Посередине - Руслан Ряфатевич Агишев

слухи еще при покойном главе боярине Еремее Скуратове. Намекали, что обычного безродного боярин никогда бы не взял в род, а уж тем более не усыновил бы. Многие видели в этом подтверждение слухам. Мол, невероятная сила парня, о которой тоже довольно много судачили, доказывала, что тот владел какой-то редкой магической способностью.

— Силовик, значит, как и я, — покачал головой мужчина. — Специально скрывал. А в нужный момент вытащил туз в рукаве... Ладно, уходим. Нужно об этом доложить.

-//-//-

Звонок по защищенному каналу.

— Ваше Величество, наши люди нашли его, но при нем ничего не было: ни денег, ни бумаг. Сам он тоже уже ничего не прояснит.

— Хм, я должен в это поверить, старейшина?

— Вы можете верить, Ваше Величество, в то, во что вам хочется верить. Вы услышали мой ответ. Надеюсь, теперь наши разногласия исчерпаны?

— Невежливо, старейшина, очень невежливо. Все-таки вы выступаете в роли просителя, а не я. Знаете, я спрошу еще раз: у вас есть технология производства препарат?

— Препарат? Опять про этот препарат! С наших счетов пропали почти все активы, — в старческом голосе уже появлялись повышенные нотки, свидетельствующие о том, что терпение говорившего на пределе. — Вот что мы искали, ясно!

— Ясно, старейшина, — чувствовалось разочарование императора, которое он и не думал скрывать. — Мне все ясно.

Пошли гудки.

-//-//-

Новость-молния, мгновенно выбившаяся в топ новостей почти всех медиа.

«Сегодня примерно в 15 часов дня в дистрикте 12 в одном из социальных жилых комплексов были найдены тела Максима Скуратова-Соколова, его матери и дядя. По предварительной версии, они стали жертвой разбойного нападения одного из местных преступных сообществ. В тоже время полиция и служба безопасности никак не комментируют гибель главы одного из знатнейших боярских родов империи и его родственников. Остается ждать подробностей...».

-//-//—

Поздний вечер. Многофункциональный утилизационный комбинат № 7.

Двое мужчин в серых комбезах и пластиковых полумасках стояли перед чередой столов на колесах, на которых лежали девять неподвижных тел. Покрывала на них закрывали лишь верхнюю часть туловища, открывая вид голые ноги.

— Че там много отказников сегодня? — недовольно пробурчал один, толкая локтем второго. Им же теперь и предстояло заниматься с ними. — Опять к нам повезли под самый вечер. Слышь, Ивар, нам больше всех нужно что-ли?

— Я никак не пойму, а чем ты недоволен? — хмыкнул тот самый Ивар, оказавшийся длинным нескладным мужчиной с коротким ежиком волос на голове. — Нам же за количество платят. Чем больше утилизируем, тем больше заплатят.

Он отошел к стенду, на котором было приколото какое-то расписание. Начал там что-то вписывать.

— Б...ь! Ивар! Один холодный шевельнулся! — вдруг взвизгнул первый, отшатнувшись так, что впечатался в стену и опрокинул какие-то коробки. — Ивар, твою мать! Шевельнулся, говорю!

Второй в этой, казалось бы дикой ситуации, даже не шевельнулся. Продолжал невозмутимо что-то писать. Лишь закончив, повернулся к товарищу.

— Ты уже успел что ли? Глюки ловишь? Чего меня не ждешь? — недовольный Ивар наехал на товарища, так и не сводящего взгляда с крайнего трупа. -Ты глухой что ли? Еще осталась дурь? Штыришь, сука, в одну харю, а потом за тебе холодных ворочать! Пошли, покажешь, где прячешь!

С силой пнул товарища ногой, отчего тот снова взвизгнул.

— Продрал зенки, падла? Говори, что от меня скрысятничал? Травку, химию? — давил он, а тот затравленно качал головой. Мол, ничего такого не брал и не принимал. Правда, толку не было. — Пошел, в раздевалку! Все карману вывернешь...

Глава 12. ОБнуление

-//-//-

Многофункциональный утилизационный комбинат № 7.

Двое мужчин в темных комбинезонах с лицами, закрытыми полумасками, с чертыханиями грузили в небольшой фургон внушительные пластиковые черные мешки. Концы мешков были скользкие, без всякого намека на какие бы то ни было ручки, отчего постоянно соскальзывали и норовили вырваться из рук.

— Уф! — фыркнул первый, когда его конец мешка в очередной раз скользнул и мешок свалился на бетонный пол. Он был невероятно, болезненно худ, что совсем не скрывал комбинезон, висевший на нем, словно тряпка. — Гор, я уже замотался. Ноги совсем не держать. А руки? Видишь, как трясутся? — скелетообразные руки с пальцами в плохо отмытых бурых разводах, действительно, ходили ходуном. — Может немного дух переведем? Куда холодные денутся? Полежат еще немного, — он со злостью пнул упавший мешок. — Косячок забьем, пыхнем. А?

Но второй, такой же худой, похоже, был против. Ничего не ответив, сделал шаг вперед и резко ударил товарища в живот.

— Ох... Г-ор, б...ь, ты чего? — первый тут же согнулся, едва дыша. Слова с трудом выходили из сведенного судорогой живота. — Псих, твою м...

Тот договорить ему не дал, ударив еще раз. Правда, в этот раз бил чуть слабее.

— Придурок конченный, договорились ведь сначала работу сделать! — бросил он, нагибаясь к мешку. С кряхтением перехватил его и, подняв на уровень пояса, перекинул внутрь фургона. — Знаю я, как ты пыхнешь. Сейчас ширнешься и улетишь. Ищи потом тебя. Вставай, нужно доделать работу. Скоро, Учитель придет. К его приходу все должно быть готово, или не видать нам больше никакой дури.

Первый даже стонать перестал при этих словах. Видно, впечатлился сильно тем, что может лишиться постоянно доступа к наркотикам. Болезненно морщась и постанывая, поднялся и побрел в коридор за остальными телами.

— Гор, слышь, а где этот Учитель, товар столько такой клевой дури берет? Я у других сколько раз пробовал, одна набодяженная дрянь. Совсем не штырит, — уже через несколько минут приставал он к товарищу, напрочь забыв про удар в живот. — Может нам его того? А после весь товар самим забрать?

— Держи лучше, а то снова вырвется, махинатор херов, — пробурчал Гор. — Выбрось эти дерьмо из головы. Учитель тащит дурь лишь нам и за это ему нужно в ножки кланяться. И, вообще, мне другое интересно, — на пару секунд замолчал он, переводя дух. Очередное тело оказалось гораздо тяжелее, чем предыдущие. — Нахера ему столько холодных? Считай, наш постоянный клиент. На извращенца не похож, вроде.

Задумавшись, оба замолчали. В головы лезли странные мысли, в затуманенных наркотиками головах становившиеся еще и пугающими.

— Извр? Нет. Тоха, что до тебя