Пленники колдовских чар - Алексей В. Мошков

Суббота

Ветроград-XXI

– Хотите оставаться вечно юной и ни в чем не знать нужды, княжна? – осведомился Брюс у своей посетительницы.

– Да, господин! – с жаром выдохнула та. – Невыносимо видеть всех этих старух, сморщенных, как печеное яблочко, и думать о том, что сия участь и меня не минует.

– Понимаю вас, милочка, – кивнул колдун. – Мне нетрудно это устроить. Есть ли у вас на примете какой-нибудь способный юноша?

– Да, молодой виконт Вержбицкий, – ответила княжна. – Он готов ради меня в огонь и в воду!

– Превосходно-превосходно, – проговорил Брюс, выдвинул ящик стола, покопался в нем и протянул девушке обтянутую черным бархатом круглую коробочку. – Возьмите! – Что это? – пискнула гостья.

– Откройте.

Княжна открыла коробочку и обнаружила в ней скромное с виду серебряное колечко.

– Кольцо? – с удивлением пробормотала девушка.

– Не простое, а волшебное! – уточнил чародей. – В миг обручения наденьте его на правый безымянный палец своего избранника и обретете в нем своего вечного раба, не ведающего иной жизненной стези, кроме той, на которой он сможет денно и нощно увеличивать ваше богатство, также делясь с вами своими жизненными силами. И чем глубже его будет затягивать эта стезя, тем дольше будет длиться ваша счастливая праздная юность.

– Но ведь это ужасно! – воскликнуло юное создание. – Что же это будет за семья, где один существует за счет другого? – А разве не таковы все семьи на свете? Разве не транжирит муж приданое жены? Разве не старит жена мужа, вызывая в нем муки ревности? И потом, я не говорил, милочка, что, надевая избраннику это кольцо, вы берете на себя какие-либо обязательства. Вы будете свободны, как весенний ветерок. Я не навязываю вам это кольцо. Не хотите – не надо. Найдутся и другие желающие. Однако помните про печеные яблочки! – Нет-нет, я согласна! – спохватилась княжна. – Чем я могу отслужить вам за сей бесценный дар?

Брюс усмехнулся.

– С мужчины я бы взял деньгами, дружбой, протекцией или полезными в свете знакомствами, – проговорил он. – А от юных дев мне не нужно ничего, разве что – немного нежности и тепла.

Кожа девицы вспыхнула румянцем от кончиков пальцев до корней волос. Не найдя в себе сил выразить согласие словами, она лишь робко кивнула.

– Прощайте пока, милочка! – отмахнулся колдун. – Если вы мне понадобитесь, я вас отыщу.

Девушка упорхнула. Брюс снова остался один. Вернее, он полагал, что один, ибо незримые соглядатаи все еще присутствовали в его кабинете. Услыхав циничное предложение, которое чародей сделал юной княжне, Анна Болотная вспылила и едва не выдала себя и своего рыцаря, когда попыталась схватить со стола тяжелое пресс-папье, видимо, намереваясь запустить оное хозяину кабинета в голову. Живописец Иволгин едва успел перехватить ее руку. Не время сокрушать, ведь они все еще не узнали главной тайны Брюса. К счастью, Ася осознала, насколько губительным мог оказаться ее порыв для затеянного ими дела, и быстро успокоилась. Они с Гариком снова затаились, продолжая наблюдать за колдуном, который все-таки что-то такое почувствовал, потому что вдруг встал из-за стола, нервно забегал по кабинету, потом кинулся к изысканному бюро орехового дерева, что скромно притулилось между массивных книжных шкафов.

В руке у Брюса мелькнул золоченый ключик. Он отпер и выдвинул один из ящичков бюро. Вынул из него пухлый желтоватый, явно сделанный из куска кожи свиток, обвитый шнурком и скрепленный печатью из красного сургуча.

Осторожно держа сей документ в обеих руках, подошел к столу, опустился в кресло и аккуратно развернул свиток перед собой, поверх рукописи, над которой работал. Живописец и его спутница встали за спиной чародея, дабы взглянуть на содержимое. Впрочем, Иволгин мысленно вынужден был признать, что не понимает из написанного в свитке ни слова. Он лишь разобрал, что буквы, из которых составлен текст, латинские. Оглянувшись на свою спутницу, Гарик с изумлением обнаружил, что та пристально всматривается в начертанное на куске пергамента, а ее прелестные губки беззвучно шевелятся. Похоже, что язык, на котором был написан текст, знаком Золушке. Неужели это и есть тот самый договор?

Ася протянула руку, чтобы выхватить у колдуна свиток, но сияние свечей, озаряющих кабинет, вдруг померкло и сменилось куда более ярким светом уличных фонарей. Порыв прохладного ночного воздуха коснулся ее разгоряченных щек, но и без того стало ясно, что они с господином Иволгиным снова очутились снаружи. Дом колдуна исчез, как будто его и не было. А вместе с ним исчез и заветный свиток. Девушка в отчаянии повернулась к своему спутнику.

– Это был он, понимаете! – почти выкрикнула она.

– Договор? – переспросил Гарик.

– Да. Тот самый, подписанный кровью. И ведь стоило мне руку протянуть, как…

– Не отчаивайтесь, Ася, – попытался утешить ее художник. – Вероятнее всего, нам просто показали, где Брюс хранит этот документ, а теперь предстоит достать его в реальности. – Похоже, что вы правы, – вздохнула девушка. – Весь этот прием, невидимость, кабинет колдуна были только сном наяву, видением.

– Именно это я и хотел сказать.

– Значит, высшие силы на нашей стороне.

– Очень хочется в это верить, – вздохнул Гарик. – Прежде чем что-то предпринимать, нам следует отдохнуть. Если вы не против, я могу снова предложить вам место в моем скромном обиталище.

– Я не против, при условии, что ваша снежница к вам опять не нагрянет.

– Да я ее на порог не пущу!

Они рассмеялись. И этот смех лучше всяких слов свидетельствовал о том, что они теперь заодно и всякий, кто будет препятствовать им, рискует быть выставленным взашей. И это в лучшем случае. Смеясь, они добрались до неказистого автомобильчика, что принадлежал живописцу. Ася уже привыкла к этому средству передвижения, поэтому довольно ловко уселась на переднее пассажирское сиденье и даже сама пристегнулась ремнем безопасности. Заметив это, Иволгин улыбнулся. Девушка из XVIII века постепенно обвыкалась в новом для нее столетии. Ее бы переодеть во что-нибудь современное, да научить пользоваться телефоном… Впрочем, не стоило забегать вперед. Сначала нужно разобраться с колдуном, освободить Асю от его власти. Гарик запустил двигатель, и машина тихонько покатила в сторону центра города. Судя по часам, в призрачном доме колдуна они с Асей провели часа три. На улицах по-прежнему было полно народу. Тихая прелесть бледной ночи все так же влекла горожан и туристов. Пропуская на переходах пешеходов, художник думал о том, что как бы ни повернулась судьба, эту странную неделю он не забудет никогда.

Кира и сама не понимала, почему она так разозлилась, обнаружив в мастерской Гарика незнакомку. Мало ли у него побывало натурщиц? Она и сама познакомилась с Иволгиным, когда откликнулась на объявление, в котором говорилось, что известный художник ищет девушек