Джон Норман - Гвардеец Гора

— Почему ты не поговорил со мной? — спросил Каллимах.

— На тебе лежало тяжелое бремя командования, — объяснил я. — Мало что могло измениться, если бы я возложил на тебя груз жестоких и недоказанных предположений.

— Ты оказался мудр, — грустно заметил Каллимах. — Мне и в голову все это не приходило.

— И мне бы, без сомнения, не пришло, будь я на твоем месте, — уверил я. — Но теперь неопровержимое доказательство стоит перед тобой на коленях.

— Что произошло с кораблями из Порт-Коса, с твоим флотом? — задал вопрос Каллистену Каллимах.

— Они целы, — ответил тот. — Я перегнал их в Порт-Кос, объяснив это необходимостью отразить возможную атаку на город. Далее под предлогом разведки я присоединился к флоту Воскджара.

— Где сам Воскджар? — продолжал допрос Каллимах.

— Он плавает в восточной части реки на своем черном корабле «Игольчатый тарларион», чтобы встретиться с Поликратом и затем принять командование объединенными силами по контролю на реке.

— Капитан, — сказал офицер, пришедший с докладом к Каллимаху, — битва в болотах закончена. Пятнадцать пиратских кораблей разрушены. Пираты убиты или захвачены в плен. Около двенадцати или пятнадцати кораблей ушли. К тому же много пиратов скрылось в болотах.

— Это твоя победа, — обратился я к Каллимаху.

— Если бы у нас было больше сил, — сказал Каллимах, — наша победа стала бы более полной.

— Не поднимайся на ноги, — предупредил я Каллистена.

Он смотрел на Каллимаха, улыбаясь.

— Не забывай, что мы друзья, Каллимах, — проговорил он. — Привязанность, которую я испытываю к тебе, остается неизменной. Детьми мы играли вместе в Порт-Косе. Мы были братьями-офицерами.

— Ты плачешь, — обратился я к Каллимаху.

— Это ветер, — ответил он, затем обратился к стоящему рядом офицеру, указывая на Каллистена: — Надень на него цепи.

Мы наблюдали, как Каллистена уводят двое солдат, за ними шел офицер.

— Ты все еще считаешь, что предателем была рабыня Пегги? — спросил я.

— Нет, — ответил он.

Я подумал, что все это любопытно, но у меня не было времени поразмышлять.

— Флот Поликрата! — услышали мы крик со стены. — Флот Поликрата в устье канала!

— Уведите наши силы и пленников внутрь крепости, — приказал Каллимах.

— Поликрат не может отбить владения, — сказал я. — Мы будем удерживать их против десяти тысяч человек!

Вслед за Каллимахом я поднялся на стену. Конечно, у нас не было возможности обмануть Поликрата, как мы проделали это с Алкиброном, Реджинальдом и другими. Сбежавшие пираты очень быстро поведают ему, что произошло. К тому же дым горящих кораблей с морского двора и канала поднимался высоко в небо.

Каллимах и я, стоя на стене, обозревали флот Поликрата в устье канала. Он вернулся со своей работы в восточной части реки. Он возвратился, чтобы встретиться с Воскджаром.

— Нам нечего бояться Поликрата, — сказал я.

— Ты не знаешь его, — ответил Каллимах.

13

КАЛЛИМАХ И Я — ПАССАЖИРЫ НА БОРТУ

ФЛАГМАНСКОГО КОРАБЛЯ ПОЛИКРАТА

ПОЛИКРАТ ПОЙДЕТ НА ВИКТОРИЮ

Мои руки были заведены за спину. Запястья туго перехвачены веревкой.

— Охраняйте его получше, — приказал Поликрат.

Я сморщился, так как моя спина выгнулась над режущей лопастью левого борта флагманского корабля Поликрата. Непроизвольно я закричал от боли. Веревки были затянуты еще туже. Затем мои ноги были заведены назад, и лодыжки туго перевязаны. Веревки отрегулировали. Я лежал, привязанный к лопасти. Глядя направо, я видел ограждение левого борта флагмана Поликрата. Я оглянулся. Как я понял, на другой стороне корабля, привязанный таким же образом к режущей лопасти правого борта, находился Каллимах.

Ультиматум Поликрата был ясен. Каллимаху и мне следовало сдаться ему, Каллистен, Реджинальд и Клиоменес должны быть освобождены, иначе Виктория будет предана огню и мечу. Беззащитная Виктория не должна погибнуть, в этом мы поклялись еще раньше. Мы, несмотря на протесты Майлза из Вонда, оставленного нами командовать крепостью, сдались.

— Сделать поворот! — услышал я команду, отданную Поликратом рулевым.

Когда корабль начал разворачиваться в канале, я почувствовал, как мое тело двигается одновременно с лопастью.

— Хотя ты не можешь смотреть вперед, без сомнения, ты можешь слышать, — сказал чей-то голос из-за ограды левого борта.

Я посмотрел вверх. Там, у ограды, стоял Поликрат.

— Я надеюсь, — сказал он, — что мы вступим в схватку.

— Куда вы направляетесь, капитан? — спросил я.

— В Викторию, — ответил он.

Придя в ярость, я попытался бороться. Потом увидел свою кровь на лопасти. Застонав от отчаяния, я прекратил дергаться. Я слышал, как Поликрат засмеялся и отошел от ограждения. Я был привязан к лопасти и не мог пошевелиться. Меня охватили гнев и отчаяние. Спиной я ощущал лезвие, тяжелое и узкое. Веревки были тугими. Я чувствовал движение корабля и видел голубое небо и облака. Я был абсолютно беспомощен.

14

РАГНАР ВОСКДЖАР ВСТРЕЧАЕТ ПОЛИКРАТА

РАГНАР ВОСКДЖАР УЗНАЕТ,

ЧТО ОН НЕ ПЕРВЫЙ НА РЕКЕ

Привязанный к режущей лопасти, я мало что видел, кроме неба. Но я слышал, как рядом появился другой корабль.

— Это «Игольчатый тарларион»! — услышал я крик.

Мы, похоже, были сейчас поблизости от Виктории. «Игольчатый тарларион», как я знал, был личным кораблем Рагнара Воскджара. Он прибыл для встречи со своим флотом и кораблями Поликрата. Как мы узнали от Каллистена, встреча предположительно должна была произойти во владениях Поликрата. Корабли-разведчики, однако, были оставлены в устье канала, чтобы сейчас он мог направиться к Виктории.

— Ты Поликрат? — услышал я голос.

— Да.

— Это он, — произнес другой голос, справа от меня, — он — Поликрат.

Это был голос Реджинальда. Я еще раньше запомнил его.

— Где мои корабли? — настойчиво спросил первый голос, слева от меня.

В нем слышался гнев. Я понял, что только недавно, всего каких-то несколько часов назад, Воскджар узнал, какая судьба постигла многие из его кораблей. У него были жестоко подрезаны крылья: из его первоначальных трех флотов численностью где-то около ста пятидесяти или шестидесяти кораблей теперь сохранилось, должно быть, менее двадцати. Чтобы восстановить такую силу на реке, понадобится время.

— Спроси у реки Воск и своих капитанов об их печальной судьбе, — ответил Поликрат.

— Ты проверяешь меня, капитан? — поинтересовался голос слева от меня.