Путь воина - Валерий Михайлович Гуминский

своей энергией. Действительно, когда Полине исполнится двадцать, Тамара отдаст кольцо, набравшее необходимую силу, дочери. Та, в свою очередь, когда-нибудь передаст его своей дочке. Боялся ли Никита, что его потомки неправильно используют мощь артефакта? Опасения были, не без этого. Да ведь и он не собирался покидать сей бренный мир рано. Уж до сотни лет как-нибудь дотянет, строго следя за порядком в Роде Назаровых.

Улыбнувшись своим мыслям, Никита достал с полки тяжелый фолиант «Рунической магии», стал внимательно просматривать подходящую руну. По-хорошему, нужна не она, а оригинальный скрипт, с которым работать легче. Какую функцию он должен нести? Защищать от внешних угроз, быть маячком в астрале, сопрягаться с родственными артефактами, но самое главное — должен уничтожиться, когда попадет в абсолютно чужие руки. Это обязательное условие, а то в самом деле злобствующий персонаж устроит Рагнарёк, мало не покажется. Сколько времени прошло, а тот ужас в окрестностях Твери, где погибло много молодежи, нет-нет, да преследует его. И это сотворили свитки, созревавшие несколько десятков лет. А что говорить об артефактах, которые Никита планирует создать для любимых женщин!

Он задумчиво простучал пальцами по плотным страницам книги.

— А с другой стороны, если в скрипте или руне не заложен механизм разрушения, то и ничего не будет, — пробормотал он и вытащил из ящика чистый лист бумаги, на котором стал создавать скрипт, пока только в качестве эскиза. Незаметно увлекся, просидев до полуночи, и только потом, выругав себя, торопливо убрал рисунки и стило в сейф, наложил магическую печать, после чего погасил свет и вышел из кабинета.

Тамара не спала, с задумчивым видом читая сборник стихов. Фамилия поэтессы на обложке Никите ничего не сказала — он не слышал про такую. Сев на край постели, он просунул руку под одеяло и провел ею по бедру жены.

Тамара хихикнула и быстро убрала ногу.

— Холодный! — капризно сказала она, откладывая книгу в сторону. — Назаров, в тебе все-таки осталась толика бесчувственности! Я уже засыпала, а ты застрял где-то и увлекся своими делами. Разве так можно?

— Пришлось немного поработать, мысли появились, — признался Никита. — А то потом забуду, опять все затянется.

— И что ты придумал? — полюбопытствовала жена, навалившись спиной на подушку. — Тот самый артефакт, о котором Даша говорила?

— Да, интересная идея. Вот и набросал в блокнот, что нужно в первую очередь сделать. Там же не все просто, как на словах кажется. Придется поработать со старинными источниками, кучу книг перелопатить. Ну что, будешь править «кольчужку»? В самом деле, уже поздно, да и устала ты.

— Не переживай за меня, — Тамара закопошилась, вставая на колени и тяжело наваливаясь руками на его плечи. Никита почувствовал, как ее округлившийся живот уперся ему в позвоночник и улыбнулся. — Расслабься, а то, как будто дерево ощупываю.

— Ты же знаешь, что нужно делать во время моего отсутствия? — закрыв глаза, волхв ощутил легкое покалывание в крестце и жар, зародившийся в солнечном сплетении. Внутреннее энергетическое поле, обволакивавшей его «доспех», дрогнуло и стало наливаться золотистым цветом.

— Конечно, как всегда, — фыркнула Тамара. — Требовать ежедневные отчеты от барона Коваленко, раз в неделю присутствовать на совещании директоров «Изумруда», так же в конце рабочей недели собирать командный состав «Гнезда» и «Родников», воспитывать детей и терпеливо ждать возвращения с войны любимого мужа.

— Милая, не сердись, я и сам не хотел совать нос туда без надобности, — примирительно сказал Никита.

— Но ты офицер русской армии, повеление императора не подлежит обсуждению, — подхватила молодая женщина, с легкостью восстанавливая структуру защитного доспеха и насыщая ее энергетикой любви, которая сильнее всех оберегов. — Все я понимаю, Никитушка. Даже уйди ты в отставку, Меньшиковы от тебя не отлипнут, будут искать любые причины, чтобы привлечь к той или иной авантюре. И ведь не пойдешь против государя. Себе дороже будет. Вот потому и злюсь на такую несправедливость. Как будто сильных волхвов в России огромный дефицит. Белый свет клином на тебе сошелся.

— У них нет демонов, — усмехнулся Никита, млея от прикосновений жены.

— А что Иерархи? Они так и не смогли вытащить из статуэток, привезенных тобой с Балкан, хоть чью-то душу твари? — удивилась Тамара.

— Представляешь, нет. Все артефакты уничтожили в результате экспериментов. Ну кто мог предположить, что единственный из них окажется под моей рукой?

Жена весело рассмеялась и прильнула губами к его шее.

— Ты у меня и в самом деле необычный, — сказала она. — Но я подозреваю, что ты еще и очень хитрый. Как твои уловки не распознали Иерархи?

— Я не хитрый, а расчетливый!

— Ну-ну… Ты знаешь нечто недоступное для понимания многих одаренных. Поцелованный Перуном не может быть другим…

— Хочешь сказать, миссия у меня такая?

— Титул Князя Гиперборейского ни о чем не говорит? — ладони Тамары продолжали порхать вдоль позвоночника, насыщая костный мозг необходимым зарядом Силы, причем, не беспокоясь о совместимости Стихий. Ее муж, к счастью, был «всеядным», и Вода ему никак не могла навредить.

— Он неофициальный…

— Но зато многое дает в плане личных возможностей. Теперь у нас есть мощная гвардия, состоящая из бойцов Ордена.

— Да, — согласился Никита. — В какой-то мере я в качестве военной силы сравнялся по численности с боевым крылом клана Шереметевых. Но мне нельзя использовать его в конфликтах с аристократами.

— А это закон или рекомендация?

— Так мне говорили мезенские старейшины.

— Но чем они подтверждают этот запрет? — продолжала настойчиво спрашивать Тамара. — Кодекс, устав, что там существует в таких архаичных системах?

— Устава я не видел, — признался Никита. — Да и не было такого, что мне строго-настрого запретили использовать военную силу Ордена в личных целях. Скажем, это просто рекомендации.

— У тебя нет личных целей, Князь, — голос жены неуловимо изменился. — Все, что ты делаешь с того момента, как получил титул, идет во благо Ордена. Не будет тебя, остатки гиперборейцев выдавят к полярным медведям. Будут там страдать по утерянному величию.

— Ты слишком жестока к моим братьям, — рассмеялся Никита, но в душе согласился с ее словами.

— Никита, дорогой! Жить по древним законам, когда существовали иные взаимоотношения между людьми, где жестокость не приветствовалась, где поединок между сильными воинами считался как единственно правильный выход из конфликта, сейчас невозможно! — Тамара устало