Владислав Силин - Королей убивают неудачники

— Ай да Денис! Ловишь мышей, детектив, ловишь! — усмехнулся Мокош. Он повернулся к церемониймейстеру и спросил: — Дон, вы можете заставить господина Айши присоединиться к нам для разговора?

— Боюсь, нет. Он Правежник, как и Дена Зарай. Никто не может указывать Правежнику, и это правда.

— Тогда мы сделаем вот как, — предложил Завацкий. — Я пошлю ему приглашение. Надеюсь, он не откажется принять его.

— Величайшим позором он покрыл бы себя, да. Где вы хотите встретиться?

— В арсенале.

Хавир, до того молча прислушивавшийся к разговору, гневно выкатил глаза:

— Воистину безнаказанность кружит вам голову. Не будь вы Правежником, давно бы корчились в яме со змеями! Истинно, истинно так!

— Что ж. Рад, что вы не скрываете своих чувств. Посмотрим, как изменится ваше мнение после встречи с господином Айши.

Известие о том, что король убит, мгновенно разнеслось по замку. До зеленого часа оставалось порядочно времени, а переходы дворца уже бурлили народом. Гнев и растерянность овладели тшиинами: слишком многие зависели от милостей Бавана. Требовалось выбрать нового властителя, а это означало долгие и опасные поиски. Законных наследников Баван не оставил, значит, трон отходил надменным северным князьям, чье сердце знало лишь алчность. Или одному из многочисленных койлайхонских бастардов, что тоже не лучше.

Не раз и не два Завацкий благословлял благоразумие покойного короля, запретившего носить оружие в замке. Если бы не эта добрая традиция да не помощь боевых монахов — до оружейного зала живым бы ему не добраться.

Повсюду — искаженные ненавистью лица, горящие глаза. В той самой галерее, где побратимы встретили макуртов, на детектива набросился здоровяк в парчовой тунике. Схватив горшок с бивоной, громила метнул его прямо в гущу дознавателей. К счастью, монах-целитель был настороже. Неуловимым движением ладони разнес горшок, мгновенно выхватил из воздуха осколки. Буян заревел, заметался в панике, но было поздно. Монах одним движением сломал ему обе руки.

— Негодяй злоумышлял против первосвященника, — объяснил он своим спутникам. — Нет рук — нет непочтительности, так говорит богиня.

И все с ним согласились.

Больше на дознавателей никто не нападал. Дебоширы постигли гибельность своих заблуждений и устыдились. Путь к оружейному залу оказался свободен; если не считать кликушествующих дам в исподнем, никто не мешал продвигаться к цели.

Увидев столь большую компанию, Знаток Оружия погрустнел. Причина его уныния стала ясна позже, когда дознаватели вошли в арсенал.

Денис ожидал от тшиинов многого. Но он и думать не смел, что зал окажется забит под завязку. Князья и предсказатели, служанки и повара... гибель короля никого не оставила равнодушным. Неумолчный гул стоял в арсенале, словно кто-то принес гнездо трупных пчел на кладбище.

При появлении дознавателей все стихло. Многочисленные взгляды обратились к вошедшим.

— Дон, — в панике пробормотал детектив. — Что это такое? Откуда все эти люди?

— Понятия не имею.

— Это я приказал Знатоку Оружия впускать всех желающих, — отозвался Хавир. — Чтобы вам, чужинцам, не пришло в голову выкинуть какой-нибудь фокус, сотворить несчастье. Я истину говорю.

Денис огляделся. Лица, лица, лица... Клетки волос, туфлеобразные носы, кустистые брови. Бороды немыслимых расцветок, тяжелые подбородки, высокие лбы. Паноптикум уродцев, причудливых, невообразимых — такими он увидел тшиинов.

Увидел и тут же устыдился этого.

— Дена! Добрый рыцарь, ты опять попал в историю, да?

Мая протолкалась из толпы и ухватила Дениса за локоть. Боевые монахи беспрепятственно пропустили комедиантку. Видимо, почуяли, что она не опасна.

— Люди волнуются, — торопливо зашептала Мая. — Говорят, проклятый чужинский колдун тянет кровь из тшиинов. Убил неслыханную красавицу, погубил благородного короля — доколе злодеяния терпеть? Пусть, говорят, народный заступник Айши зарежет колдуна. Это ложь, да?..

Денис усмехнулся. Как все просто... Настает миг, и склочная диковатая принцесса становится красавицей, а убийца — народным заступником. Людская молва капризна.

— Айши здесь?..

— С минуты на минуту прибудет.

Детектив кивнул. И зачем мерзавец Хавир впустил крикунов в зал?.. Только беспокойство лишнее.

— Брат! — шепнул он. — Помнишь кровь на полу?.. Ее же затопчут!

Церемониймейстер понял с полуслова. Он рванулся к советнику:

— Хавир, вы за это ответите! Коллекция оружия священна, и это так!

— Вы начали первым, — парировал тот. — Вы впустили чужинца в оружейный зал, опозорили все, что можно, дали ему повстанческий макуаль! Я правдив во всем!

Ткни Ай лишь махнул рукой. Он выскочил перед тшиинами и заорал:

— Эй вы! Прочь от Белого Крыла! Прочь, прочь! Кого найду рядом с ковчежцем — ославлю убийцей короля, и это будет так!

Поднялась суета. Царедворцы шарахнулись от проклятого меча, как от чумного трупа. Сразу несколько металлических рук пришли в движение, карая неосторожных. Послышались стоны, крики и проклятия.

Дознаватели прошли к возвышению. С радостью Денис отметил, что пятна на полу остались в целости и сохранности. Едва монахи окружили сияющий ковчежец, как дверь зала распахнулась.

— Айши! — пронеслось над толпой. — Народный заступник, и это правда!

Денис подался вперед, отыскивая глазами своего будущего противника. Айши поднял голову. Взгляды Правежников встретились.

Сон в руку, истинно так! Коршун в точности походил на юношу, которого Завацкий видел во время кошмара. Изящный, стройный — Айши выглядел хрупким подростком среди громил-рыцарей. Вьющиеся темные волосы, тонкогубый рот, щеки, едва тронутые румянцем... Вряд ли кто-то мог заподозрить в нем мастера меча.

Коршун, не колеблясь, прошел в сторону дознавателей, и полы черного кафтана шелестели при каждом шаге.

— Вы звали меня, господин Дена Зарай? — приятным баритоном спросил он. — Зачем же?..

— Я хотел поговорить с вами, Айши. Вы прибыли так поспешно, ночью. Я видел вас, но постеснялся подойти.

Щеки тайлильца залила краска.

— Ложь! Я прибыл перед синим часом, да. Отчего вы не сообщаете, какие из ваших слов истина?

— Оттого, что я правдив, и нет нужды постоянно напоминать об этом. Перед синим часом — понятие растяжимое, Айши. Впрочем, мы ушли в сторону от темы разговора.

По рядам тшиинов пробежал шепоток. Сам того не сознавая, Завацкий нашел верный ход. Образ светлого рыцаря, народного защитника оказался с гнильцой — добро не таится и не крадется. Не приезжает в замок под покровом ночи.