Поль Уинлоу - Конан и карусель богов

Мечи воительниц с размаху врезались в воду - и отскочили со звоном, словно жидкость эта обладала прочностью самых лучших доспехов. Белит, с перекошенным от ярости лицом, ринулась в бассейн сама - но лишь болезненно охнула, ударившись о невидимую преграду. Казалось, бассейн затянуло невидимым слоем прочного льда.

Железо мечей еще несколько раз ударило в незримый барьер, прежде чем Конану и посланцу Крома удалось оттащить разъяренных, как фурии, воительниц от бассейна.

- Ты сошел с ума! - срываясь на визг, закричала Испарана. - Из-за этой твари с белесыми волосишками ты погубишь и себя и нас! Почему ты предупредил ее? Зачем, зачем ты это сделал!! ? - она отбросила меч, голос пресекся яростным рыданием, более похожим на вой смертельно раненной или лишившейся щенят волчицы.

- Ты взялся убить некроманта и залогом стали не только твоя жизнь, но все наши, - мрачно взглянула Валерия. - А теперь все погибло... Ты и впрямь стал стариком, Конан - лишаешься рассудка при виде нетронутых девочек! Вот подожди, доберись до нее теперь!

Не отвечая, Конан склонился над бассейном... и невольно вздрогнул, потому что бассейн был пуст.

- Для чего вы ворвались ко мне в столь неподходящий час? - вдруг прозвучал нежный переливчатый голос, чистый, точно журчание горного родника. Все невольно подняли глаза - отгораживавшие угол покоя жемчужно-алые драпировки раздвинулись и оттуда появилась исчезнувшая из бассейна светловолосая девушка, уже облаченная в подобие розовой хламиды. Безоружная, она медленно приближалась. Казалось, что она идет, не касаясь пола - на ее одеянии не колыхнулась ни одна складка. Большие миндалевидные глаза такого же, как и у Конана, ярко-синего цвета, скользили по угрюмым лицам воительниц и остолбеневшим - Конана и слуги Крома.

Не дойдя нескольких шагов до живописно замершей группы, девушка остановилась.

- Для чего вы пришли ночью и пытались поразить меня своим оружием? - в ее голосе не слышалось ни злости, ни даже раздражения. - Наверное, вы что-то не так поняли. Разве я сделала что-нибудь плохое кому-то из вас?

Прежде, чем Конан успел остановить ее, Карела прыгнула вперед бешеной пантерой. Кривая сабля вспорола воздух серебристой молнией; удар был нацелен прямо в грудь хозяйки розового дворца.

Клинок со звоном отлетел от незримой преграды. Рыжий Ястреб звучно выругалась.

- Сестра, твое оружие не может причинить мне вреда, разве ты не знаешь об этом? - удивленно обратилась к ней девушка. - Почему ты стараешься убить меня - даже зная, что это невозможно?

- Ты хочешь знать?! Ты хочешь знать?! - Карела затряслась в припадке ярости. - Так вот знай, красотка, нам щедро заплатили за твою жизнь - мы должны были отнять у тебя твою, чтобы нам вернули наши!

Несколько мгновений девушка пристально вглядывалась в лицо Карелы, чуть прищурясь, словно перед ней оказалась книга с очень мелкими буквами; а потом вдруг понимающе кивнула головой.

- Да, вас вытащили из Серых Земель... тебя, тебя, и тебя тоже... всех вас, сестры... А вы, братья? Позвольте мне взглянуть на вас...

- Нечего тебе на них бесстыжие свои зенки пялить! - взвизгнула Карела, и девушка в розовой накидке вновь обернулась к ней.

- Почему? - последовал недоуменный вопрос.

- Будто не понимаешь! - фыркнула Рыжий Ястреб...

- Не понимаю, - улыбнулась хозяйка. - Надеюсь, ты объяснишь мне этот обычай... чуть позже, когда несколько успокоишься. А теперь я все же взгляну!

Киммериец смущенно кашлянул. Ему, прошедшему все, горевшему, тонувшему, сражавшемуся в бессчетных битвах, любившему самых прекрасных женщин Старого Света, сделалось отчего-то очень неловко под пристальным взором этих ясных синих глаз. И это невинное, очаровательное существо он собирался убить бесчестным ударом! Да, в его жизни случалось всякое, в свое время он служил и наемником, он врывался в числе первых в обреченные города и потом его там еще долго помнили, но все же...

- Ты живой! - объявила девушка. - Ты живой, но чары изменили твое тело... Мне кажется, я узнаю их... А ты, брат, - она перевела взор на посланца Крома, - ты ведь тоже не из мира живых... но и не из Серых Земель... а, ясно, ты, наверное, из свиты кого-то из правящих народами младших богов... Кром Киммерийский, я не ошиблась?

- Нет, - только и смог выдавить из себя посланец.

- Тогда кто же послал вас сюда?.. Впрочем, я уже догадываюсь. Горбун, не так ли? - лицо девушки потемнело, в громадных глазах появилась тень пережитой когда-то боли. - Он зачаровал вас, он пообещал вам спасение и жизни в обмен на мою смерть, он ведь прекрасно знал, что я не могу пасть от руки Бессмертного... И вы явились сюда! - теперь в голосе хозяйки звучала неприкрытая горечь. - Еще несколько душ встали в темный строй, - девушка отвернулась от них и, казалось, разговаривала сейчас сама с собой.

- Но кто же ты, хозяйка? - наконец смог выдавить из себя Конан.

- Кто я? - девушка чуть улыбнулась. - Вряд ли тебе будет дано понять это, смертный Конан из Киммерии. Скажу лишь, что в свое время я ответила "нет" тому, кто послал тебя сюда... а горбун не умеет прощать обиды. И для того, чтобы отомстить, он и нанял вас... хотя, точнее будет сказать, принудил... Он рассчитал все - только тот меч, что ты держишь в руке, киммериец, смог бы причинить мне вред, меч из ядовитой кости мерзкого порождения темных мировых бездн... - она содрогнулась. - Тогда я оказалась бы в полной власти этого горбуна...

- Но все-таки, кто ты? - Конан вновь повторил свой вопрос.

- Да, прости меня, я отвлеклась, - девушка одарила Конана мягкой извинительной улыбкой, вызвав шей яростное шипение всех пяти воительниц. - У меня много имен. Но в той части твоего мира, где меня знали и где мы находимся сейчас, я известна была под прозванием Гуаньлинь.

Имя это, судя по всему, ничего не говорило ни Кареле, ни Белит, ни даже Раине, хотя та и прослужила много лет в свите могущественной волшебницы. Посланец же Крома заметно вздрогнул, и лицо его залилось густой краской стыда.

Конану же понадобилось некоторое время, чтобы припомнить - где-то в Кхитае кое-кто действительно поклонялся прекрасной и девственной богине счастья, добра, милосердия и достоинства; однако в ту пору киммерийца куда больше занимали могучие кровожадные Боги тьмы: с ними он сражался насмерть, и ему не оставалось места для милосердия.

- Но что же тогда нам делать, богиня! ? - почти простонал посланец Крома, подаваясь вперед. - Ты видишь, ты чувствуешь, ты прозреваешь - мы в полной власти этого горбатого демона, я лишен былой силы, мне даже не воззвать к моему господину! Помоги нам, сними это ужасное заклятие!

Лицо Гуаньлинь посерьезнело.