Катализатор (СИ) - Горъ Василий

— Дамы и господа, кажется, мне пора уйти. Иначе вы так и не вспомните о теме этой пресс-конференции.

— Не-не-не, не уходите!!! — проверещала мисс Уолкотт. — Мы все помним и вот-вот успокоимся!

Зал действительно успокоился и даже сел. Практически весь. А после того, как Сэнди оглядела лес поднятых рук, с шестого кресла восьмого ряда внезапно поднялся мужчина лет тридцати пяти со смутно знакомым лицом и фигурой борца-тяжеловеса, забил на ведущую мероприятия и обратился ко мне.

Благо, мощи голоса хватило за глаза:

— Светислав Влахович пока действительно не является звездой первой величины, а я, Дастин О’Лири по прозвищу Шатун, ею был. Еще пять лет тому назад. И пусть побороться за пояс чемпиона промоушена «JSF» мне не дали, «слив» за четырнадцать дней до боя и не позволив защитить свое честное имя, по утверждениям ряда влиятельнейших спортивных изданий того времени, я был одним из лучших бойцов смешанных единоборств планеты.

— Я вырос на ваших боях… — ничуть не кривя душой, заявил я, как только он сделал паузу. — Скажу больше: был жутко расстроен из-за того, что вас дисквалифицировали, и до сих пор не понимаю, почему WADA отказалось пойти навстречу вам и вашей команде, предлагавшей всем составом пройти проверку на полиграфе.

Шатун презрительно поморщился:

— На кону стояли очень большие деньги, а я был намного сильнее Тамма, поэтому уроды, знавшие, что я не химичу, подвели ко мне «заряженную» бабу. Впрочем, эта подстава осталась в далеком прошлом, я-сегодняшний гораздо лучше себя тех лет и имею все основания считать, что та дисквалификация вот-вот будет снята. Поэтому хочу вернуться в ММА в поединке десятилетия. Что скажешь?

Я действительно вырос на его боях и действительно расстроился, когда этот боец вылетел из «обоймы». Так что прислушался к эмофонам Логана и Линды, понял, что «воскрешение» О’Лири организовали не они, мысленно пообещал себе при первой возможности выяснить, кто начал играть на нашем поле свою игру, жестом утихомирил публику, опять вставшую на уши, и коротко кивнул:

— Можете считать, что мое согласие у вас есть. Так что решайте вопросы с WADA и звоните мисс Линде Доулан, представляющей мои интересы.

Шатун прижал к сердцу правый кулак, от всей души поблагодарил меня за предоставленный шанс, затем извинился перед Карсановым и Влаховичем за то, что их на время забыли в том числе и по его вине, поймал взгляд Тимура и выдал забавный монолог:

— Порви его, Нарт. И не тяни с поясом чемпиона WBA: я хочу подраться и с тобой. На «Invincible Fighter» или турнире за титул лучшего бойца планеты.

— Сделаю все, что смогу… — без тени улыбки заявил Карсанов и забыл о его существовании. Что, в общем-то, никого не удивило, ибо Ругевит, донельзя уязвленный очередным уколом Дастина, психанул и перевернул стол, за которым сидел. А мисс Уолкотт, вне всякого сомнения, готовившаяся к этому мероприятию отнюдь не спустя рукава, забыла о необходимости сохранять нейтралитет и очень удачно переиначила крылатую фразу Росянки, сказанную почти за год до этого:

— Дамы и господа, мне кажется, или Ругевит пугает Нарта брутальной мужской истерикой?

Глава 8

28 августа 2043 г.

…Виктор Викторович прилетел на остров к девятнадцати ноль-ноль. Судя по эмофону, «пойманному» через обшивку конвертоплана, загруженным до невозможности. Но грузился очень недолго — не успела машина встать на посадочные опоры, как пресс-секретарь президента полыхнул нешуточным раздражением и заявил невидимому собеседнику, что уже добрался до места назначения, а значит, выпадает из рабочего процесса минимум на трое суток.

Светлана Николаевна, примчавшаяся встречать любимого мужа на пару с сыном, услышала в голосе супруга намного больше, чем я, поэтому радостно заулыбалась, дождалась его появления на верхней ступени двери-трапа и сыто мурлыкнула:

— Пра-а-авильно! Ибо мы по тебе настолько сильно соскучились, что не позволим тратить наше время на всякую ерунду…

Еремеев развел руками в знак того, что и сам был того же мнения, обнял благоверную, пожал мне руку и с интересом оглядел отпрыска:

— Я смотрю, подрос и набрал килограммов восемь сухого веса?

Парень нахмурился и забавно пробасил:

— Девять с мелочью. И… у этих наставников дурной вес не наберешь.

— А что с навыками?

Егор вспыхнул, как береста, от безумного желания рассказать отцу о своих достижениях, но вспомнил, что тот с дороги и, наверняка, неслабо устал, поэтому задавил этот порыв души и в очень знакомой манере пожал плечами:

— Увидишь. Завтра. На тренировке. Если, конечно, не улетишь в Москву прямо из Вегаса.

— Не улечу… — пообещал Виктор Викторович, растрепал сыну коротко стриженные волосы, поймал мой взгляд и посерьезнел: — Денис, минут десять тому назад я беседовал с Дороховым и в самом конце разговора узнал, что в данный момент он находится в гостях у Алексея Алексеевича. А о том, что у вас всего три конвертоплана, вспомнил только сейчас. Предлага-…

— Уволь своих информаторов: их разведданные давным-давно устарели! — хихикнула Светлана Николаевна. — На прошлой неделе ребята прикупили еще четыре «Гнева».

— Так, стоп, я видел только два! — воскликнул я и уставился на Росянку, в эмофоне которой ощутил вспышку веселья.

— А ты встань на цыпочки и загляни за горизонт! — предложила она, без труда увернулась от мотивирующего шлепка по заднице и мотнула головой в нужном направлении.

— Остальные на Изобилии?

— Ага: тебе, Великому и Ужасному, членам Команды и Близким Друзьям положено летать на «Астонах», а не на ведрах с гайками типа этого!

Еремеев «озадаченно» почесал затылок и посмотрел на жену с сыном:

— Черт. А я не знал! Берем?

— Да-а-а!!! — радостно заверещал Егор, влюбившийся в наши «конверты» еще зимой, а к середине лета освоивший базовый курс их пилотирования и почти накопивший нужное количество «стимулирующих» баллов для продвинутого.

Я невольно улыбнулся, поймал взгляд личного телохранителя Еремеева, выглянувшего наружу, и серией жестов дал понять, что, как обычно, беру на себя ответственность за здоровье и жизнь его подопечного. ФСО-шник, давно привыкший к таким «взбрыкам» охраняемой персоны, коротко кивнул, вынес из салона спортивную сумку и снова поднялся на борт. А через десяток секунд пилот этой машины, получив недвусмысленный приказ Виктора Викторовича, поднял ее в воздух и вместе с «конвертом» огневой поддержки, нарезавшим круги над островом, улетел на восток.

Мы тоже не стали задерживаться. В смысле, на площадке приземления — Светлана Николаевна взяла благоверного под локоток и увела в особняк принимать душ, отдыхать и готовиться к следующему перелету, Егор, немного поколебавшись, унесся на прерванную тренировку в тир, а мы с Анькой, еще раз пересчитав народ, который требовалось доставить в Вегас, отправились выгонять из ангара мой «Мрак» и все четыре чисто наших «Гнева».

Пока валяли дурака, выстраивая машины в «самый грозный» ордер, на остров спикировал еще один «Мрак» и, замерев на посадочных опорах метрах в десяти от нас, «выпустил наружу» Алексея Алексеевича, его супругу и Юрия Федоровича. Будь мужчины одни, я бы не стал тратить время на обязательные телодвижения и предоставил их самим себе, но «экс-модель», как обычно, строила из себя невесть кого, поэтому мы проводили эту троицу к бассейну, угостили прохладительными напитками и сотрясали воздух пустопорожней болтовней до тех пор, пока нам на помощь не примчались Таня с Лерой, уже прикинутые «по-боевому».

«Смена караула» прошла без негатива — «звезда всея Руси», радостно подхватив и развив тему, предложенную Голиковой, забыла обо всем на свете, и мы технично испарились. А в двадцать пятьдесят пять, снова нарисовавшись у бассейна, оглядели собравшуюся толпу и озвучили долгожданную команду «По машинам».

Пока обходили особняк, чета Гориных, Дорохов и Еремеев продолжали обсуждать какой-то недавний скандал в высшем свете Москвы, «младшая дружина» фонила дичайшим предвкушением, а старшие «аборигены» давили улыбки. А после того, как мы подошли к конвертопланам, началось самое веселье. Начал его я, заявив, что Тимур и Татьяна полетят со мной, Виктор Викторович, Светлана Николаевна и оба тренера — с Росянкой, Афина, Кречет, Зима и Маша Лебедева — с Закатом, Тихон и Триггер — с Лерой, а Буян и сестры Карсановы — с Егором.