Плач феникса - Дмитрий Шебалин

что же это? — спросил уставший от столичного лоска мрачный. — Честь, совесть и чувство меры?

— Ха. Нет уж, эти бесценные вещи мы, пожалуй, оставим себе. А ты лучше ещё раз перебери склянки, которые вручил нам Орус. Наверняка, там есть такие, которые нестыдно будет вручить в качестве подарка даже избалованным аристократам.

— Да что их перебирать, коли они там все аккуратно подписаны. И из всех на ум приходит разве что «очиститель» — универсальное противоядие. Избавляет организм от любой дряни, даже самой смертельной.

— Вещь полезная и нужная. А для благородных с их извечной подковерной борьбой так и вовсе. Жаль, правда, будет с такой расставаться.

— Их там два. Так что, не переживай. Один пузырёк ещё останется, да и объем у него приличный.

— Ну тогда на том и решим. Думаю, забота о собственной безопасности для аристократов стоит даже выше, чем статус и деньги. Осталось только упаковать правильно.

— Ага, а ещё успеть постичь азы придворного этикета. Мазай, ну может всё-таки Зеф, а? Ну не моё это. Я ж там точно облажаюсь? Так надо ли так рисковать?

— Надо, Сивый, надо. И в битве, и на пиру Зайцы друг друга не бросают.

* * *

Портной всё-таки успел, прислав наши наряды за пару часов до выхода в свет. И всё это время мы потратили на то, чтобы правильно напялить всё это на себя. Глядя на то, как мы мучаемся, у мастера по пошиву едва не случился нервный тик. В итоге он вызвался нам помочь, правда, при этом не забывая причитать о собственной озабоченности, что его творения на главном мероприятии года будут представлять два неотёсанных мужлана, ничего не знающих о манерах и современной моде.

Само торжество проходило прямо в поместье Деневиль, куда мы прибыли на карете, в очередной раз изрядно потратившись. Трием изо дня в день раздражал меня всё больше и больше. Казалось, что каждый сделанный здесь вдох стоит денег. Но ещё больше не в своей тарелке себя чувствовал Сивый.

— Успокойся. Просто напусти на себя задумчивый вид и загадочно помалкивай.

Дождавшись кивка, я шагнул к воротам, где гостей уже встречали слуги, а также виновники торжества. Первые тщательно проверяли наличие прибывающих в утверждённых списках, а вторые коротко благодарили за оказанное внимание. Можно, подумать, нашлись бы те, кто по собственной воле отказался бы от приглашения, коли уж на него согласился сам Император. Вон, даже мы с Сивым не посмели так поступить.

При виде нас, напускная доброжелательность молодожёнов дала трещину. И если леди Ерина скорее была удивлена, и даже отчего-то недовольна, то вот сын Дунвеста откровенно еле сдерживался, чтобы не заржать.

— Друзья, благодарю вас за визит, и надеюсь, что ваш вечер пройдёт хорошо.

— Спасибо за приглашение, мы с радостью откликнулись на него.

— И всё же я огорчён твоим выбором, Мазай, — уже полушёпотом добавил он. — В глубине души я мечтал взглянуть как парадный камзол будет сидеть на Колтуне. Вы оба выглядите слишком… обычно.

— Это ровно до тех пор, пока не подадут горячее, — в ответ прошептал я. — Разобраться с приборами мы так и не успели.

После чего я вручил ему самую простую деревянную шкатулку. Найти такую в городе дворцов и поместий было не так-то просто. Стоящий рядом слуга хотел было взять её себе, чтобы положить к уже скопившейся кучке других подарков, выглядящих куда более презентабельно и роскошно. Но Рейн жестом остановил его. С неподдельным интересом он самолично открыл крышку, вызвав шепотки других гостей, ожидающих своей очереди позади нас.

— Это очень ценный подарок, — уже куда более серьёзно сказал он, глядя на маленькую склянку с жёлтой жидкостью, лежащую на пучке свежей соломы. — Благодарю от своего лица и от лица моей будущей супруги.

— Примите поздравление, — я неглубоко поклонился, а вот Сивый сложился чуть ли не пополам. После чего под пристальные и немного удивлённые взгляды других гостей мы отправились дальше. Блуждать в этом море неизвестности под названием высший свет Империи.

Не вляпываться в неприятности, лавирую среди распухших от важности гостей, нам удавалось довольно долго. Однако, я недаром ещё в самом начале уловил царящий тут дух джунглей, ну или морских глубин, где рыбы побольше хотят сожрать тех, кто поменьше. И если настоящие акулы не обращали своё внимание на такую мелочь как мы (какой им с этого прирост репутации?), то вот те, кто был внизу этой пищевой цепи, были не прочь попробовать укусить нас побольнее, дабы самим утвердиться в этом обществе в качестве хищника, а не жертвы.

На разговор меня отвлёк один из магов, принимавших когда-то участие в моей сдаче экзамена в Триеме. Узнав меня, он был сильно удивлён такой встрече. Впрочем, он-то как раз был тогда не против вручить мне перстень с двойкой несмотря на незначительные отклонения по количественным показателям. И сейчас, казалось, даже искренне был рад меня видеть.

— Ваше присутствие здесь может объясняться лишь двумя причинами, — сделал он осторожное предположение. — Или же вы приняли предложение от мастера Блурвеля и пополнили ряды его одарённых слуг, или же сами взяли 3-ю ступень, и теперь находитесь здесь в статусе аристократа Империи. Первый вариант выглядит куда правдоподобнее, но почему-то, глядя на вас, я бы поставил на второй.

— И оказались бы в выигрыше.

— Что ж, поздравляю. Я рад, что старик Вупиль оказался неправ. Завтра же не премину его уколоть этой новостью. А то он за эти два года стал ещё вреднее и брюзгливее. Но выходит, что третью ступень вы получили не в Триеме. Верно?

— Да. Так уж вышло, что по долгу службы я посещал Греш и решил воспользоваться моментом.

— Удивительно. Но в любом случае рад за вас. И передавайте привет мастеру Блурвелю. Боюсь, в такой толпе мы можем с ним сегодня и не свидеться.

— Обязательно, — пообещал я, даже не пытаясь при этом развеять придуманную самим собеседником историю. Если он видит меня в качестве протеже мастера Блурвеля, недавно получившего свою 3-ю ступень, то пусть оно так и остаётся.

Раскланявшись, мы отправились по своим делам. Он — пообщаться с кем-то ещё, а я — вернуться к Сивому, который, должен был удерживать оборонительные позиции возле облюбованного нами столика. И, кажется, оборона трещала по швам.

Сначала я услышал смех, но это был тот случай, когда он