Проклятьем заклейменный - Владимир Петрович Батаев

вокруг, напоминающее какой-то энергетический щит, как их показывают в фантастических фильмах — это уже совсем другое.

— И в чём дело? — поинтересовался я, прикуривая очередную папиросу. И снова себя за это осуждая, конечно.

— Дык, ить, тогось… — опять завёл свою шарманку Петька.

— Если не прекратишь это «тогось», я тебе… — пригрозил я.

Денщик тупо вылупил на меня глаза и захлопал ресницами. Взлетать готовится, что ли? М-да, похоже без конкретизации угрозы не обойтись. И вряд ли отлупить — это такая уж страшная угроза.

— А не спеть ли мне песню-у, — затянул я.

— Ой, не надыть, ваше благородие! — замахал руками Петька. — Я того… Ой… Не буду больше так грить.

— Так, в чём у нас проблема? — повторил я вопрос.

— Ить… Прорыв, — развёл руками денщик. — Ироды енти, значится, лезуть. Мож быть, мы ента, тута постоим?

— Может и постоим, — согласился я, затягиваясь папиросой.

Прорыв? Ироды? Ну… Любопытно, о чём речь, но не настолько, чтобы лезть туда, где, вероятно, опасно. Лучше потом выясню в теории, о чём речь, в книжке об этом почитаю какой-нибудь.

— Или нет, — вздохнул я, услышав испуганный визг.

Марево силового поля оставалось достаточно прозрачным, чтобы наблюдать через него зелёный газон, аккуратно подстриженные деревья и прочий пасторальный пейзаж за забором. Включая горбатый мостик через широкий ручей. На который из-за деревьев выбежала визжащая девушка. И преследующий её «ирод».

Судя по красноватому оттенку кожи, а скорее даже шкуры, острым зубам и когтям — какой-то демон, что ли? Но движениями он скорее напоминал зомби, хотя и довольно шустрого. Но всё же девушка была явно быстрее. Вот только бежать ей дальше некуда, тут забор и силовое поле…

Возможно, с той стороны энергетическое поле непрозрачное, во всяком случае, на меня девушка не обратила никакого внимания. Зато я мог спокойно её рассмотреть. Не красавица, хотя и симпатичная, но не мой типаж. И слишком уж молода, совсем девчонка с виду. Ещё никакие красивые и манящие выпуклости не обрисовались.

— Ваше благородие, — заканючил Петька. — Вы это…

— Я того, — отозвался я, делая последнюю глубокую затяжку и щелчком пальцев отбрасывая чинарик в сторону. — Видишь, девчонка в беде? Предлагаешь стоять и наблюдать, как эти твари её порвут и сожрут?

Не то, чтоб я когда-то рвался геройствовать. Но и проходить мимо, когда толпой обижают слабого, не приучен. Я машинально потрогал нос. Вроде прямой, непривычное ощущение. Мне-то нос когда-то сломали в драке, мимо которой я не прошёл, хотя и мог. Трое парней метелили одного, прямо за углом моего дома! Вовремя я за хлебом вышел, что сказать. Ну я и спросил, мол, а что — один на один слабо? Они обсуждать вопрос честных драк не захотели, так что первый на меня рыпнувшийся через пять секунд словил кулак в табло. От удара второго я уклонился, а вот от третьего прилетело уже мне по носу — когда я оглянулся посмотреть на улепётывающего оттуда избиваемого паренька. Паршивец неблагодарный.

В общем, хлеба я тогда так и не купил. А ящик пива из магазина мне помог дотащить грузчик. Потому как я после драки малость прихрамывал, да и руки дрожали. Тем троим тоже досталось не кисло, но своей победой я бы итог не назвал — их спугнули вышедшие из дома мои соседи.

— Нет, ваше благородие, — понурился Петька. — А я…

— А вот ты стой тут, — разрешил я. — Или за подмогой сбегай.

Мы оба не вооружены, а на кулачках с этими демонами-зомби драться так себе идея. Но я же маг! Хотя и от оружия бы не отказался. Жаль из забора пику выломать вряд ли выйдет.

Так, теперь вопрос — а как мне через защитный барьер-то пройти? Самый очевидный ответ — с помощью той же магии. Ну, попробую…

— Вы осторожней, ваше благородие, — промямлил Петька. — Енто, не исчерпайте себя, значится.

Ну, я себя чувствую вполне бодро, никакой слабости. Хотя Демьян же вроде как вырубился прямо перед моим вселением в его тело. А раз уж тело занял попаданец — значит, не просто вырубился. Помер он, скорее всего.

Эх, мне бы какой интерфейс дополненной реальности, хоть самый куцый, так, полоску запаса маны в уголке! Но чего нет, того нет. Значит, обойдусь.

— Вижу голубеющую даль, — пропел я, глядя на силовой барьер. — Нарушать такую просто жаль…

Завеса дрогнула и рассеялась вокруг калитки. Я поспешил проскочить внутрь. Если протормозить, придётся заново чаровать. Да и передумать могу. Демонов-зомби-то через мостик перешло уже четыре рыла.

А вот песенку я выбрал удачно. В крайнем случае, всегда могу напеть: «Я бегу по выжженной земле»… Но, пожалуй, оставлю это на действительно крайний случай. Хм, а ведь у этой песенки ещё и всякие перепевки от ролевиков-толкинистов были!

— Я стреляю без прицела, файерболлы мчатся к целям! — заорал я, выставив раскрытые ладони в направлении четвёрки демонов.

Вот теперь я почувствовал «расход маны». В глазах помутилось, на несколько секунд взгляд застило кровавой пеленой, а сам я едва на ногах устоял. Но сработало! Четыре огненных шара шарахнули по демонам, оставив обугленные головёшки!

Вообще, не уверен, что я всё правильно делаю. Вряд ли Демьян пел что-то про големов из асфальта — да как это вообще зарифмовать можно⁈ Скорее всего, петь можно что угодно, а направлять магию уже отдельно. Только вот я без понятия, как. Но и вариант с песнями-заклинаниями ведь работает? Работает. Так что нет смысла что-то менять.

— Демьян! — наконец заметила меня девчонка.

Но я только отмахнулся. Не до неё сейчас. Да и благодарности мне особо не нужны. Была б она постарше и пофигуристей… А так — ну, защитил ребёнка, всё, тема закрыта.

На той стороне моста нарисовалось ещё несколько краснокожих фигур. И с этим срочно требовалось что-то решать.

— Под холодный шёпот звёзд мы сожгли последний мост!

Из носа вытекла струйка крови, но, несмотря на это, я рассмеялся. Наверное, хохот выглядел немножко безумным, поскольку девчонка испуганно ойкнула и отшатнулась. Мост сжёг? Да, сжёг. Но это пустячок. А вот звёзды на дневном небосклоне — это серьёзно. Надо поаккуратнее выбирать строчки. Или как-то мысленно акцентировать, что важно, а что для рифмы.

И я только сейчас сообразил, какой огромный и разнообразный репертуар песен набит в моей башке. Я, конечно,