Локки 3. Потомок бога - Евгений Валерьевич Решетов

Но разговор всё равно шёл туго. Я даже подумывал применить силовой вариант и просто вытрясти из минотавра нужную мне информацию. Но не стал этого делать, подумав, что мне ещё пригодится этот рогатый здоровяк. Нужно завоевать его доверие, хотя бы частично.

Благо мне всё-таки удалось склонить чашу весов на свою сторону, после того как я продемонстрировал ему свои магические атрибуты.

Зверочеловек надолго задумался, прикидывая, чем может обернуться его согласие, а затем со вздохом сказал:

— По нашим обычаям ты должен показать серьёзность своих намерений.

— Вот те крест… Ой, это из другой оперы. Поклясться богами?

— Твои слова пока значат для меня меньше, чем прошлогоднее дерьмо жабы, — оскалился хаосит. — Докажи свои намерения делом. Одолей моего слугу Малыша. Без магии, без артефактов. Простой бой. И длиться он будет столько, сколько решу я.

Под имя Малыш подходил только перекачанный крыс. Вряд ли же та женщина и есть Малыш. Или я что-то у неё просмотрел?

— Согласен, — кивнул я, верный своему решению завоевать уважение старейшины.

— Клянусь Сваргом, это будет весело, — расплылся в широкой улыбке минотавр и позвал: — Малыш!

Тут же возле костра появилась высокая чуть согнутая фигура, отбросившая на деревья здоровенную тень. Как я и думал, это оказался крыс.

— Малыш, покажи нашему гостю, что ты умеешь. Но прежде сними свои артефакты и броню.

Зверочеловек кровожадно сверкнул глазами-пуговками и оскалил жёлтые крысиные зубы. Среди них особенно выделялись два длинных передних резца.

На его вытянутой морде появилось явное нетерпение, словно он сгорал от желания показать мне, кто в Пустоши хозяин.

— С-с-сюда, Рыс-с-сь, — с присвистом выдал Крыс, махнув тьме когтистой лапой.

Возле костра появилась девушка с глазами кошки и начала помогать зверочеловеку снимать доспехи.

— Эй, красотка с мечом, а ты не хочешь помочь мне разоблачиться? — насмешливо бросил я во мрак, снимая кожаный панцирь.

Из тьмы вышла мускулистая магичка. Облила меня презрительным взглядом и холодно процедила:

— Я помогу лишь закопать твой труп. Малышу всего семнадцать зим, а он уже один из лучших бойцов в славном Гар-Ног-Тоне. Он вырвет твой хребет и сожрёт ещё трепещущее сердце, а я сделаю из твоего черепа кубок и буду пить из него бражку.

— Любишь бражку? Одобряю. А то дамы за Стеной всё шампанское да вино глотают. И пьют его крошечными фужерами. Но ты-то не такая. Тебе явно здоровенную кружку подавай.

Магичка скрежетнула зубами и заметила, что Рысь слегка улыбнулась. Чему? Точно не знаю. Но от женщины она тут же получила смачную затрещину и болезненно мяукнула. Обожгла её злым взглядом, но сразу же опустила глаза.

Малыш же хрустнул шеей и выпрямился во весь рост. Огромный, мускулистый, покрытый шерстью и вооружённый не только когтями, но и зубами. Казалось, исход поединка предрешён.

Минотавр одобрительно посмотрел на скалящегося Крыса, а женщина презрительно поглядела на меня.

Я на фоне Малыша выглядел подростком, хотя моё обнажённое по пояс тело имело хорошие мышцы, перевитые жгутами вен. Но тело простого человека никогда не превысит габаритами тушку зверолюда.

Глава 2

Малыш возвышался надо мной на целую голову. Его уши оказались порваны, от шерсти воняло, а из желтозубого рта и вовсе смердело, как из выгребной ямы.

Но самое главное, что веса в нём было раза в полтора, а то и в два больше, чем во мне. Такого амбала не вырубишь лихим ударом в челюсть. Только если рельсом огреть.

— Сейчас посмотрим, на что способен великий воин из-за Стены, — глумливо проронила магичка, явно кого-то пародируя, и покосилась на Рысь.

А та отвернулась. Видать, она-то меня и назвала великим воином, чтобы как-то оправдать поражение своего отряда.

— Когда я махну рукой — начнёте, — пробасил вставший минотавр.

Он тоже оказался выше меня, как и магичка. Только Рысь имела меньший рост, чем у меня.

Старейшина, женщина и девушка отошли чуть в сторону, застыв на границе мрака и жёлтого света костра. А мы с Малышом замерли подле огня, сердито потрескивающего ветками.

Минотавр резко махнул ладонью — и потеха началась.

Малыш ринулся на меня, как разъярённый бык на тореадора. Только он не мычал, а кровожадно присвистывал и двигался весьма проворно, несмотря на внушительные габариты.

Его когти метнулись к моей шее, но я резко присел и перекатился, испачкавшись в грязи. Однако стоило мне вскочить на ноги, как этот хрен снова оказался рядом. Его нога едва не вонзилась в мои рёбра. Благо я вовремя отскочил, цепко следя за монстром.

А тот не собирался успокаиваться. Яростно засвистел и принялся размахивать когтями. Но я скакал и уворачивался, избегая встречи с ними.

— Дерис-с-сь, трус-с-с! — гневно просвистел зверолюд.

Жёлтая слюна капала из его пасти на покрытую мехом грудь, а глаза налились кровью.

— Удирает, как ребёнок от болотной змеи, — презрительно прокомментировала мои действия женщина, криво усмехнувшись.

Конечно, мне было плевать на их слова. Но я бы посмотрел, ежели бы против них выставили существо, настолько превосходящее размерами их самих. Это как у подростков вдесятером на одного. Когда ты из этой десятки — всё весело и забавно, можно отпускать шуточки и делать храброе лицо. А когда ты один против десяти, вот тут-то всё и меняется. Сразу как-то не до веселья, а вместо шуточек униженное бормотание, страх в глазах и желание поскорее удрать домой.

— Не бегай от меня, как трус-с-сливая ящерица! Прими чес-с-стный бой! — гневно просвистел Крыс и провёл довольно хитрую атаку.

В результате его челюсти опасно щёлкнули рядом с моим лбом. На мою кожу полетела горячая слюна, а в нос ударила вонь из пасти урода. Но это ерунда. Если бы его зубы достигли цели, я бы лишился скальпа.

Впрочем, уже через миг Малыш попытался подло ударить меня по яйцам. Я отскочил, бросив на него возмущённый взгляд. Хотя ему можно, он же крыса.

— А-ах! — разочарованно выдохнула женщина, сжав пальцы в пудовые кулаки со сбитыми костяшками. — Давай, Малыш!

И Малыш наподдал. Ещё взвинтил темп. А я продолжил бегать от него вокруг костра, делая вид, что с великим трудом уклоняюсь от его атак. И даже специально пропустил один из взмахов когтей. На моих рёбрах остались три неглубоких пореза, обагрившихся кровью.

— Человек спёкся! Добей его, Малыш! Он уже готов отдать тебе свой хребет! — выпалила магичка, ликующе сверкая глазами.

Малыш тоже