Майкл Стэкпол - Конан-варвар

— Умоляю тебя, киммериец. Я ничего не утаил. Ты обещал.

— Разумеется, — кивнул варвар. — Эла, сними связку ключей со стены. Найди тот, который подходит к оковам рабов.

Глаза Луциуса выкатились из орбит:

— Не надо! Они взбунтуются!

— Успокойся, аквилонец, — Конан налил в кружку пива из кувшина. — Я тебя не трону и невольников освобождать не собираюсь.

— Вот, — коротышка вручил ему маленький ключ.

Подкинув ключик на ладони со старым шрамом от ожога, киммериец запрокинул голову Луциуса. Рот аквилонца открылся от неожиданности и туда полетел ключ, а следом полилась пенная струя.

Толстяк проглотил все. Пивные хлопья украшали его подбородок и грудь.

— О, Митра, зачем? — забормотал он.

— Ты же сам взывал к богам, — щелкнув задвижкой, Конан освободил безносого из тисков и рывком поставил на ноги. — Пошли.

— Погоди, что ты задумал?

Таща за край туники, киммериец выволок Луциуса на солнечный свет. Во дворе находилось только с полудюжины охранников, да и те, заметив варвара, ударились в бегство. Конан презрительно скривил губы и толкнул аквилонца навстречу медленно подступающей толпе рабов.

— Ключ, отпирающий ваши цепи застрял в желудке этого человека, — варвар указал на рыдающего толстяка.

Луциус рухнул на колени.

— Киммериец, ты же дал слово. Ты обещал меня пощадить.

— Я обещал тебя не убивать собственноручно, — Конан развернулся и быстрым шагом пошел прочь, наслаждаясь хрустом гравия под ногами, который пожирал предсмертные вопли Луциуса.

— Эй, северянин… — бросился вдогонку одноглазый вор. — Ты заслужил мою благодарность.

— Да, неужели?

— Всем известно, что Эла Шан никогда не остается в долгу.

— Редкие качества в воровском мире.

Человечек обогнал Конана и засеменил быстро, как только мог.

— Если ты не откажешься от дурацкой затеи преследовать этого Халар Зима в Хор Калба, то советую разыскать меня в Асгалуне. Там я смогу тебе чем-либо помочь.

Варвар покачал головой.

— Ну а ты, Эла Шан, если услышишь о смерти хозяина Хор Калба в Пустошах, знай, что именно Конан из Киммерии расчистил для тебя дорогу.

— Тогда, может, Бел улыбнется тебе, Конан из Киммерии, и придаст скорости твоему мечу, чтобы Халар Зим отправился в преисподнюю.

Глава 15

Тамара Амалиат Джорви Карушане стояла на зубчатой стене монастыря, наслаждаясь теплом восходящего солнца. За двадцать лет жизни девушки купание в первых солнечных лучах постепенно вошло в привычку и превратилось в своеобразный ритуал. Глядя на солнце, Тамара чувствовала его власть над миром, хотя сама она тоже по мере сил помогала поддерживать в нем гармонию.

Когда дневное светило поднялось над горизонтом, девушка поклонилась ему и приступила к утренним упражнениям. Годы обучения в монастыре сделали ее экспертом в области боевых дисциплин. Отдавая предпочтение рукопашному бою, Тамара также старательно училась пользоваться луком или ножом. В конце концов, лезвия и стрелы способны причинить серьезный вред даже непреднамеренно. Ведь не зря бытовало высказывание: «Падающий нож не имеет рукояти». Правда, ногами и кулаками, подчас, можно нанести противнику еще больший урон.

Ранним утром стройное девичье тело перетекало из стойки в стойку. Развевающиеся просторные одежды не стесняли членов. Длинные волосы, связанные сзади лентой на манер конского хвоста, деликатно обметали плечи Тамары во время тренировки. Каждый день она сражалась с воображаемыми воинами, обращая атакующую силу и злость противников на них самих.

Плавные движения завораживали. Жизнь наполнена энергией, и девушка умела владеть ей. Подобно тому, как чужая сила направлялась против врага, Тамара могла призывать себе на помощь окружающую энергию. Такова была ее сущность. Она устанавливала порядок в хаотичном мире, без которого тот окончательно превратился бы в океан страдании.

Молодая послушница остановилась на верхнем пролете лестницы и пала на колени, склонив голову. Тамара заметила ее сразу же, и не из-за врожденного девичьего любопытства, а потому что та своим присутствием вторглась в тренировочный процесс.

— Да, сестра, — Тамара оставила комплекс упражнений немного незавершенным, — чем я могу помочь?

Послушница не решалась поднять глаза.

— Мастер Фассир тебя вызывает.

— Где?

— Бассейн Видений.

По спине девушки пробежал холодок. Обычно мастер не устраивал собраний у бассейна в своем жилище. Фассир вместе с советниками постоянно трудились над небесными картами, рисуя линии движения планет и звезд. Они измеряли углы и выполняли сложные вычисления, сверяясь потом с гороскопами и пророчествами. Мастер Фассир предпочитал одиночество и только в редких случаях приглашал кого-либо для серьезного разговора.

— Спасибо, сестра.

Поклонившись, Тамара буквально слетела по лестнице в келью, которую делила с другой монахиней. Там она быстро переоделась в чистое белое одеяние. Из сундука были также извлечены квадратный головной убор и тонкая вуаль, призванная скрывать лицо. Скромно потупив взор и стараясь не предавать походке излишнюю суетливость, девушка поспешила к назначенному месту.

В просторной палате, по краям отделанного гранитом прямоугольного бассейна стояло на коленях несколько монахинь. Солнечный свет проникал в помещение через открытую восточную дверь, однако ни один луч не отражался на противоположной стене от колеблющейся водной глади. Здесь же сидел мастер Фассир, закутанный в белую хламиду и курящий трубку. Настоятель выдыхал ароматный дым медленно, и тот, поднимаясь вверх, походил на занавес, скрывающий черты лица.

Тамара опустилась на колени напротив него и начала смиренно изучать поверхность мелкого водоема. Она могла видеть лишь золотую плитку на дне, но другого и не ожидала, поскольку рукотворный пруд делился тайнами с гораздо более старшими и мудрыми людьми. Все же девушка лелеяла надежду, что когда-нибудь займет место Фассира.

Наконец она ощутила на себе взгляд и решилась посмотреть в лицо наставника. На ее памяти мастер всегда выглядел стариком. Если не считать прибавляющихся вокруг губ и век новых морщин, Фассир почти не менялся. Правда, время выбелило его волосы и бороду, но глаза сохранили доброту.

Настоятель по привычке улыбнулся, мельком взглянул на водоем и выпустил изо рта клуб дыма.

— Приближается мужчина, Тамара. Он еще довольно далеко и я не могу видеть четко. Будет путешествие. Предстоит пересечь море и пески.

— Его путешествие, мастер, или мое?