Фарид Джасим - Властелин Севера

Словно волчица, воющая на луну, Хильдрун закричала и застонала, закинув голову к сумеречному небу, когда ее тело содрогнулось в судорогах страсти, которые знаменовали момент наивысшего блаженства…

…Некоторое время они лежали рядом, целуя и поглаживая друг друга. Полная луна бросала серебряный свет на их тела, а прохладный ветерок приятно холодил кожу.

Когда они оделись и пошли к лагерю, Хильдрун сказала:

— Ты знаешь, Вульф, я не лгала тебе. Я… я в самом деле тебя люблю.

Вульфу стало немного жалко девушку, чьи искренние глаза прекрасно говорили о ее чувствах. «Да, ты не лгала. Ты очень мила и нежна, и безумно красива, — подумал Вульф, — да, ты действительно меня любишь. Потому что ты можешь любить. А я не могу. За любовь платят любовью, но моя любовь осталась на дне колодца древнего Мимира, и мне не вернуть ее. Если б я мог заставить тебя разлюбить меня, я бы сделал это, так как я не хочу, чтобы ты страдала». А вслух Вульф сказал:

— Мне было очень хорошо с тобой.

Хильдрун ничего не ответила, а лишь ускорила шаг. Она шла и глядела в сторону, пряча глаза. Лунный свет играл на золоте ее брошки, которая искрилась на плече. Когда они подошли к лагерю, Хильдрун посмотрела на Вульфа и сказала:

— Я пойду к нашим. Всего хорошего.

Она улыбнулась и пошла прочь. Но, сделав пару шагов, она обернулась и вернулась к Вульфу, подойдя к нему в плотную.

— Я все равно люблю тебя! — прошептала она, а затем встала на цыпочки и поцеловала его в губы.

Вульф стоял и смотрел на удаляющуюся фигурку молодой девушки, и чувствовал, как у него защемило в носу, а глаза защипало. Он моргнул несколько раз и провел пальцами по ресницам, стирая выступившую на них влагу. Ему вспомнился таинственный шепот Мимира, похожий на шелест листьев под предрассветным бризом: «Любовь юного воина — это мне кажется достойным обменом за один глоток из моего колодца».

ГЛАВА ВТОРАЯ

Фонтан огня разорвал небесную синеву, пробив казавшийся надежным купол, и открыл проход между туманным, холодным миром Нифльхейма и светлым Мидгартом. Темные тучи закрыли небосвод, погрузив землю во тьму. Вонь гниения и холод могильных курганов наводнили все вокруг, знаменуя приход того, кто тысячелетиями вкушал истлевшую плоть трупов и, пресытившись вкусом смерти, грыз могучие корни Мирового Дерева. Среди полыхающих зарниц и бушующего пламени мелькнули огромные черные крылья, которые пронесли гигантскую тушу сквозь миры, и из-за черных туч вынырнул дракон. Его смолянистая шкура, казалось, заглатывала солнечный свет, когда он, покинув разрываемые молниями черные тучи, летел над Мидгартом и оглядывал невиданную прежде землю. Все было чуждо и враждебно в этом неуютном мире — яркое солнце, голубое небо, зеленые леса и цветущие луга. Маленькие глубоко посаженные глаза дракона сверкали ненавистью к этому отвратительно живому миру. Два огненных потока вырвались из его ноздрей, зажигая кроны деревьев внизу и вызывая ужас его обитателей, которые бежали кто куда, пытаясь спастись от разгорающегося пожара. Лес горел, а черный дракон продолжал путь на север к тому месту, где ждал его хозяин.

Вульф проснулся от собственного крика. Он приподнялся и вытер холодный пот со лба. Его крик привлек внимание часовых, сидевших возле костра, и разбудил нескольких спящих рядом на расстеленных шкурах людей. Вульф жестом дал им понять, что с ним все в порядке.

Уже начинало светать, но лагерь еще спал. Предыдущий день был тяжелым и люди устали. Вульф решил пока никого не будить. Он встал и потянулся. Ощущение страха, пережитого во сне, не давал ему покоя. Черные тучи, черный дракон, лесной пожар… Что-то было в этом сне странным. Вульф не был уверен, приснилось ли это ему, или он видел это наяву.

Размышляя о ночном видении, Вульф прошел к тому месту, где спал Хельги. Но колдуна не было на месте — смятые одеяла валялись на земле рядом с остальными его пожитками. Вульф оглянулся и подошел к часовым, чтобы спросить, не видели ли они Хельги. Один из стражей ответил, что колдун совсем недавно встал и направился к реке. Вульф поблагодарил воина и пошел по следам колдуна.

Он нашел Хельги сидящим на стволе поверженного грозой дерева, задумчиво уставившись на тихие воды реки.

— Я видел, как это произошло, — пробормотал колдун, не оборачиваясь на подошедшего сзади Вульфа.

— Произошло что?

— В Мидгарт проник дракон Нидхёгг, — ответил Хельги. Его хриплый голос прозвучал уныло.

Вульф удивленно покачал головой и сказал:

— Я тоже видел это. Мне приснился сон.

Хельги взглянул на князя. Его старые глаза блеснули в предрассветном сумраке. Вульф присел рядом с ним.

— Впрочем, почему бы и нет? — Хельги пожал плечами и вернулся к рассматриванию противоположного берега. Через некоторое время он добавил: — Только это был не сон. Это было видение.

— Так или иначе, но на нас свалились новые неприятности, если я правильно понял этот… хм, это видение.

Хельги кивнул:

— Не представляю себе, как можно совладать с этим существом! Нидхёгг сильнее, чем боги. Он один из тех немногих, кто переживет Рагнарёк,[*] если верить древнему пророчеству. Сражаться с ним — это безумие.

— Боюсь, что у нас не будет другого выхода, — вздохнул Вульф.

— Не знаю, не знаю, — пробормотал Хельги.

Вульф промолчал и посмотрел на светлеющее небо. Птицы встречали новый день радостным пением, весело кружа в пурпурном небе. «Незнающие забот весенние пташки, — печально подумал Вульф, — Как бы я хотел быть сейчас с вами, летать под облаками и петь ваши песни».

Молодой ильвинг встал.

— Нам пора, — сказал он.

Воин и колдун вернулись в лагерь и стали складывать вещи, готовясь продолжить путь. Люди постепенно пробуждались ото сна. Новый день тяжелого пути ждал их впереди.

Полуденное солнце скрылось за толстым слоем облаков, но было не холодно. Лето уверенно, хоть и не торопливо, вступало в свои права. Не больше двух лун оставалось до праздника Середины Лета, но в душах людей не было радости, которая обычно предшествовала ему. Никто не знал, где и как им придется отмечать этот день, и будут ли они живы к тому времени. Поэтому люди понуро следовали за своим ирмин-конунгом, не зная, что их ждет впереди. Этого не знал и сам вождь, что ехал во главе войска на вороном коне. Он вел людей на восток в надежде осесть там и найти новых союзников, укрепить армию и встретить проклятых врагов силой меча и магии. Но никто не ведает, как выложат Норны[*] нити Судьбы на полотне истории, которое они ткут, сидя у источника Урд[*] под корнями великого Ясеня.