Сказ о Халлеке Торсоне - Дмитрий Нелин

На еловой лесине были прикреплены удобные хваталки с крутящимися ручками — об такие не сотрёшь руки, сколько ни греби. Ноги упирались в рундуки впереди стоящей банки. Запела волынка, вытягивая низкие ритмичные ноты походной музыки. И-рааз, и-рраз, откинуться, провести, повторить. «Ветер ночи» легко скользил, раздвигая воду чёрными смолёными бортами, мимо проплывали скалистые склоны с колючими еловыми и пихтовыми лесами. Клановый посёлок отдалялся, пока не скрылся за поворотом фиорда. Перебирая сорока вёслами, «длинный» прошёл дозорные башни на скалах у самого устья и встретил форштевнем первую в этом походе морскую волну.

Халлек озадаченно посмотрел себе под ноги. Ему показалось, что корабль немного изогнулся на волне. Хругнир, заметив его замешательство, хмыкнул:

— Ты что, не знаешь? «Длинный» никогда не переломится на волне, он так сделан, что огибает её.

— Так он сшитый?! — Торсон немного подумал и добыл из памяти подходящие слова:

Жилы волка морей пряду,

Будут крепкими рёбра и кожа,

Вдаль по дороге ветров пойду,

Танец волн помешать не сможет.

Смолкли обычные во время гребли едкие шуточки и разговоры, на него обернулись, а Хругнир едва не сбил темп.

— Ну ты даёшь, Мелкий, — просипел он неожиданно севшим голосом. — Ты когда успел у Гудфёлль пивка попить?

— Ставьте парус! — рявкнул Бьярн, подходя к Халлеку. Посмотрел на него одним глазом, потом вторым, наклоняя голову. — Воистину удача, что твой отец отправил тебя ко мне, а не к кому-то другому. Отдыхайте, чуется мне, что ветер нам будет хороший.

И отошёл к корме, слегка усмехнувшись и пробормотав про себя кённиг новичка. Шелестя, пополз вверх по мачте рей, бело-синее полосатое полотнище с вышитым силуэтом росомахи надулось. Забрякали по палубе вёсла, от очага потянуло свежим дымком. Значит, скоро будет заслуженный обед.

— Вижу парус! Справа впереди, мили три до него.

Дозорный соскользнул по концу на палубу.

— Коричневая и зелёная полоса на белом, знака не разглядел.

— Нет у меня настроения драться, но если он будет настаивать… Принять левее, раздать оружие. Зарядить самострелы.

Халлек отнёсся к новости без особого волнения. Ему уже приходилось убивать, когда на семейное стадо прошлым летом позарились какие-то бродяги. Три мили при таком ветре достаточное расстояние, чтобы спокойно надеть плотную кожаную рубаху, набитую конским волосом и простёганную смолёной нитью. На неё — добрую длинную кольчугу, собранную в полтора ряда, и положить под руку шлем с личиной. Защёлкали боевые пружины самострелов. Лук это конечно хорошо, но самострел с рычажным взводом бьёт настильно и точно, на его быструю стрелу не так влияет ветер.

На палубе появились вёдра с водой, на случай, если противник пустит зажигательные стрелы. Корабли сближались под острым углом, не сбавляя хода.

— Серый хочет долбануть его носом, там бронзовый брус наклёпан на киле и скулы обиты. Если хорошо повернём, то можем и борт расколоть, — пояснил Хругнир.

— Посмотрим, — Халлек надвинул личину и присел на банку, скрывшись за поднятым щитом. Вовремя. Первая стрела вонзилась точно в верх щита, и пройдя его почти навылет, застряла оперением. В ответ залязгали самострелы. На корме Бьярн и рулевой с рёвом налегли на водило, «длинный» круто покатился вправо и над морем разнёсся отчётливый треск дерева. «Ветер ночи» врезался в противника почти под прямым углом, раздробив вёсла, верхние доски борта и планшир. Предупреждённые о манёвре, его воины удержались, в то время как на другом почти все попадали кто на палубу, кто за борт. Последний залп самострелов.

— Ыырррррыыыыыыы! — Бьярн издал жуткий вопль и первым перепрыгнул через фальшборт. Банки гребцов были на точно таком расстоянии, когда перепрыгиваешь их по две без запинки, и следом за Бьярном Серым хлынула лавина из девяноста воинов. Ошеломлённые таким натиском, враги — а этот корабль принадлежал клану Лося, с которым ни Медведи, ни Росомахи никогда не дружили — опомнились не сразу. Но те, кто первым пришёл в себя после таранного навала, кинулись в атаку. Халлек отклонился от прямого удара топора, поднырнул под руку и всадил кинжал в подвздошье, снизу вверх. Узкое лезвие проникло между клёпками на куртке и вонзилось в тело. Шаг вперёд, меч поперёк, закрываясь от замаха, развернуться, спустить удар по клинку вскользь, полоснуть в ответ, вложив в движение остаток разворота. Халлек действовал уверенно и не раздумывая. «Когда либо ты либо тебя — думать не надо. Позволь телу самому решить, как двигаться. И вот этому я и буду вас учить» — сказал когда-то старый, седой как снежная сова воин из мужского дома.

Закончилось всё неожиданно быстро. Халлек едва успел сцепиться с третьим противником, когда тот неуклюже качнулся и повалился вперёд. Хругнир вытер о его штаны кинжал. Он так и дрался, в одних своих кожаных портках, судя по всему, вся кровь на нём была не его.

— Вот так, — пожал он плечами. — Первый выход и сразу драка. Это знак, Мелкий.

После боя воины привели в порядок свой корабль, закрепив всё, что отлетело при ударе, перегрузили к себе добычу, оружие и доспехи, а сам «длинный» честь по чести подожгли, разложив тела по палубе. Можно враждовать, но уважение должно выказывать даже противнику. Иначе Свальбард потом спросит строго.

Как и предположил Бьярн Серый, погода долго сопутствовала «Ветру ночи». Почти десять дней «длинный» шёл, делая по восемь-десять узлов. Во время хода под парусом появляется возможность заняться своими делами или посостязаться в поединках на деревянных мечах. Их вырезали из выдержанных кедровых брусков. Убить таким не убьёшь, разве что со всей дури по голове треснуть, но даже в куртке и кольчуге получаешь синяки. Халлек с удовольствием принимал участие в таких боях. Бил, сам бывал бит, но на то оно и учение.

Пришла пора заворачивать южнее, в сторону Тихого моря и порта Мон, куда Бьярн вёз на продажу ценные меха и заказное оружие. Море называлось Тихим, потому что глубоко вдавалось в материк, с севера и северо-востока его надёжно прикрывала прибрежная горная цепь. Редко какой ураган добирался сюда. Незадолго до точки поворота Бьярн задумчиво стоял на приподнятой носовой палубе и смотрел в небо со стороны океана.

— Тебе что-то не нравится? — Халлек посмотрел туда же, но ничего необычного не увидел.

— Многое. Посмотри на цвет воды у горизонта, на вон ту тёмную полоску чуть выше. Это линия шторма. Хорошего шторма. Ладно ещё мы успеем встать к нему ровным килем. А до берега полторы сотни вёрст, в лучшем случае.

— Но обычно ураган толкает перед собой ветер, — пожал плечами Торсон. — Он