Край неба - Марк Дж. Грегсон

о перила; ее стройная фигура теперь – силуэт на фоне луны, что висит у нее за плечом.

– Я с Вестрэя.

– Вестрэй? Ни разу не слышал.

– Говорила же. Никто не слышал.

– И как там живется?

– Плохо. Посевы почти не растут, многие жители болеют. – Помолчав, Брайс нерешительно добавляет: – Я непохожа на здешних.

– Вот как?

Она прикусывает губу:

– Тебе можно доверять?

– Да.

– Снова даже не раздумывал.

– Ты сама спросила.

Брайс колеблется.

– Ну, я здесь не ради себя и ничего не скрываю. Не гонюсь за статусом.

– Тогда чего хочешь?

– Я… хочу помочь своему народу. Спасти людей, пока они не озверели от голода.

Помолчав, спрашиваю:

– Почему король Фердинанд не помог? Все острова получают ресурсы в равной мере.

– Уж поверь, королю нет до нас дела. – Брайс отворачивается. – Мне нужно победить в Состязании. Выиграть и получить корабль. На нем можно будет возить припасы, зарабатывать деньги охотой. – Она шумно выдыхает. – Команда, конечно, может взбунтоваться, предать меня при первой возможности. Сколько бы я ни старалась подружиться со всеми. – Она заглядывает мне в глаза. – Обычно я умею определить характер человека. Мне кажется, ты носишь маску: такой тихий, уклончивый, но в душе ты не зверь, Конрад. Думаю, если бы я взяла тебя в команду, ты бы помог мне выиграть. Помог накормить моих. Я права?

Отворачиваюсь и смотрю, как клубится среди деревьев туман. Брайс ждет. Ее рука рядом с моей. Инстинкты будто трясут меня за плечи, кричат: «Нет, не доверяй ей!» Но вдруг в том и смысл? Возможно, она и сама мне не доверяет. Однако если я сейчас откажу, то утрачу союзника, может статься, что и навсегда. Поэтому мягко киваю.

С широкой улыбкой Брайс кладет свою ладонь на мою. Прикосновение – мягкое, теплое. От возбуждения вверх по моей руке словно бы пробегает разряд, но куда сильнее чувство вины, что сейчас змеем сворачивает кольца у меня в животе.

Я лжец; обман – у меня в крови.

Нельзя, чтобы Брайс знала истину. Я должен победить любой ценой. Выиграть на турнире и начать Состязание главным на корабле. Тогда предательство и не вскроется, а Брайс станет служить под моим началом.

До турнира остается всего неделя. Я не готов, а потому, проводив Брайс до ее комнаты, бужу Родерика и мы, несмотря на его нытье и жалобы, тренируемся.

Глава 12

За последние шесть лет я потерял отца, сестру, мать и свой статус. Ел гнилое мясо и дрался с низинниками на арене за гроши. Меня колотили в переулках, и не раз во сне я кричал, когда от голода и чувства утраты выкручивало кишки.

И потому, когда Фредерик – крепкий парень с гнусным взглядом – отказывается сдаться сразу, я вымещаю на нем боль за все годы лишений. Ему не повезло: я к таким дракам привык. Выжил на Низкой арене Холмстэда. Не остановлюсь, пока не выйдет время или пока он не свалится без чувств.

– Начали! – громко командует мастер Коко.

Стиснув зубы и разложив трость, я кидаюсь в бой. Фредерик пятится, он оказался не готов к моему напору. Я же методично луплю его: удар по руке, подсечка, а потом пинок ногой прямо в грудь.

Девять секунд – и противник падает к моим ногам, без сознания, в пропитанный кровью песок.

Наставники под брезентовым навесом и ветераны-охотники на трибунах смотрят на меня ошеломленно. Я же утираю со щеки кровь, складываю трость и жду. Судьи за столом взирают на меня сверху вниз. Это пожилые мужчины и женщины в серой форме. Они словно забыли, что бой требует оценки.

Наконец судьи принимаются негромко совещаться. Несколько наставников выходят из-под навеса, чтобы лучше видеть. Первый судья поднимает над головой табличку: десять баллов. Следом и остальные – все дают максимум.

Итого пятьдесят. Первый высший балл за день.

Толпа ветеранов и обитателей Вестдока взрывается аплодисментами. И пока я купаюсь в лучах обожания, взгляд мой останавливается на мастере Коко. Она не хлопает вместе со всеми, лишь едва заметно кивает мне.

Рекруты расступаются, а я быстро ныряю в тенек, к деревянной скамье у стены. Там две девушки и парень спешат уступить место.

– Вот же брань, – говорит Родерик, присоединяясь ко мне. – Ты его размазал. – Он делает паузу. – Если мы сойдемся, жду, что ты сдашься.

И хотя во мне по-прежнему бушуют гнев и пламя, перед глупой, дурашливой улыбкой Родерика невозможно устоять.

– Осел ты, – говорю.

Он смеется.

Мастер Коко объявляет следующего участника: Себастьян из Авелей.

– Ох брань, ну вот и оно, – говорит Родерик.

Заморыш Себастьян чуть ли не в недоумении шарит вокруг себя дрожащей рукой. Прихватив свою трость, он, бледный, выходит на горячий песок арены. Толпа свистит. Смеется над его хлипким телосложением.

– Бедолага, – сочувственно произносит Родерик. – Специально ведь шел на Отбор, чтобы не участвовать в дуэлях.

Я в ответ молчу. Пронаблюдав некоторое время за Себастьяном, могу сказать: что-то с ним не так. Уголок его рта подергивается в улыбочке, да и вообще он переигрывает, строя из себя беззащитного мальчика.

Что еще хуже, он знает, с кем сойдется, а потому весь его страх – притворен.

Толпа на трибунах взрывается смехом, когда на свет солнца выходит его соперница. Видимо, потому что она сантиметров на тридцать выше.

Саманта из Тальба.

– Она его распылит! – возмущается Родерик. – Они же ненавидят друг друга.

Себастьян и Саманта входят в белый квадрат. У Саманты в каждой руке по черной дубинке, и вид у нее такой, словно она с младых ногтей училась стоять за свой статус насмерть. Себастьян при этом держится как срединник, который получил пару дешевых уроков боя от того, кто ни разу не побеждал.

Саманта что-то говорит Себастьяну. Видимо, предлагает сдаться.

– Ну же, Себастьян, – бормочет Родерик, – уступи.

Себастьян, сжимая в нетвердой руке трость, выглядит на фоне возвышающейся над ним противницы просто жалко. И все-таки оцепенело мотает головой, отказываясь от предложения.

Саманта хмурится, однако потом в ее глазах зажигается огонек азарта.

– Начали! – выкрикивает мастер Коко.

Судьи запускают таймер на столе.

Саманта кидается в атаку, вскинув обе палки. Себастьян зажато поднимает трость для защиты, но Саманта сносит блок и бьет в челюсть. Брызжет кровь. Себастьян падает, чуть выкатившись за пределы квадрата.

Толпа улюлюкает.

Себастьян медленно поднимается.

Я подаюсь вперед. Присматриваюсь к нему.

Саманта продолжает, сбив Себастьяна с ног. Буквально топчет его, не давая откатиться в сторону. Себастьян – словно потерянный щенок. Ему как будто нечего противопоставить ее силе и