Ковен отверженных - Айви Эшер

пальцами по моим волосам и углубляет поцелуй. Его язык дразнит мой. Его губы посасывают мои, пробуждая каждое нервное окончание в теле. Он перекатывает меня на спину, и я с готовностью и приглашением раздвигаю ноги.

Отпустив мои губы, Бастьен прокладывает дорожку из поцелуев от шеи и ниже, одновременно задирая мою футболку. Вжимается бедрами в мои раскинутые ноги, и мое намокшее белье трется о половые губы и клитор от его движений. Девчачьи звуки одобрения превращаются в томные стоны, когда Бастьен обхватывает губами мой сосок. Черт, я кончу от одного только этого. Он то поглаживает сосок языком, то сильно всасывает, а второй сосок с силой прищипывает рукой. Потом он нежно скользит полными губами по моим чувствительным грудям.

– Во имя звезд, я жду не дождусь момента, когда смогу всегда так с тобой просыпаться. Даже если это буду не я, одной только мысли, что́ с тобой делает кто-то другой, мне будет достаточно, чтобы кончать каждое утро.

Бастьен прерывает свое признание тем, что возобновляет ласки. Я выгибаюсь ему навстречу, приветствуя все, что он делает. Мои руки путаются в темных кудрях, и я тяжело дышу, постанывая и чувствуя, как приближается оргазм. По моим рукам пробегает фиолетовая вспышка магии, переходя к Бастьену. Он удивленно вскидывает голову, закрывая глаза и в блаженстве испуская стон, когда эта магия впитывается в него.

Если бы я уже не испытала эту феерию с Валеном, то, наверное, точно бы сходила сейчас с ума. Но теперь я знаю, что это великолепные ощущения, а не болезненные, как я подумала в первый раз.

Мысль о Валене на мгновение вырывает меня из гормонального буйства.

– Бастьен, а где остальные? И как ты здесь оказался?

Он издает глубокий стон и снова вжимается в меня, и в нем растворяется очередной залп фиолетовой магии. Твою мать… Мгновение он пытается понять, о чем я спросила, и взять себя в руки.

– Парни дома. Сегодня была моя очередь попытаться вломиться внутрь, и вот я здесь.

Я в замешательстве смотрю на него.

– Нокс пробовал в самую первую ночь, Вален – во вторую. Оба раза их поймал твой нянька-паладин и развернул обратно. Я был уверен, что то же случится и со мной, но когда я заявился сюда прошлой ночью, его нигде не было видно. Так что я позволил себе войти. – Кончиком носа Бастьен потерся о мой сосок. – Старейшины глубоко заблуждаются, если считают это место безопасным. Ворота открыты для всех подряд, и я с легкостью вскрыл с помощью магии окно – никто даже и не заметил. Уверен, из-за своих отцов Энох и Бэкет мнят себя неуязвимыми, но в свете произошедшего с ламиями им бы не помешало включить свой гребаный мозг.

Он опускает взгляд, чтобы вернуться к делу, но я обхватываю ладонями его покрытые щетиной щеки и приподнимаю лицо. Черт. Ну почему реальности обязательно нужно расходиться с потребностями моего либидо?

– Бас, если бы прошлой ночью не произошла полная жесть, я бы попросила тебя затрахать меня до смерти. Но жесть все же произошла, так что можем, пожалуйста, минуточек на десять приостановить этот секс-фестиваль?

Он смотрит на меня полными веселья глазами и улыбается.

– Я серьезно, Бас. Только приостановить, потому что вот это, – я опускаю руку и касаюсь его члена, – просто обязано как можно быстрее оказаться внутри меня.

Бастьен стонет и вжимается в мою ладонь, и я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не залезть к нему в штаны и не поприветствовать член правильно.

– Боксерша, мы не станем заниматься сексом в доме, который принадлежит ковену Эноха Клири.

Я приподнимаюсь на локтях, являя миру свое лучшее выражение замешательства.

– Эмм… а с хера ли нет-то?

– Потому что твой и наш первый раз произойдет не под его крышей, – говорит он так, как будто это само собой разумеется.

– Ну ладно… на фига тогда дразнишься, – дуюсь я и натягиваю футболку на обнаженную грудь.

В ответ на мое возмущение Бастьен усмехается.

– А я собирался заставить тебя кончить. Чтобы ты поняла, на что я способен. Хотел заставить тебя выкрикивать мое имя громко и четко, чтобы все знали, что ты моя.

Его слова отзываются в моем клиторе, и мне приходится бороться с пытающимся вырваться стоном и внезапным желанием просто позволить ему исполнить задуманное. Черт подери, а.

– Слушай, мне уже осточертело, как вы все ходите вокруг меня и моей вагины на цыпочках. Я понимаю, галантность, внимательность и прочая херня, но пора уже начинать двигаться вперед! И, дабы прояснить возможные недопонимания, под «двигаться вперед» я подразумеваю секс, и много секса. Вы бегали от меня с того самого момента, как произошла эта фигня с ламиями. Теперь, когда я застряла в этом доме, вы и вовсе не хотите ко мне прикасаться. Какого черта?

Понимаю, что надо заткнуться, прежде чем мой голос станет еще плаксивее. Бастьен обхватывает мое лицо руками и силой заставляет посмотреть на него, когда я отвожу взгляд.

– Боксерша, на тебя только что напали. Ты недавно стала свидетельницей того, как умер твой друг. Мы жутко разозлились и перепугались из-за всего, что случилось, и пытались помочь тебе пережить этот кошмар. Ну же, ты ведь и сама понимаешь, что сейчас не время переходить на новый уровень отношений. В чем дело? Что за внезапная срочность?

Заглядываю в ореховые глаза Бастьена, пытаясь прочитать то, что скрывается в их глубине. Почему это так на меня давит? Я могла бы списать это на свою магию: когда парни рядом, меня определенно к ним тянет. То, что я потеряла Талона, тоже может оказывать влияние. В свете его смерти все кажется таким конечным, и это порождает во мне боль и грусть, которые мне хотелось бы перекрыть беспечным удовольствием и оргазмами. Но за потребностью отвлечься скрывается нечто большее.

– Не знаю. Как бы странно это ни звучало, но вы для меня… как дом. В моей жизни сейчас творится ужасный хаос. Думаю, я просто хочу ощутить хоть какое-то спокойствие, хочу осесть.

Я несу какую-то чушь и закрываю лицо руками.

– Боксерша, перестань. Тебе нечего стыдиться. – Бастьен нежно целует тыльную сторону моих ладоней. – Я все понимаю. Прежде я не осознавал, что мне чего-то недостает. До тех пор, пока не появилась ты. Мы так гармонично сошлись, что я понял: без тебя я был неполным. Теперь я нечто большее, но мне трудно это объяснить… С тобой я становлюсь другим, и, понимая это, мне совершенно не хочется возвращаться к той версии меня, что была раньше.

Я раздвигаю пальцы и смотрю на него. Я слышу