Душеспасательница - Анна Невер

Обычно Вемовей пользовался именным порталом – в строго назначенное время он сжимал в ладони стеклянный шар желтого цвета и переносился в знакомый кабинет. Рафий Хольманов, мужчина солидных лет, скользкий и длинный, будто налим, всегда сухо его приветствовал. И, либо оставлял в кабинете с очередным ученым мужем, либо сопровождал следующим порталом туда, где должно проходить занятие. Несколько раз Хольманов переносил его в пещеры, где Вем собственными глазами наблюдал вызовы изнаней. Их было много. Смертоносные твари испода, от которых обдавало огнем, или паром, или источалась кислота… После чудовищ убивали поджидающие их нанятые вэйны, а ученик за это время получал полную сводку о слабых и сильных сторонах изнаней. Но чаще Вемовей бывал на поле для колдовских поединков со скипом в руках и крутил его, пусть и вхолостую, но с наслаждением, оттачивая движения до совершенства.

Наутро он готовился именно к этому. Однако Рафий потащил его в портал, чтобы через миг очутиться вместе с учеником на мощеном дворе чьего-то имения в горах. Вем огляделся и замер – в арочных нишах крепостной стены за толстыми сетями вэи, видимыми простому взгляду, находилось с десяток древних. Драконы были великолепны: кратный рогач, белый жемчужный, серый стрелохвост, голубой морской… Навстречу гостям вышел сурового вида колдун в кожаном кафтане, вооруженный вэйновским кнутом.

– Общаетесь без имен, как обычно, – предупредил Рафий. – На сегодня только драконоведение, вернусь в четыре.

Он хотел исчезнуть, но Вем торопливо спросил:

– Эй! А полетать дадут?

Хольманов, отрицательно мотнув головой, кашлянул:

– Предписание договора, пункт триста восьмой: «обучение полетам допускается только после проявления дара вэи». А у вас, как мы знаем, колдовской дар не проявлен, молодой человек.

И спеша отделаться от грядущих препирательств, которые часто бывали с этим скандальным подопечным, Рафий испарился в повисшей полупрозрачной арке портала.

Вемовей закусил губу: знакомый ответ, который бесил до ряби в глазах. И во всем так! Он просто не может продолжать обучение в полную силу, пока не является вэйном! Потому полеты с драконоведом, конечно, не оговорены. Он оценивающе окинул взглядом подходящего к нему «учителя дня».

Позже, когда Рафий Хольманов вернулся за учеником в обещанное время, он увидел своего подопечного высоко в небе. Наездник катал мальчишку на сером стрелохвосте, самом скоростном драконе из всех представленных.

– Все-таки уговорил. Вот же шельма! – возмущенно прошипел Хольманов. – Самовольный упрямец. И как он только это делает? Ведь совершенно неодаренный… пока. Страшно подумать, что из такого вырастет.

* * *

В воскресенье семейство Душниных собралось в поместье Федора Михайловича и Марьи Романовны Ластовских на званый ужин в честь именин их дочери Анастасии. Вемовей ничего не имел против светских сборищ. В конце концов, на таком же слете местных сплетников недавно он узнал, что сборщик налогов Брыга боится мертвецов. Посему, пообещав дядюшке Сильвестру Ильичу вести себя прилично и не задирать никого на празднике, отправился в гости в коляске с остальными. Авдотья Елисеевна, жена дядьки, всю дорогу надувала щеки, кидая на Вема опасливо презрительные взгляды. Что поделать, она его терпеть не могла, как и он их. До отправления Авдотья хотела спровадить правнука отступника на облучок, напоказ заныв, что в коляске мало места, а из-за тесноты ее широкая юбка изомнется. И Вемовей сам готов был свалить к вознице, однако Сильвестр не пожелал пойти жене на уступку. «Не пристало, мол, неприлично». Посему, когда коляска остановилась, Вему уже до оскомины приелись рожи родственничков.

Они далеко не впервые гостили у Ластовских. Их поместье уступало родовому гнезду Граневых раза в три, но было более ухоженным. Хозяева не экономили на садовниках. Сад острижен, цветущие кусты азалий окружали особняк с мезонином и одуряюще пахли. Синяя полоса моря отлично просматривалась с высоты открытой тенистой террасы, на которой нынче собрались именитые гости со всей округи, среди которых Вем тут же выделил взглядом шустовского градоначальника и его прихвостней. Справа от террасы посреди большой лужайки возвышалась полупрозрачная иллюзия – хрустальный замок, извергающий блестки из окон и башен. И по всей территории летали иллюзорные бабочки. Сущий кошмар и расточительство дара.

Невысокого роста именинница, которой стукнуло четырнадцать нынче, наряженная как кукла, со скучающим видом морщила нос, не принимая участия в играх с другими детьми. Эта малышка с родинкой на щеке знала себе цену, ведь она уже вэйна и учится в гимназии вэй-одаренных в Уславске. Дар проснулся в ней год назад, потенциал – пятерка. Очень неплохо. Хотя, Вемовей знал, Настя мечтала о большем, как и он. Она сама ему об этом некогда говорила. В отличие от других, эта девочка не боялась его клейма правнука отступника, оно будто ее даже притягивало.

– О, дорогие соседи! Проходите! Милости просим! – к новоприбывшим вышли радушные хозяева. – Настенька, подойди, деточка!

Настя приняла поздравление подобно княгине. Авдотья Елисеевна вручила ей в подарок опаловую брошь в виде розы, а Коль, как самый старший из братьев, протянул букет красных роз. Вем закатил глаза – подарок безвкусный, как сами Душнины. Настя заметила эту его гримасу и улыбнулась в букет. Ластовские заговорили об успехах в гимназии дочери.

Добавив к общим дифирамбам короткое «поздравляю», Вем собирался уже отойти к столу, на котором громоздились блюда и напитки, как заметил взгляд Родиона, направленный на именинницу. Он и так догадывался, что лопоухий неровно дышит к этой миниатюрной брюнетке, а теперь знал наверняка. Дуралей, ей ты точно не нужен. У Настеньки Ластовской довольно тщеславные планы на будущее. Впрочем, как и у него.

Вем все же упорхнул к белому вину и кускам печеной осетрины, не заметив, что именинница проводила его долгим взглядом. Откушав в свое удовольствие, пристроился позади знати, делая вид, что заинтересован мраморной скульптурой полуголой лесовицы на постаменте. Лесная дева прикрывалась длинными волосами, увитыми вьюнами. За полчаса он успел выслушать довольно интересные сплетни о смене состава благочинной управы городка и удачном найме рыболовецких артелей.

Когда выуживаешь сведения, лучше не привлекать внимания к своей персоне. Его и так тут узнали, шепотки в его сторону то и дело слышались, особенно от местных кумушек. Хотя времени минуло солидно, слава правнука Войслава Гранева не покидала. Вем давно перестал прятаться и на внимание к своей персоне отвечал прямым взглядом. Надо сказать, его выдерживали единицы. Люди в приморском городке жили мирные до отвращения.

Отклеившись от статуи, парень покинул террасу и вдохнул свежий воздух. Прадед никогда не курил, считал, что эту глупую привычку следует жестко искоренять в народе. Свернув от кошмарной