Уровень 2 - Глеб Леонидович Кащеев

сестра? – беспардонно спросил Семен неожиданно осипшим голосом, переводя взгляд с юноши на девушку – просто вы… ну совсем не похожи.

Снежана взглянула на него и удивилась: на обычно нагловатом Семене лица не было, как будто он привидение увидел.

– Да. У нас отцы разные, а мать одна. Мой папа умер, когда я еще грудничком был, – ничуть не смутившись ответил Алекс. – Да вы садитесь, кушайте.

– А мама с вами живет? – спросила Надя, оглядывая небольшое жилище.

– Нет. Она тоже погибла. Несчастный случай. Мы вдвоем друг у друга остались. Отец Ксанки… уехал давно. Она с ним почти не видится.

– Ой. Простите. Не знала, – смутилась Надя, но Алекс только улыбнулся и рукой махнул:

– Ничего. Это все давно было. Мы уже… свыклись с этим.

– А тут у вас умирают? – просил Семен.

– В смысле? – хозяин дома по-настоящему удивился.

– Ну у нас была мысль, что мы в царство мертвых попали, а значит тут умереть то нельзя. Ты меня сейчас прямо обрадовал.

– А, не, умереть можно. Еще как, – рассмеялся Алекс, – Ксанка, хватит суетиться. Сядь, с нами посиди.

Сестра покорно подошла и присела на скамейку подальше от гостей. С первого взгляда могло показаться, что она слушается тирана-брата, но по тому, как стрельнули черные глаза из-под густых ресниц, было ясно, что она Алексу много чего выскажет. После. Когда чужаки уйдут.

Снежана отметила, что Семен так и сидит с полной глиняной миской картошки, почти не притронувшись к еде и во все глаза смотрит на молодую хозяйку. Мертвая бледность с него сошла, зато теперь уши стали пунцовые настолько, что чуть ли не светятся в полумраке.

Не мудрено: Ксанка, конечно, красавица. Такими ресницами как взмахнет, так ветер поднимется и любого околдует. Только с Семеном что-то не то творится. Он не просто на миловидную девицу залюбовался. Интересно, сколько ей лет? Снежане показалось, что они с хозяйкой ровесницы, но с восточными девушками тут очень легко ошибиться.

– Но и про царство мертвых вы тоже не так уж неправы, – неожиданно добавил Алекс.

Дана поперхнулась и закашлялась.

– Это как? – настороженно спросила Надя.

– После того как я познакомился с тем местом, где вы обитаете, тоже решил, что наш город – мир неприкаянных или потерянных. К нам сюда попадают те, кто в той вашей жизни… ну не знаю… лишними были. Что-то там у вас с ними случается, что на той стороне они пропадают, теряются, а тут на берегу нашей речки Смородинки появляются, ничего не помня о том, что с ними случилось.

– И что, обратно никто не пытался сбежать? – угрюмо уточнила Надя.

– Да нет отсюда ходу обратно, в старую жизнь. По правде сказать, здесь это никого не огорчает, потому что из появившиеся тут вообще ту жизнь вспоминать не хотят, а родившиеся дети ничего о той стороне и не ведают. Эрлик вот говорит, что наш мир что-то вроде второго шанса, чтобы человек определился куда ему дальше. Только вот большинство им так и не пользуются. Доживают тихо, да и исчезают бесследно. Я и Мастера, и Эрлика мучал вопросами куда дальше их души деваются, но они тоже не знают. Может те, кто тут умер, на какой-то другой слой переходят, куда отсюда не попасть.

– Слой? – нахмурился Илья.

– Да… это место, если вы еще не поняли, устроено как слоеный пирог вокруг башни. Вы сейчас по одному слою прошлись, а тут их миллионы. При желании, можно хоть к древним римлянам, хоть к первобытным людям добраться, если руки не отсохнут лебедку качать.

В комнате повисла тишина. Все даже ложками по тарелке стучать перестали.

Алекс понял, что требуется пояснение.

– Башня. Она как стержень, на который слои нанизываются. Ну знаете, как детская игрушка-пирамидка. Одно колечко на другое. Как один слой заполнился, цивилизация в том, другом мире, меняется настолько, что люди новеньких с той стороны уже не примут и не поймут, да и им с местными жить некомфортно будет, так тут же следующий слой появляется, а предыдущие сдвигаются вниз. Сейчас мы пока на самом верхнем, и люди с той стороны, к нам попадают. Случится что на Земле, что быт и мышление людей сильно поменяется, так тут же появится следующий культурный слой и уже туда люди приходить будут, а в наш только через башню смогут спуститься. Такое, кстати, тоже бывает. Человек и там у вас как бы не в своем веке живет, и здесь, в городе, ему поэтому некомфортно в своем слое. Тогда можно попросить Мастера времени, и тот на нужный уровень переправит: туда, где человеку жить хорошо будет. Ну как хорошо… лучше, чем на остальных. А в остальном у нас все, как и у вас. Люди рожают детей, старятся, умирают. И куда потом их души улетают, тоже никому не ведомо.

– Фиговое какое-то царство мертвых, – подытожил Семен, не отводя взгляд от Ксанки, – если все равно сдохнуть можно.

– Ну какое есть, – виновато улыбнулся Алекс.

– Ты говоришь, что отсюда хода нет назад, а сам то одежду как-то добыл, – заметил Илья. У вас тут контрабанда с того света что ли налажена?

– Да нет, – отмахнулся Алекс, – это меня Мастер за компанию в ваш мир брал. Ну… учил. Он единственный может покидать это место. А для меня там все в новинку было – я же здесь родился. Интересно – жуть! Вот я там и купил… ну одолжил… – тут Алекс немного смутился, а его сестра неожиданно хихикнула:

– Ну да. Одолжил. Без возврата, – и стрельнула глазами по гостям, невольно встретившись взглядом с Семеном.

Ее брат от этих слов густо покраснел.

– Ну чего ты сразу…

Семен тоже отчего то смутился, опустил взгляд и принялся ожесточенно поглощать картошку из тарелки.

– То есть самостоятельно к нам в мир ты попасть не можешь? – уточнил Илья.

– Не могу. Как с той стороны сюда обратно входить мне Мастер на всякий случай объяснил, если вдруг потеряюсь, а вот чтобы отсюда дверь создать и открыть нужны его способности.

Сидевший рядом со Снежаной Дин, тихо растеряно прошептал, глядя в пустоту перед собой:

– Неужели я все-таки видел будущее?

– А с мастером что случилось? – буркнул Семен, не отрываясь от тарелки.

Алекс резко погрустнел:

– Не знаю. Я нашел его в башне мертвым, с раной в груди. По-моему, от ножа, хотя я особо не ковырялся, да и не понимаю я в этом ничего. Удар был точно в сердце. Он сразу умер.

Парня передернуло от воспоминания.

– Крови много было? – уточнила Дана.

– Да, он весь в крови был.

– А на полу?

Алекс задумался:

– Нет вроде. Я потом пол вымыл… но там совсем чуть измазано было.

– А зачем же ты улики то замывал? – удивился Семен.

– Что замывал? А… следы…