Илья Абрелин - Зеркала.

Гекто дал закон, по которому мы и живем уже три тысячи восемьсот три года. Закон гласит, что если кто-то считает, что к нему несправедливо относится глава клана, то он может перейти в другой клан, унеся со своим уходом часть наделенной территории. Так будет длиться до тех пор, пока у власти не останется один человек, а на Материке станет один клан. Некоторые вожди пытались преступить закон, силой удерживая людей, и вскоре их находили мертвыми, с черным отпечатком на груди.

Гекто дал Игру, в которой, как и в нашей жизни, отобранные фишки играли против своего прежнего владельца. В Игру сражались двенадцать противников – по числу кланов, вступая в союз с кем – ни будь, или, выходя из него. Сейчас на землях одиннадцать кланов, двенадцатый был уничтожен пришельцами, а не проиграл свои земли, и значит, для продолжения Игры следовало его возродить. Желающие создать свой клан, вот уже более двух с половиной тысяч лет отправлялись в горы, а там исчезали без следа. Это не легкая дорога, но я надеялся пройти древним маршрутом, создать свой клан и вступить в игру.

Опять я в пути. Иду еле видными козьими тропами, преодолеваю осыпи, а где не могу обойти препятствие – карабкаюсь на скалы. Дорога, обозначенная Гекто, указатели, что он оставил, за эти тысячелетия стали еле видными. Хорошо, что я рассматривал эти места из космоса – примерно знаю, куда идти дальше, если не видно указателей.

В пути уже третий день, хочется спать, но нельзя, могу не проснутся. Усталость подтачивает мои силы, рассеивает внимание, а потому я пропустил миг, когда лев кинулся на меня со скалы. Этот зверь застал меня врасплох, не давая применить обычный прием охоты – во встречном прыжке распороть ему брюхо. Если – бы не учитель танцем и годы упорных тренировок, я был – бы уже мертв. Лев прыгнул на меня, а я перед самой его пастью в сторону, по пути начиная «танцевать». Я исполнял разгонные «па», одновременно уклоняясь от ударов и прыжков зверя. Вокруг меня воздух сгущался, двигаться становилось все труднее и труднее, но движения льва относительно меня замедлялись, в ушах раздался легкий хлопок, и я понял, что достиг первой ступени «разгона».

Сейчас в глазах льва я выглядел, наверное, как быстрое, неуловимое существо. Он взвился в очередном прыжке, в который раз пытаясь достать меня. Я выхватил нож, поднырнул под него и медленно провел по животу летящего животного. Еще в полете изо льва вывалились дымящиеся внутренности, и когда он после приземления пытался опять прыгнуть на меня, то упал, запутавшись в них лапами.

Больше всего в этот миг он напоминал раненую, обиженную кошку. Его вид, некогда большого и сильного зверя, мгновение назад пытавшегося съесть меня, вызывал только жалость. На Материке их осталось не так много – пара сотен особей. Еще в древние времена предки почти полностью уничтожили их вид, охотясь на них с ножами, как это сделал я, и только создание запретных для охоты зон спасло их от полного исчезновения.

Лев очень опасный, умный и упорный зверь – он некогда не прекратит начатую охоту. Уйди сейчас я от него, и он бы позже нашел меня. Я просто сделал с ним то, что он хотел сделать со мной.

Добив зверя, я сбросил «разгон», отдышался и занялся его тушей, снимая и обрабатывая шкуру – это прекрасный трофей, глупо его здесь оставлять.

Где-то недалеко должна быть пещера – лев обитает только в них, а охотится и живет в полном одиночестве, не терпит возле себя других хищников, которых истребляет по мере возможности. После «танца» всегда испытывают сильную усталость, и я могу погибнуть, окажись поблизости еще один такой зверь.

Безуспешно потратив пару часов на то, что – бы найти логово льва, я отправился дальше. Позже мне удалось немного поспать на высоком дереве, на которое удалось взобраться с помощью веревки, привязанной к ногам.

Пока иду, много думаю о нашей жизни, в то же время не забываю осматриваться по сторонам. Когда меня доставляли к горам, при полете над равниной, было видно роботы по разрушению и уборке старых дорог. Когда кончилась ера наземных транспортов, то дороги, по которым они двигались, оказались ненужными. После долгих споров было решено их уничтожить, а на этом месте высадить деревья, и сейчас с высоты видно прямые полосы леса, которые тянутся от одного конца материка, до другого. До сих пор многие из них старых дорог неубраны – роботы много, а рабочих рук недостает.

Участки топливных деревьев, предназначенные для паровиков, нетронутые разрослись и превратились в дремучий лес. Принцип предков – если срубил дерево, то посади два, и если что не растет, то неизбежно закончится, помог им сохранить в неприкосновенности для потомков запасы руды, нефти, и угля. Применение, где только возможно, древесины, а не другого материала, высадка вместо срубленного дерева другого, и такой – же породы – вот одна из причин нашего благополучия. Другая причина благополучия – это накопители. Без них нам пришлось бы трудно, они применяются везде – в аппаратуре и отоплении домов, приводят в движение флаеры, станки на заводах, они незаменимы везде.

Стоило мне немного расслабиться в предчувствии скорого окончания пути, как начались неприятности. В конце пути я не ждал никакого препятствия, думал, стоит пройти через горы – и я победитель. Но не тут то было. Преграда возникла на моем пути неожиданно – секунду назад передо мной никого не было, а теперь стоит семерка воинов с палицами и их намерения прозрачны – им нужна моя шкура. Она мне нужна и самому, поэтому так просто я ее не отдам.

Тропинка одна, и их мне никак не обойти – придется драться. Противники закрутили перед собой палицы, и с моим ножом против них долго не выстоять. Я начал входить в разгон, используя для этого все свое умение и опыт, торопясь обойти своих соперников, которые также обучались этому искусству. Сейчас вся моя надежда на скорость вхождения – если у меня она выше, то я выиграл. Щелчок, и я в разгоне.

Первый противник оказался легкой добычей и я, не церемонясь, перерезал ему сухожилия. Также я расправился со вторым соперником, а с третьим пришлось повозиться, уклонясь от удара его палицы мне удалось, проносясь мимо, обездвижить и его.

На этом моя удача закончилась – четверка вошла в разгон и предприняла попытку окружить меня. Отступая, я использовал любые подвернувшиеся возможности и предметы, мне удалось попасть камнем в голову одного из них, временно выводя его из строя. Три противника, это слишком много для меня, никогда ранее не проводившего так много времени в ускорении, потерявшего много сил на последнем переходе через горы.