Препод от бога - Сергей Александрович Плотников

вокруг случайно оказавшегося в горе Ядра — скажем, от животного или мага, погибшего во время извержения вулкана, — высоко поднял брови Эйбрахт. — Но у элементалей нет пола, их одушевляет создавшая их земля, и они не заключают браков со смертными. И не подчиняются им, если уж на то пошло. Так что понятия не имею, с чем мы имеем тут дело.

Словно в плохой комедии, его последние слова оттенил бешеный взрыв смеха с верхнего этажа. Уж не знаю, что там девчонки делали и в каком количестве — судя по звуку, их набилось в комнату Лиихны штук сто! — но они явно получали от этого удовольствие.

Первое, что я испытал, было дикое облегчение. Дилемма, так мучившая меня последний месяц, оказалась пустой, несущественной — я мог не волноваться о том, стоит или не стоит отпускать Ночкину душу!

Второе — невероятное изумление.

Я ведь знал, я чувствовал, что сочетаюсь браком не с духом горы — а с женщиной! Уставшей, почти погибшей, еле живой — но женщиной! Я вспомнил образ, который представился мне тогда: еле тлеющий огонек на порывистом ветру — и я укрываю эту искру, заключаю ее в свой собственный огонь…

Правда, с тех пор прошло больше двух лет. Может быть, это уже ложные, придуманные воспоминания?..

Нет! Этого я забыть никак не мог!

— Кто же ты, Ночка? — тихо спросил я у каменной лошади с огненной гривой.

— Вот и я хотел бы знать! — воскликнул Эйбрахт. — Скажите, а ваша супруга не станет возражать, если я время от времени буду ее осматривать? У меня есть пара идей, какие еще инструменты можно применить…

* * *

Ночка — не голем, или, по крайней мере, не обычный голем. Что ж, это объясняло некоторые мелкие нестыковки, вроде того, как душа в принципе просуществовала в ней столько времени, откуда она взялась в рилетских лесах, почему у нее такой странный форм-фактор — слишком большая для задач вроде охраны сокровищницы, но в то же время маловата для штурма крепостей.

Мои жены восприняли эту ситуацию по-разному, но в целом спокойно.

Ханна, как и я, шумно и с облегчением выдохнула:

— Боги, какое счастье! Я так не хотела бы, чтобы она ушла от нас на перерождение!

— А голосовала «за»! — удивленно воскликнула Леу.

— То, что я считаю правильным, и то, чего я хочу — разные вещи, — наставительно произнесла Ханна. — Когда-нибудь поймешь, котик.

— Да не, я понимаю, что ты слишком правильная себе в убыток! — Леу показала Ханне язык.

Кстати, язык этот уже не был языком ящерицы: моя драконица постепенно осваивала метаморфоз в более человекоподобное создание! Человеческое лицо ей пока не давалось, но вместо вытянутой морды динозавра уже появилось что-то больше похожее на кошачью, только без шерсти, а все еще в толстой ящероподобной коже. Не зря Ханна называла ее «котиком». Это так Леу пыталась сделать более плоское лицо примата. Ну и язык тоже поменялся соответственно. А еще Леу освоила волосы и теперь мастерила прически всем на радость: понятия об эстетике у нее тоже находились в стадии формирования! Вот сейчас у нее волосы были белоснежные, как у Лиихны, а уложила она их в такую высокую прическу «помпадур», что чуть потолок не задевала.

Ханна только глаза закатила.

Мы опять находились все вместе в пространстве сна — потому что, а почему бы и нет. Я только жалел, что девушки не могут затащить сюда же Сашу. Но ничего, мы с Леу рассчитывали на зимние каникулы отправиться домой (с Лиихной тоже, разумеется). Я уже выяснил у Мишеля, как получить разрешение на пролет дракона над центральными городами королевства, так что в этот раз дорогу можно было сократить до суток в пути. Я также поговорил с секретарем деканата на тему того, нельзя ли мне как-нибудь выкроить свободный от занятий день в пятницу — с расчетом все-таки мотнуться домой на выходные, уж больно соскучился. Да и роды Мириэль уже потихоньку появлялся шанс застать: в прошлый-то раз она раньше отстрелялась!

Сперва секретарь только развела руками:

— И рада бы помочь, мессир Вяз, вы же знаете, как мы все за вас болеем! Но пока подменить вас на целый день просто некому, а оставлять детей болтаться просто так без уважительной причины… — тут она ахнула. — Точно! Есть же уважительная причина! Вы можете подать заявку и освободить день для исследований!

Я написал это заявление, но тут во сне Рагна передала мне просьбу от Габриэля и Иркана — нужно было подписать кое-какие договоры с гильдией торговцев, а также разрулить некоторые особенности налогообложения при королевском дворе. Так что я быстро понял: поездка домой отменяется, придется отправляться в столицу. Ладно, все равно ведь хотел Мишеля навестить. И мы с девочками вместо живого визита устроили внеочередной сонный сбор.

— Ой, кстати, пока не забыла, что хотела Андрею показать! — воскликнула Ханна. — Смотри, Саша уже встает, держась за край кроватки, и прыгает!

Прямо посреди комнаты возник сынишка в длинной рубашонке, который, радостно улыбаясь, хихикал и приседал в сделанной Рагной кроватке.

Как же захотелось его схватить и затискать!

Тут же воспоминание поменялось: теперь я держал в руках Сашку, чуть поменьше размером, такого же, каким он был месяц назад. А в этом возрасте месяц разницы — очень существенно!

— Какой милаха! — порадовался я. — Поцелуйте его там покрепче все от меня!

— Тогда на нем живого места не останется, — пробурчала Мириэль. — Балуем мы его, вот что! Эльфийского ребенка я бы уже голым на землю клала спать… Ну и боевые тренировки понемногу начинала бы.

Кажется, до биологической матери Сашки начало доходить то же самое, о чем я начал волноваться прежде: один малыш при трех любящих матерях — беда для малыша.

— Он все-таки больше человек физиологически, чем эльф, — возразила Рагна. — Несмотря на желтые глазки. А человеческому ребенку такое сразу вредно, пусть пока в колыбельке на свежем воздухе поспит…

— Надеюсь, не ночью? — встревожился я.

В горах в середине октября уже заморозки, может даже снег иногда выпадать.

— Не беспокойся, днем, — успокоила Рагна. — И под моим присмотром. А боевые тренировки начинай, пожалуйста, я не возражаю, — это она сказала Мириэль. — Но учитывай, что скоростной регенерации у него нет! Так что если обрежется, может быть беда.

—