

Монстр выпрямился, так что стало заметно болтающееся у него между ног полено. Девчонка испуганно взвизгнула, отползая от чудища на спине. Да когда она навернуться-то на ровном месте успела⁈

— Вот ты герой доморощенный, — проворчала Варвара, быстро оказавшись рядом и выглядывая в окно. — И что ты собрался с огром делать, а?

— Что, что, — вздохнул я. — Убивать его буду. Какие ещё варианты.

— Как⁈