Алексей Константинов - Ларец Пандоры (СИ)

— Инспектор, в доме лорда остались два ядовитых паука, готовые отравить друг друга. Следите за ними в оба, я опасаюсь худшего, — предупредил Мэрдок.

И вот, спустя два с половиной месяца, его предсказание сбылось. Фелиция Недвед убита. Единственный претендент на её имущество — Бернард. Этот факт автоматически делал его главным подозреваемым. Теперь подозрения Мэрдока не казались беспочвенными. Но как доказать причастность Бернарда к смерти Фелиции?

— Он умён, — промямлил себе под нос Уотсон. — Он чертовски умён.

Наверняка слуги обеспечат алиби нового лорда. А если нет, найдется свидетель с улицы, знакомый, да кто угодно. Единственная надежда — поймать на лжи. Но сначала Уотсон хотел посмотреть в глаза предполагаемому убийце в момент, когда последний увидит труп. Тогда инспектор и выявит истину, прочтет её на лице Недведа. Может быть, инспектор никогда не сумеет доказать вину Бернарда, но для себя он решит, прав был старый сержант и из-за настойчивости Уотсона казнили невинного, или смерть Фелиции лишь случайное стечение обстоятельств.

Бернард прискакал к месту на чёрном мерине с красивой длинной гривой. Лорд спешился, переговорил с констеблем, неуверенно двинулся по направлению к телу. Уотсон не сводил с него глаз.

— Здравствуйте, инспектор, — поприветствовал полицейского Бернард, обронил неосторожный взгляд на тело убитой. Ничего. Ни страха, ни раскаяния, ни сожаления. — Упокой Господь её душу, — без чувства произнёс лорд. — Полагаю, вы хотите расспросить меня, инспектор, — спросил он, торопливо отворачиваясь от убиенной.

«Не могу понять, виноват ты или нет», — подумал Уотсон, отчаянно пытаясь отыскать в непроницаемом лице лорда хотя бы намёк на эмоцию. Но ничего не получалось.

— Вы правы, — сухо сказал инспектор.

— Боюсь, пользы я вам не принесу. Признаюсь сразу, в последнее время мы с Фелицией не ладили, — спокойно сказал Недвед.

«Кто бы сомневался», — подумал Уотсон, вслух же произнес:

— И в чём заключалась причина разногласий, лорд?

— Прошу вас принимать во внимание субъективность моей позиции. Я никогда не относился к Фелиции хорошо. И когда, — Бернард запнулся. — Когда с отцом приключилась беда, я подозревал её. Да и по сегодняшний день я не сомневаюсь в том, что она подтолкнула Якоба к тому поступку, — Недвед склонил голову, тяжело вздохнул. — Простите, мне трудно об этом говорить.

«Врешь! — пронеслось в голове Уотсона. — Ты ничего не чувствуешь, изображаешь сожаление, а на деле остаёшься равнодушен!»

— В последнее время она вся не своя была. Вела себя, как сумасшедшая. Я хотел выяснить, что происходит, поэтому залез к ней в комнату и отыскал шкатулку.

— Шкатулку?! — глаза инспектора округлились. — Ту самую?

— Полагаю да. Ну, или точную копию той самой. У меня сразу возникли подозрения на счёт Фелиции. Я забрал шкатулку и тогда она совсем свихнулась. Бегала по имению, кидалась на всех в драку, обвиняла меня в убийстве отца. Требовала вернуть ей шкатулку.

— Вы выполнили её требование?

— Нет. Я не знал, как быть. Сначала хотел отвезти её вам и рассказать обо всём. Но достаточно ли доказательств, чтобы уличить Фелицию в убийстве и во имя памяти моего брата восстановить справедливость? Я решил занять выжидательную позицию. Она почувствует, что кто-то напал на её след, рано или поздно раскроет себя. Привлеки я к делу полицию, она бы затаилась. А так не стеснялась демонстрировать своё буйство на глазах у прислуги.

— Когда вы видели её в последний раз?

— Позавчера. Она выкрала шкатулку из моей комнаты и убежала. Я как раз вернулся в имение из клуба, когда слуги сообщили о её выходке.

— И вас не беспокоило её отсутствие в течение суток?

— Я решил, она ушла из моей жизни навсегда. Даже предположить не мог, что путь Фелиции оборвётся в придорожной канаве.

— Почему не обратились в полицию?

— Не видел смысла. Что я мог рассказать? Шкатулка не моя собственность, безделушка причинила много вреда нашей семье, погубила отца и брата. Откровенно говоря, я полагаю, именно шкатулка погубила Фелицию — Бернард бросил небрежный взгляд в сторону. — Но она того заслуживала. Возможно, это лишнее, но добавлю от себя — мне не жаль Фелицию, я не взываю к отмщению. Я окажу помощь следствию, но меня абсолютно не интересует, сумеете вы схватить преступника или нет.

— Хорошо. Благодарю вас за потраченное время, лорд Недвед. Полагаю, нам с вами придётся не раз беседовать, поэтому сделайте одолжение, опишите на бумаге события последних дней настолько подробно, насколько вы вообще способны.

— Предупреждаю, инспектор, литератор из меня никудышный.

— А я и не прошу у вас изысков. Скрупулёзного и подробного изложения фактов достаточно.

— Сделаю всё, что в моих силах, — сказал Недвед.

— Рассчитываю на вашу помощь лорд. Если не возражаете, сегодня я наведаюсь к вам для беседы, заодно заберу письменные показания.

— Буду ждать. Правда, не уверен, что успею закончить показания сегодня.

Уотсон и Недвед распрощались. Лорд оседлал своего скакуна и скрылся за деревьями, умчавшись прочь по лесной тропинке. Уотсон подозревал Бернарда, но в глубине души понимал, что никогда не сумеет доказать его вину.

Лето 1876 года, день убийства лорда Генриха Недведа.

Бернард Недвед сидел в своей комнате, освещаемой одной свечой, и через окно любовался освещенной фонарями улицей. Он услышал, когда начался скандал между отцом и Якобом, вышел посмотреть, но спорщики уже поднялись на второй этаж. Взгляд Бернарда случайно упал на камин: несколько страничек тлело среди невысокой горки пепла. Он подошел ближе, присел на корточки, выхватил один листок. Аккуратный почерк Якоба испещрил страницу. Текст, казалось, не имел смысла. Бернард бросил страницу обратно в камин, услышал, как наверху кто-то упал. Он быстро вернулся к себе в комнату. Закричала Фелиция, Якоб сбежал вниз по ступеням со шкатулкой в руках.

Убедившись, что брат ушёл далеко, Бернард вышел из своей комнаты, поднялся на второй этаж, бесшумно подкрался к кабинету отца и увидел, как Фелиция душит старого лорда. Он мог вмешаться, остановить её и спасти жизнь отцу, только зачем? Если слухи правдивы, по новому завещанию Фелиции доставались крохи. Большая часть состояния старого лорда перейдёт Бернарду. Подумав об этом, мужчина позволил Фелиции разделаться с лордом, только после этого он проскользнул в комнату. Бернард с насмешкой смотрел на испугавшуюся Фелицию. Когда их глаза встретились, женщину охватила паника, а Бернард улыбнулся. Только что у него в голове вырисовалась грандиозная затея.