Повелитель огня - Алексис Опсокополос

Но даже эта дикая головная боль — мелочь по сравнению с тем, что я не понимал, где нахожусь. Может, это вообще галлюцинации? Побочный эффект от той гадости, что мне в вену ввели? Или я уже овощ, а это всё мне снится? И если это так, то почему болит голова? Можно мне другие галлюцинации? Какие-нибудь приятные.

— Испил ли княжич зелие? — грубый мужской голос вывел меня из раздумий.

Похоже, этот вопрос был адресован уже знакомому мне мужику, но тот отвечать почему-то не спешил.

— Рцы, холопе! Испил ли княжич зелие, еже аз тобе дал? — незнакомец повторил вопрос, добавив к нему, видимо, какое-то уточнение, и теперь его голос звучал уже лучше, похоже, я полностью очнулся.

На каком языке он говорит? Это всё же не болгарский и не сербский. Но какой тогда? Может, древнерусский?

— Вся испил княжич, и враз ему стало зело люто! — ответил наконец-то мужик.

Точно древнерусский, мне прям представилось, как следующей фразой будет: «Гой еси, добры молодцы». Не совсем в тему, конечно, но других слов на этом языке мне не припомнилось.

— Ты ничего не перепутал? — продолжил выспрашивать обладатель грубого голоса. — Княжичу не могло стать плохо с того зелья.

— Нет, господин, не перепутал, я всё сделал так, как ты сказал, — ответил мужик. — Княжич выпил то, что ты велел ему дать.

Последние две фразы странные незнакомцы произнесли на обычном русском языке. Или это я вдруг начал понимать их речь и принял её за привычный мне русский? Да что же это такое, мать вашу! Неужели, профессор оказался прав, и у меня слетела кукуха? Но какая-то это слишком уж реалистичная галлюцинация.

— Мы теряем время, господин, — раздался третий голос — низкий, с хрипотцой. — Кольцо вокруг замка сжимается.

Это сколько же вас здесь находится? Толпой пришли меня проведать, что ли? Я, стараясь сделать это незаметно, слегка приподнял веки, чтобы разглядеть говоривших.

Толпы не было: помимо уже знакомого мне первого мужика, в комнате находились ещё двое.

Один из них был высокий, немного сутулый, с длинной, густой, но при этом аккуратно подстриженной бородой и ужасно недовольной физиономией. И не просто недовольной — его лицо буквально искажала гримаса ненависти, он смотрел на мужика так, будто вот-вот его ударит.

И судя по его одежде, он мог себе это позволить. На высоком злом мужике была алая шёлковая рубаха и бордовый бархатный кафтан, украшенный золотыми нитями. А на поясе у него в ножнах, инкрустированных драгоценными камнями, висел длинный меч. Дорогая одежда и оружие не оставляли сомнений: это был богатый и влиятельный человек. И уже немолодой — в его светло-русых волосах и бороде было достаточно седины.

Третий незнакомец, судя по всему, был воином или телохранителем. Он был заметно моложе мужика в дорогих одеждах, чуть ниже его, но намного шире в плечах и в целом выглядел как боец. Крепкая фигура, суровый взгляд и шрам на лице выдавали в нём человека, прошедшего не одно сражение. Облачён он был в стёганый поддоспешник, поверх которого была надета средней длины кольчуга. На широком поясе у воина висели ножны, украшенные лишь позолотой, а меч он держал в руке.

Но кто эти люди? Почему я их вижу и слышу? Куда же я всё-таки попал? И главное — как? Неужели, профессор не шутил, и моё сознание куда-то переместилось? Бред, конечно, но с другой стороны, никаких иных объяснений происходящему я не видел.

Но если всё именно так, то я снова возвращаюсь к главному вопросу: куда именно я попал? В прошлое, что ли? Похоже на то: мужики общаются на старорусском языке и одеты, мягко говоря, не по-современному. Да и мечи намекает на то, что огнестрельного оружия эти ребята не знают.

Но профессор не говорил о возможности попасть в прошлое. Он говорил о других мирах. И если это другой мир, то, видимо, в нём развитие человечества идёт несколько медленнее, чем в моём.

Пока я обо всём этом думал, воин снова обратился к мужику в дорогой одежде:

— С каждой минутой будет всё сложнее и сложнее увести княжича. Ещё немного и вообще не получится.

— Уже и так понятно, что не получится, — с раздражением ответил мужик в бархатном кафтане. — Как его уводить, если он ходить не может?

— Я могу его унести…

— Он должен идти сам! — грубо прервал воина богач.

Речь незнакомцев я уже понимал полностью, и из их слов уяснил, что они хотели меня куда-то увести. И ещё называли княжичем — они однозначно принимали меня за кого-то другого.

Некоторое время недовольный высокий мужик смотрел в мою сторону, и я уже начал переживать, не заметил ли он, что я пришёл в себя. Но вроде пронесло. Богач повернулся к слуге — то, что первый мужик был его слугой, я уже понял — и спросил:

— Копыл, кто-нибудь видел, как ты давал княжичу зелье?

— Никто не видел, господин, — ответил слуга.

— Ты говорил кому-нибудь о моём поручении?

— Нет, господин.

— А княжичу что-нибудь говорил?

— Только то, что ты велел. И передал зелье и проследил, чтобы он выпил. А потом княжичу сразу же стало плохо.

— Ничего не понимаю, он не должен был терять сознание.

Богач тяжело вздохнул и призадумался, по его лицу было видно, что он не просто разозлён, но ещё и сильно удивлён. Он стоял так некоторое время, а потом подал воину едва заметный знак рукой. Воин тут же быстро подошёл к слуге и пронзил того мечом. Бедняга Копыл даже вскрикнуть толком не успел — лишь дёрнулся, удивлённо посмотрел на богача, тут же обмяк и упал на пол.

А вот это мне совсем уже не нравится. Похоже, здесь происходит что-то очень серьёзное и опасное. И я совершенно не представляю, что именно. Единственное, что я уже понял: эти два отморозка, только что убившие слугу, хотят меня куда-то увести. Точнее, не меня, а какого-то княжича, за которого они меня почему-то принимают. Да уж, вечер не просто перестал быть томным — он стал страшным. И мне повезло, что эти двое не заметили, как я невольно вздрогнул в момент убийства Копыла.

Пока я об этом думал, богач с воином подошли ко мне.

— Что будем делать с Владими́ром? — спросил