Вскрытие и другие истории - Майкл Ши

человек. То, что осталось от человека. Мы знаем, что ростом он был шесть футов два дюйма, потому что все кости были на месте, а весил где-то двести пятнадцать или двести двадцать пять фунтов, но сложили его так, что размером он был не больше мешка с бельем. Нетронутыми у него остались только лицо, плечи и левая рука, все остальное ободрали начисто. Это не животное постаралось. Это сделали ножом, и края надрезов были ровные, словно работал мясник. Только в мясе, над которым поработал мясник, все равно остается кровь, сколько ее ни выпускай, а тут ни на брезенте, ни в самой плоти не было ни капли. Она была бледной, как рыбье мясо.

Где-то в глубине тела доктора пошевелился рак. Это была не жадная атака – он с любопытством запустил один-единственный клык боли в новую, еще непокоренную плоть, проверяя, придется ли она ему по вкусу. Уинтерс замаскировал дрожь покачиванием головы:

– Значит, это был запас.

Шериф кивнул.

– Так кладут в морозилку жаркое, чтобы съесть когда-нибудь потом. Я сфотографировал лицо убитого, а потом мы завернули его обратно и замели свои следы. Двое из шахтеров, которых я взял себе в помощники, были опытными охотниками и знали, как вести себя в лесу. Поэтому я поручил им первую вахту. Мы нашли для них хорошие позиции и укрытие и уехали обратно.

Я немедленно взялся устанавливать личность убитого, разослал его описание во все города в радиусе сотни миль. Сам я его в Бейли никогда не встречал, а после того, как мы весь день прочесывали город с фотографиями, стало казаться, что его тут не встречал вообще никто. А потом Билли Ли Дэвис вдруг хлопнул себя по лбу и заявил: «Шериф, а ведь этого парня в городе видел я, и совсем недавно!»

Он после того, как проблевался, весь день ходил сам не свой, а тут вдруг воспрянул. Был твердо уверен, что видел этого парня. Только не мог вспомнить, где и когда. Мы и так с ним бились, и этак. До того дошло, что мне захотелось ухватить его за лодыжки, перевернуть и трясти, пока ответ из него не выпадет. Но толку не было. Когда стемнело, мы вернулись к тому дереву – мы сообразили, где спрятать машины и как к нему подобраться. Уже на подходе я попытался связаться c ребятами, которых мы оставили в засаде, чтобы сказать им, что они могут возвращаться. Они не ответили. А когда мы добрались до места, оказалось, что от нашей ловушки осталось только дерево. Ни трупа, ни брезента, ни специальных помощников шерифа. Ничего.

На этот раз кофе с бурбоном разлил доктор.

– Слишком много кофе, – проворчал шериф, но все равно его выпил. – Одна часть меня хотела грызть ногти и ломать шеи. А другая перепугалась до дрожи в коленках. Когда мы вернулись, я снова отправился на радио, записал экстренное оповещение и заставил ведущего повторять его каждый час. Велел горожанам заниматься любыми делами в группах по трое, ночевать как минимум втроем, выходить на улицу как можно реже, держать оружие под рукой и постоянно друг с другом созваниваться. Звучало это чертовски глупо, но разбивка на пары никого бы не защитила, если бы один из двоих оказался убийцей. Я разослал фотографии трупа по всему штату, я набрал еще больше помощников и отправил их на улицы в качестве подкрепления для ночных патрульных.

На следующее утро случился прорыв. Мне позвонил шериф Рейкхелла – это в соседнем округе. Он сказал, что наш труп очень похож на человека по имени Абель Доэрти, работника местной лесопилки «Кон Вуд». Я оставил Билли Ли за главного и немедленно выехал туда.

У этого Доэрти была старшая сестра-инвалид, с которой он всегда созванивался, когда надолго покидал город, – об этой привычке никто не знал, должно быть потому, что он ее стеснялся. Шериф Пек впервые услышал об этом, только когда сестра Доэрти позвонила ему и сказала, что ее брат уже четыре дня как уехал в отпуск, но до сих пор с ней не связался. И часа не прошло, когда он получил от меня фотографию и опознал жертву. А я не провел у него в участке и десяти минут, когда туда позвонил Билли Ли. Он вспомнил.

Он видел Доэрти вечером воскресенья, за три дня до того, как мы его нашли. Было это в «Баре дальнобойщиков» на северной окраине города. Он наделал шуму, потому что наклюкался и прицепился к сидевшему там шахтеру, Джо Аллену, который нанялся в шахту за пару месяцев до этого. Доэрти твердил, что никакой он не Джо Аллен, а его старый приятель Сайкс, с которым они вместе проработали сто лет на лесопилке, и вообще, что это за шутки такие, давай-ка тяпнем по пивку, старый приятель, и ты расскажешь мне, чего это ты вдруг от нас уехал и как твои делишки.

Аллена это повеселило. Доэрти хлопал его по плечу, а Аллен хлопал его в ответ и постоянно отпускал шуточки вроде «Налейте ему еще пива, я – заместитель его потерянного друга». Доэрти был таким большим, громким и упрямым, что Билли Ли – и не он один – беспокоился, как бы тот не затеял драку. Но этот Джо Аллен оказался большим молодцом и все разрулил идеально. Мы проверяли его за несколько недель до этого, и остальные шахтеры были от него без ума. Наконец Доэрти пообещал сводить его в другой бар, чтобы отметить начало его отпуска. Джо Аллен поднялся с улыбкой до ушей и сказал: черт побери, хоть он никакой и не Сайкс, он все равно готов пропустить стаканчик с человеком, который умеет пить и угощает. После чего ушел вместе с Доэрти, подмигнув всем на прощание к всеобщему удовольствию зрителей.

Крейвен помолчал. Доктор Уинтерс поймал его взгляд и понял, что перед глазами у шерифа стоят две картины: шутливое подмигивание, насмешившее весь бар, и брезентовый сверток, облепленный ярко-синими мухами.

– Сомнений у меня не было, – сказал Крейвен. – Я велел Билли Ли обыскать комнату Аллена в пансионе Скеттлса, а потом отправляться в шахту и задержать его. С остальным разберемся, когда он будет у нас в руках. А сам, поскольку все равно уже был в Рейкхелле, решил кое-что прояснить, прежде чем возвращаться сюда. Мы с шерифом Пеком съездили в «Кон Вуд» и нашли в картотеке фотографию Эдди Сайкса. Я видел Джо Аллена не раз, и это была его фотография.

Мы узнали, что Сайкс жил