Внутри меня зверь… - Татьяна Беляева

Пёс повернулся и пошёл за своими, в сторону городища.

Артель, в полном составе и столь же полном оцепенении стояла и наблюдала за этим странным ритуалом. Я повернулся к старосте. Как ни крути, но нам ещё надо закончить разговор. Я подмигнул. Староста всё понял правильно и кивнул головой в ответ. И мы с ним, степенно, в полной тишине, вернулись в дом.

Молчишь староста? Правильно, к чему торопиться со словами. Ты умный и думать умеешь. Поэтому послушай внимательно. Меня. Твоего друга. Кем бы я ни был теперь в твоих глазах, но прошлое это не отменяет. Я не наврежу ни тебе, ни артели. Так что послушай и постарайся не перебивать. От этого может зависеть не только твоя жизнь. Я расскажу тебе, как для меня всё начиналось, Медведь…

После этих моих слов у старосты расширись глаза, а его рука, рефлекторно, потянулась за банкой сгущёнки. Он так всегда делал, когда сильно переживал. Природа, куда от неё денешься…

Глава 17. Скоро зима

Трудно нам было говорить, и не потому, что не о чем. Просто сложно, оказалось, найти общий язык. Особенно в глобальных вопросах, обойти которые было просто невозможно. Староста хотел всё скрыть, хотя бы на время. Я возражал, времени у нас в запасе было совсем немного. Мы спорили, долго ругались, пару раз к нам даже заглядывали, встревоженные шумом артельцы. После чего мы извинялись и, минут на десять, снижали голоса до шёпота. А спустя три часа наших посиделок, Маша принесла нам чай и бутерброды с копченым мясом. По-хозяйски так зашла, без стука. Но тут её упрекнуть не в чем, руки были заняты подносом. И пока мы ошарашено молчали, стала хозяйничать на столе, где ничего, кроме переполненной пепельницы и пустых стаканов, не наблюдалось. Староста, придя в себя, попробовал что-то высказать о вежливости и стуке в дверь. Но, в ответ на свою неосторожную фразу, получил сообщение, о том, куда ему придётся постучать, если он не отпустит, в ближайшее время, больного. То есть меня. Вышла Маша из комнаты старосты в полной тишине. Зато этот неожиданный визит изрядно разрядил атмосферу. Мы даже сразу как-то перестали спорить и перешли к обсуждению ближайших планов.

Итогом нашего бурного диспута стало несколько решений. Во-первых: пока мои открытия на общеартельское обсуждение выносить не будем. Во-вторых: староста дал мне своё высочайшее разрешение на поиски внутри артели. Я должен был определить всех, кто может, по моему мнению, трансформироваться. Так же необходимо было опросить их и составить список. Ну, а третье решение было самым важным. Мы обнародуем всю информацию позже. Сразу после того, как староста сам проверить сыворотку на своей шкуре. И проверка эта начнётся уже завтра утром, под моим чутким руководством и контролем.

На счёт фермера и его дочки мы поговорили отдельно. Решили просто, надо пообщаться с Федором и сказать ему правду. Раньше, чем через две недели мы не сможем отправить их в родную деревню. Пусть у них там напряжение немного схлынет, да и нам приготовиться к визиту надо. Группу охраны собрать сейчас трудно, ребята, после стычки с волками потрепанные. Опять же, раненых много. И возникла у старосты хорошая мысль, что наш отряд будет своеобразным посольством, с целью налаживания отношений с их общинами. Так мы и решили, к обоюдному согласию. Переговоры с фермером и его строптивой дочерью, я, к немалому облегчению старосты, пообещал взять на себя.

Теперь бы осуществить старосте обещанное, да не напортачить при этом.

После того, как мы пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны, я решил зря время не терять. Пошёл сразу к Федору, чтобы не откладывать трудный разговор в долгий ящик. Подойдя к его с дочкой комнате, я понял, что меня ждали. Фермер с явно видимой опаской, а вот Маша с улыбкой. Я сел и на столе, передо мной, тут же появилась еда. Ужин в артели давно закончился, но Маша, по-хозяйски, забрала мою порцию свежеприготовленной оленины и заботливо укутала её какими-то тряпками. Есть мне особо не хотелось, но и отказываться было как-то не вежливо. Я поблагодарил за заботу и, прожевав несколько ложек, хотел уже начать разговор. Но не получилось.

Да что же за день сегодня такой! Перебивают все, кому не лень!

Маша взяла инициативу в свои руки и заявила, что они, с отцом, посоветовавшись, решили пожить пока здесь, в артели. Недели две — три, может быть месяц. Если есть, конечно, такая возможность и никто не будет против этого возражать. Они хотели переждать, пока всё не успокоится. И у нас, после набега волков и у них, после её побега из города. И единственное, о чём они просят, это, при возможности, передать весточку в их деревню, о том, что с ними всё хорошо. Но это только если будет возможность.

И вот что мне после этого надо было сказать? Я степенно кивнул головой. Пробурчал, что обязательно поговорю со старостой. И продолжил жевать, это и правда иногда лучше.

А дальше мой ужин продолжался под эмоциональный рассказ Маши о новостях и впечатлениях от жизни в артели. О том, с кем она познакомилась, как поругалась на кухне с поваром из-за неправильного приготовления им супа. И о том, что потом они помирились и теперь готовят всё вместе. Так же мне было рассказано, что её отца, Федора, уже привлекли как консультанта к артельным теплицам и он уже фактически стал там главным агрономом.

Положив ложку в уже пустую тарелку, я понял — мне нравится её голос. Впервые за последние лет десять я вспомнил, что такое настоящая домашняя обстановка. Тепло и уютно. Я ещё раз поблагодарил за еду и компанию и отправился спать. В свой закуток артельного дома, который располагался совсем недалеко, буквально в десяти шагах от их комнаты.

Было утро. Вернее только светало. Моё пробуждение было далеко не самым приятным. Я, сквозь сон, ощутил движения около ширмы. Очень аккуратные шорохи, как будто кто-то пытается скрыть своё присутствие.