Дункан Мак Грегор - Город Плененных Душ

Конан проснулся незадолго до рассвета. Небо светлело, словно в нем отражалось восходящее солнце. Поблескивала, покрытая росой, равнина, и так тихо, так пустынно было вокруг, что все ночные приключения показались ему сном. Он встал, поеживаясь от утренней сырости, подхватил с земли плащ и снова вышел на тропу.

Когда самые первые лучи солнца побежали по равнине, Конан заметил, что холмы, в которых обитали уроды, стали попадаться гораздо реже, чем раньше. Далеко впереди их уже не было совсем. Значит ли это, что путник ступил на другую территорию? Видимо, так оно и есть. Не могут же уроды жить везде.

На горизонте появились неясные очертания города. Замбула? Неужели Замбула? Может ли быть, что тропа, на которую он свернул, просто другой путь в Замбулу? Конан оживился, прибавил шаг.

Тропа явно вела прямо к городу. Только город был какой-то странный. Его неясные очертания, приближаясь, не становились четче. То ли туман обволакивал стены, то ли Конан увидел обычный мираж… Нет, это не Замбула. Но и не мираж. Подойдя к воротам, он дотронулся до них рукой — самое настоящее железо — ворота тихонько скрипнули, открываясь. За ними Конан не увидел стражников, но это еще ничего не значило. Стражники могли стоять за стеной, а могли сидеть на стене. Киммериец не стал долго раздумывать об этом. Он был голоден. Поэтому он распахнул ворота шире и вошел в город, намереваясь первым делом найти кабачок, где можно выпить хорошего вина, съесть баранью ногу и поиграть в кости.

Город оказался невероятно красивым. Даже Конану, который считал, что главное достоинство дома не красота, а прочность, понравились изящные, аккуратные строения, квадратные площади с величественными фонтанами, кабачки, украшенные изнутри картинами, изображающими ломящиеся от яств столы. Голодный варвар, уверенно войдя в первый попавшийся на пути кабачок, сразу уселся за круглый дубовый стол и потребовал себе для начала кувшин пива и баранью ногу. Глухо урча, Конан рвал зубами мясо, обливаясь, глотал пиво и, наконец утолив немного голод, откинулся на спинку скамьи. Теперь он мог расслабиться и осмотреться. Но если расслабиться ему удалось без труда, то на осмотреться сил не хватило. Глаза слипались, мысли путались, и как Конан ни тряс головой, спать хотелось все больше. Тогда он позвал слугу и велел принести пару кувшинов вина.

К вечеру киммериец обошел не один такой кабачок в Вейшане и теперь, договариваясь с хозяином последнего о ночлеге, уже едва держался на ногах. Больше всего в этом городе путника удивило то, что здесь никто не требовал с него денег. И еда, и вода, и вино достались ему совершенно бесплатно. В конце концов такое отношение стало даже раздражать варвара. Все бесплатно! Ну какой же в этом интерес? Здесь и в кости играют на косточки от слив. Конан присел было за стол к таким горе-игрокам, но, выпив кувшин вина, ушел. Какого Нергала ему сдались косточки от слив? Деньги! Вот что нужно нормальному человеку. С другой стороны, денег у Конана не было совсем, а наелся и напился он на целый кошель, набитый серебром.

Неприятно поразили варвара женщины. Во-первых, их было мало. Конан встретил не больше дюжины. А во-вторых, они шарахались от него как от прокаженного. Киммериец вовсе не считал себя красавцем, но женщинам он всегда нравился. Видимо, вейшанки ничего не понимают в мужчинах. Так решил варвар и на этом успокоился. В конце концов, он же не собирается оставаться здесь на всю жизнь. А пока можно и потерпеть. Говорят, это даже полезно для здоровья.

Хозяин показал Конану его комнату — небольшую, но чистую и аккуратную — и ушел, кланяясь. Конан пожал плечами. Он не заплатил за ночлег даже маленькой монетки величиной с ноготь мизинца, зачем же кланяться? Решив про себя, что с этим городом придется как следует разобраться, варвар свалился на кровать и мгновенно уснул.

На следующее утро он пробудился с ясной головой. Первый раз за последние ночи ему удалось поспать без сновидений. Киммериец проверил свои ощущения: попытался представить лицо Маленького Брата и — представил. Правда, в глазах его Конан не заметил ничего.

Маленький Брат смотрел на него безмятежно, бездумно, как на незнакомца, но варвара это ничуть не встревожило. Видимо, у Лайтлбро все в порядке, и у Конана все в порядке, поэтому нечего ломать голову. Надо пойти, подкрепиться хорошенько и выпить вина. Здесь отличное вино, хоть за него и не надо платить.

В кабачке было тихо и спокойно. Посетители сидели за столами, не спеша ели, не спеша выпивали. Конан потребовал завтрак: жареного петуха, блюдо овощей и пару кувшинов красного вина. Разгрызая петушиную ногу, киммериец присматривался к посетителям. Люди как люди, ничего особенного. Странно лишь, что все они богато одеты — ни одного оборванца, и… еще более странно — ни одной хитрой и неприятной морды. Хуже! Конан даже замер с набитым ртом. Все, все посетители, включая хозяина и слугу, были просто красавцами. Они тоже поглядывали на Конана, кто дружелюбно, кто спокойно. Ни малейшего признака враждебности или недовольства он не заметил.

— Мир тебе, путник, — услышал вдруг Конан чистый, глубокий голос и оглянулся. Возле него стоял невысокий крепкий мужчина средних лет, одетый в просторную хламиду. Весь облик его словно говорил о том, что этот человек — жрец Митры. Его карие глаза смотрели на варвара приветливо, но с какой-то непонятной грустью.

— Откуда ты, сын мой?

— Я Конан из Киммерии.

— А меня можешь называть Аксель.

Конану сразу понравился этот спокойный и, видимо, сильный человек. Во времена своих скитаний с пиратами варвару приходилось встречаться со святым отцом Даном — огромным, ростом не меньше Конана мужчиной, который очень напомнил ему сейчас нового знакомого. Не внешним обликом, но исходящей внутренней силой, заметной с первого взгляда. Святой отец Дан, бывший жрец Митры, изгнанный из храма за богохульство, с равным уважением разговаривал и с Конаном, и с мальчишкой-слугой, а в бою держался спокойно и уверенно, так что все пираты были не на шутку разъярены, когда стрела капитана-кхитайца пронзила его насквозь. Да, они отомстили, и отомстили жестоко, но отца Дана было не вернуть.

— Садись, Аксель, — сказал Конан как мог дружелюбнее. — Выпей вина и расскажи мне об этом городе.

— Наш город называется Вешан, сын мой. Когда-то, очень давно, между Британией и Гипербореей была небольшая страна — Кенм. Так вот по-кенмски Вешан — это «город навсегда». Навсегда, Конан… Что привело тебя сюда?

— Нет, подожди, — покачал головой варвар. — Что-то я не понял насчет «навсегда»?

— Я объясню тебе, но чуть позже. — Аксель нашел глазами слугу, улыбнулся ему, и слуга подбежал к их столу. — Сын мой, я думаю, господин будет пока жить в этом доме?