Джон Байлс - Дети Древнего Бога

А LCL продолжала клубиться вокруг него, принимая причудливые формы. В ней появлялись и исчезали жуткие фигуры. Некоторые казались Синдзи знакомыми. Пародия на Рей, Аску, людей, которых он встречал в NERV или в детстве.

Но все они казались очень уродливые. Некоторые из них были покрыты чешуей, у многих были щупальца, расплющенные и скрученные конечности, жабры, второй рот на животе. И все абсолютно голые.

Он закричал, зовя на помощь, и еще больше захлебнулся в LCL, обрушившейся внутрь его через горло. Он снова попытался закричать. Ему показалось, что его крик разнесся по всей вселенной. Но вселенная осталась равнодушна к его мучениям, а пародии на людей постепенно окружали его, тянули к нему свои щупальца и уродливые конечности, отрывая от него куски плоти. LCL мгновенно занимала место вырванной плоти, превращаясь во что-то влажное, скользкое и блестящее.

Неожиданно его тряхнуло. Кто-то тряс его все сильнее и сильнее. Звук голоса принесся издали, окликая его по имени. Мисато. Собрав остатки сил, Синдзи закричал.

— Мисато! ПОМОГИ!

— Проснись, Синдзи! Это только сон.

И неожиданно все исчезло. Синдзи со стоном открыл глаза. Мисато стояла рядом с ним на коленях и трясла его за плечо.

— Я… как ты узнала, что у меня кошмар?

— Ты звал на помощь так громко, что я удивлена, как наши соседи не прибежали.

Дверь отъехала в сторону и появилась полусонная Аска.

— Что, черт возьми, происходит?

— Синдзи приснился кошмар, — ответила Мисато. — И я слышала твои крики тоже.

— Я НЕ кричала, — резко сказала Аска, — Я никогда не говорю и не кричу во сне. Никогда.

— Нет ничего плохого в том, что тебе снятся кошмары, — продолжила Мисато. — Мне однажды приснилось, что я оказалась в мире без пива. И мне пришлось пить твердую воду. Это было ужасно.

Синдзи удивился, как вода может быть твердой. Но в это время Мисато принялась болтать о пустяках. Ее болтовня успокаивала и временами забавляла.

Синдзи расслабился и скоро заснул. Ему снилось что-то спокойное и приятное, хотя на утро он не смог вспомнить, что именно.

Синдзи и Аска шли по школьному коридору.

— Мы будем в одном классе, — говорил Синдзи, — У нас остался всего лишь один класс, потому что детей нашего возраста очень мало в Токио-3.

Аска зевнула.

— Ты не делаешь это каждую ночь?

— Что? — его рука застыла в дюйме от дверной ручки.

— Кричишь и будешь всех.

— Нет. Обычно мои сны очень скучны, — он открыл дверь и вошел в класс.

— Хорошо. Ненавижу, когда меня будят ночью, — с этими словами Аска последовала за ним.

Тодзи и Кенсуке помахали рукой, приветствуя их, и большинство голов повернулось в сторону Синдзи. Мгновение спустя из-за Синдзи показалась Аска.

— Эй, — сказал кто-то, — он привел девушку.

— И хорошенькую, — добавил другой ученик.

— Новый пилот ЕВЫ, — вставил Тодзи.

Мгновение спустя Аска была окружена плотной толпой людей. Улыбнувшись, она помахала рукой и представилась. В ответ раздался нестройный хор голосов. Пока Аска знакомилась с классом, сортируя кричащих учеников и их имена, Синдзи удачно выбрался из толпы и добрался до своих друзей.

— Ну, как прошел первый день? — спросил Тодзи.

— Что-нибудь уже случилось? — спросил Кенсуке, ухмыльнувшись. — Мы видели, как она вешалась на тебя вчера.

— Ничего подобного! Мы просто вместе живем, — ответил Синдзи. Спустя секунду он пожалел, что проговорился.

— Охренеть! — прорычал Тодзи.

— Да она втюрилась в тебя с первого взгляда, — заметил Кенсуке, одевая очки.

Аска выросла перед мальчишками словно из-под земли, сжав кулаки и имея сильное желание избить обоих.

— Дураки! Ничего такого! Я хотела заставить Кадзи ревновать.

Но мальчишки не обратили на ее тираду никакого внимания.

— Ты шустрее, чем мой дядька, — продолжал Кенсуке. — Колись, как ты заполучил ее? — Он открыл блокнотик и вытащил ручку.

— Ее ОПРЕДЕЛИЛИ жить вместе со мной и Мисато, — сказал Синдзи, делая ударение на слове «определили».

— Что? — заинтересовался Кенсуке. — Подожди… неужели ты о той женщине из доков?

— В красной куртке? — спросил Тодзи.

— В очень короткой юбке? — добавил Кенсуке.

— С длинными волосами? — продолжал Тодзи.

— И стройными ногами? — сказал Кенсуке.

— Обалденной фигуркой? — закончили они в один голос.

— Наверное, — ответил Синдзи, смущенный их поведением.

— Ах! Как я тебе завидую! — воскликнул Тодзи. — Ты счастливчик, Синдзи!

— Синдзи, — шепотом спросила Аска. — Эти двое всегда такие придурки?

Синдзи пожал плечами в ответ.

— Я думал, ты живешь со своим отцом, — сказал Кенсуке.

— Мисато мой командир. Отец… он не жил со мной с пяти лет. — Синдзи опустил глаза в пол, не желая продолжать разговор.

— И что ей нравится? — вмешался Тодзи.

— Она, наверно, разгуливает по квартире полураздетой, — тут же добавил Кенсуке. — Везет же некоторым.

— Совершенно безответственная и полная неряха, — проворчал Синдзи. — У нас дома кроме пива и…

Тодзи хлопнул Синдзи по плечу.

— Блин, ты единственный парень на земле, который жалуется на это.

Шел урок математики. Аска стояла у доски, решая задачку, и удивлялась сложности задания. Конечно, для нее она была пустячной, так как по многим предметам она обгоняла своих сверстников на три, четыре года. Но еще больше Аску поразило, что многие ученики в классе тоже могли решить ее.

Некоторые из них, вроде Тодзи, на первый взгляд выглядели полными придурками, но по некоторым предметам они могли бы составить ей конкуренцию, ну или близко к этому. Например, Тодзи хорошо разбирался в геометрии и даже решил задачку, поставившую ее в тупик. И это в то время как она, поглядев на его поведение, решила, что полностью раскусила этого простака.

Рей тоже оказалась вполне умной. Она хорошо разбиралась в естественных науках и математике, но гораздо хуже в литературе, хотя Аска решила, что тоже не сильна в литературе. Аске очень хотелось знать, что же происходит внутри головы Рей. Человек не может быть таким безразличным и таким покорным.

К своему большому смущению, Аска неожиданно поняла, что отвлеклась от решения задачи, размышляя об одноклассниках, и ее рука машинально рисует часть кошмара, который приснился ей этой ночью. Быстро стерев рисунок, она продолжила решать задачу, сердясь на себя, что стала добычей ее старого страха.

Создания, охотившегося за ней в ее снах, когда она была маленьким ребенком.

У существа был один единственный красный глаз без века. Бесформенное тело с призрачными крыльями, казалось, состояло из тысяч фигур и кучи шевелящихся усиков. И разговаривало оно всегда насмешливо-презрительным голосом.