Королевская кровь-12. Часть 1 - Ирина Владимировна Котова

Ознакомительный фрагмент

к своей пехоте, которая сейчас у нас по левому флангу. По правому флангу, — он провел пальцем по дуге из точек, обозначающих позиции дармонширцев вдоль вражеских засек, и остановился где-то на половине расстояния до границы, — смешанные дармонширские, берманские и рудложские отряды.

Люк кивнул — где-то там находился и Берни.

— Артиллерия за нашими спинами в десятке километров. Мы не можем бить по городам, но зачистить ближайшие позиции врагов до начала пехотной атаки мы в состоянии. Мы нанесли на карту все укрепления и засеки, которые видели вы во время разведывательных полетов, лорд Дармоншир, но нужно знать, что враги успели сделать за время вашего отсутствия. Есть у вас сейчас силы отправиться на разведку? Если нет, то у вас максимум пара часов на сон и восстановление. Боюсь, что больше нам не дадут.

— Я полечу, — отозвался Люк и повернулся к Таммингтону, вглядывающемуся в карту. — Роберт, я и хотел бы настоять, чтобы ты потратил это время на сон, ибо нам, скорее всего, придется подменять друг друга. Но я обязан ввести тебя в курс дела и показать все сверху.

— Разумно, — поддержал Майлз. — Леди Виктория, а вам я очень рекомендую отдохнуть. Боюсь, вам тоже предстоит много работы. Для вас поставили палатку, — он кивнул в сторону леса, — там вы найдете плотный завтрак и запас молока.

Волшебница не стала спорить.

— А нас кормить не будут? — не удержался Люк. Тамми, проводив взглядом леди Викторию, сокрушенно вздохнул.

— А вы не заслужили еще, ваши светлости, — позволил себе суховатую иронию Майлз. — Да вы и не дамы, чтобы я за вами ухаживал. Разведданные нужны срочно. Слетаете в разведку — и затем позавтракаете.

Люк столько летал над Нестингером, что его рельеф накрепко врезался в память. В основном пейзаж был пасторален и уныл — соединенные сетью железной и автомобильной дорог городки, протянувшиеся от моря по пологим возвышенностям и окруженные пшеничными полями и лесом. Население — до десяти тысяч человек, и только в столице, Норбидже, проживало тысяч тридцать. Вокруг Норбиджа, где в отдалении и стоял захваченный Ренх-сатом замок, поднималось сразу несколько высоких холмов со старыми шахтами.

Командующий врагов был умен — и потому в загонах оставалось малое количество инсектоидов, и уничтожить сразу тысячи несколькими ударами артиллерии теперь было невозможно. Инсектоиды были рассеяны в лесах и городах, меж домов мирных жителей, и у Люка создалось впечатление, что количество тварей удвоилось. Раньяры бесконечно перемещались по холмам небольшими стаями — Ренх-сат сделал все, чтобы уменьшить возможный ущерб от огневого превосходства противника.

Укреплений на позициях иномирян в лесах перед городками действительно прибавилось: до сих пор на засеках трудились тысячи местных, роя канавы и делая насыпи под понукания надсмотрщиков. Леса казались перекопаны вдоль и поперек, и понятно становилось, что битва будет затяжной и непростой. Люк, глядя на рабский труд соотечественников, осознавал, что делает Ренх-сат: он, смешивая врагов и заложников, ограничивал дармонширцам использование оружия массового поражения, а Люку — родовой силы. Вызовешь вихрь — уничтожишь не только чужих, но и своих.

И единственный способ спасти их — не наступать. Или не использовать артиллерию.

Люк с Таммингтоном, который то и дело дергался из-за перелетающих с холма на холм раньяров, несколько раз облетели графство под покровом невидимости. Своего помощника-змееветра, ослабленного долгим пребыванием у земли, у Драконьего пика, Люк отпустил отдохнуть и набраться сил в небесах.

Дармоншир приглядывал за Тамми и рассказывал о том, что увидел и узнал при прошлом облете, показывал замок графа Нестингер с разрушенным балконом и обрушенной им, Люком, крышей, и, признаться, ждал, не появится ли в окнах Ренх-сат.

И за этим ожиданием едва не упустил момент, когда Тамми, взбешенно что-то прошипев, все же рванул вниз, за замок, к загонам раньяров, которые поедали трупы. Дармоншир успел перехватить собрата почти у земли, обвить его поперек туловища и, лавируя меж находящимися в воздухе инсектоидами, утащить вверх, туда, где ледяной ветер охладил горячую голову.

«Глупости — это моя с-стезя, Роберт, — выругался Люк, — больше выдержки!».

«Но там были тела женщ-шин, — яростно возразил Тамми, — инляндских женщин, хотя какая, к чертям-с, разница?!».

«Мы сейчас-с делаем все, чтобы больше жертв не было, — Люк еще раз тряхнул коллегу и отпустил его. — Но если тебя обнаружат, это может спровоцировать начало широких боев, а нам пока это не нужно».

Он чувствовал себя совершенно сюрреалистично и нелепо. Будто не он это говорил, а его многочисленные наставники — Тандаджи, отец, дед, Луциус, — ему. Будто с появлением Таммингтона и его обучением вдруг логическая, холодная часть усилилась, а ответственность заставила стать занудным и предусмотрительным.

«Я понял, — примирительно прошипел Тамми. — Это тяжело, но я постараюсь не реагировать».

Между Дувлинских холмов, где велась вялая перестрелка, помощи змеев явно не требовалось — и они, вернувшись к Майлзу, внеся дополнения на карту и рассказав о том, что местное население используется как живой щит, полетели к морю, поохотиться и отдохнуть.

Чуть позже крылатые коллеги, насытившись, сидели на просоленном берегу: Люк с удовольствием курил, потому что за последние дни это удавалось сделать очень редко, а уставший от восторга после ловли косаток Таммингтон жадно вдыхал йодистый ветер.

Пять минут покоя, прежде чем лететь обратно.

— Я ведь так и не поблагодарил тебя, — глядя на синее майское море, сказал лорд Роберт. Люк покосился на него — молодого, чуть взъерошенного, в очках и мокрой одежде, потому что Тамми ухитрился обернуться раньше, чем выполз из воды. — Я никогда не думал, что мне доведется испытать подобное. Что змеи воздуха — это не сказка. Я до сих пор не верю, понимаешь?

— Понимаю, — очень искренне сказал Люк, с наслаждением выдыхая дым и поднимая за ним лицо к яркому синему небу. — Я и сам до сих пор, признаться, иногда сомневаюсь, не снится ли мне все это.

— И вот это? — как-то сдавленно произнес Тамми.

Люк опустил взгляд к морю. Из пенистого прибоя один за другим выходили громадные, похожие на бульдогов водяные псы с красными глазами. Первый, размером с хорошую корову, укоризненно рыкнул на Люка, не разжимая зубов, а потом аккуратно положил что-то у его ног.

— Он у вас, — обрадовался Дармоншир и поднял золотой кругляш на цепочке с выгравированным знаком воды.