Владимир Лещенко - Торнан-варвар и жезл Тиамат

Ознакомительный фрагмент

Мужчина был немолод, рыхл и явно проводил дни в телесной лени. Но глаза его с набрякшими под ними мешками были живые, умные и жесткие. И женщина – красивая и властная – терялась под их взором.

– Честно скажу, Гормер, я до сих пор сомневаюсь…

– Тебе мало было сообщений из провинций и других земель? Мало пророчеств? Мало того, что астрологи прочли по звездам? Мало тех книг, которые я тебе показывал? Если уж Эрдест – а ты знаешь, как он ко мне относится – не спорит…

– Но может быть… вдруг это совпадения? Бывало же и раньше подобное…

– А вдруг нет?!

– Ну не знаю, дорогой, – бросила она. – Но даже если и так – то почему это поручено мне? Я хоть и не последняя по чину, но в школах не обучалась, к тайнам не допущена, да и вообще – знаешь ведь, чем я занимаюсь?

– Вот именно поэтому тебе и поручено это дело. Там, где не справились наши мудрецы и маги, должен помочь здравый смыл. А насчет тайн и прочего не беспокойся. Тебе помогу я. Ну и Эрдест немного.

– Ты и его привлек?! – удивилась женщина.

– Да, Ан, а что ты так удивилась? Он ведь не как мы с тобой, а еще и немного верит в те святые истины, которые проповедует. Для него наши свары – мелочь по сравнению со служением, и будь наш мир так же чист, как и раньше, то именно он стал бы Великим Предстоятелем. Чего, к нашему счастью, не будет.

– Но все же – почему я?

– Ну, есть еще одна причина. Если – вернее, когда - мы достигнем успеха, ты не будешь пытаться отнять у меня плоды победы. Ты ведь знаешь, что очень мне обязана, а неблагодарность тебе вроде бы не свойственна. Опять же ты, как человек, к высшим тайнам непричастный, просто не сможешь этого. – Он негромко рассмеялся. – Ну, иди и приступай. Грамота на полномочия от короны у тебя будет завтра, а уж во всякие мелочи я не вмешиваюсь. Тебе виднее, как выполнить повеление нашей богини.

– Но… Может быть, ты не будешь настаивать на… – Женщина запнулась.

– В чем дело, дорогая? – улыбнулся мужчина. – Ты чем-то смущена? Но я тебя знаю с двенадцати лет, и сколько помню, ты всегда была очень живой и… нестеснительной.

– У меня ведь больше нет никого… – начала было она.

– А вот это будет лишним поводом постараться, чтобы наша затея закончилась успехом, – вкрадчиво-жестко резюмировал мужчина. – Ты ведь постараешься, да?

«Постараюсь уж! – про себя процедила женщина. – Ты ведь не оставил мне выбора, старый змей!»

Но, внешне не выдав ничем своих чувств, только склонила голову в знак покорности.

Глава 2. СУД ДА ДЕЛО

– Что ты мне клеишь?! – прорычал капитан, приподнимаясь. – Что ты на меня повесить хочешь, чернильница старая?!

– Ты мне не тычь! – выкрикнул судейский. – Я тебе, то есть вам… И вообще – я с вами свиней не пас!…

– Это конечно, – согласился Торнан. – У моего отца тебя бы точно свиней пасти не взяли. Пожалели б… – Он не стал уточнять, кого именно: чиновника или хрюшек. – Так, значит, это я ни с того ни с сего напал на пятерых бандитов, ни с того ни с сего порезал их и еще пытался бежать? – зло продолжил он. – Удивительные дела творятся в нашем королевстве!

– Убитый вами мэтр Бо в списках граждан числится как стряпчий при Купеческом Суде, – сообщил чиновник.

– Стряпчий?! – иронически протянул Торнан. – Не знаю уж, что он там стряпал, только вот трактирного слугу он прирезал, как поросенка! Или, может, парня тоже я прикончил?

– На этот счет показаний нет, – ответил судейский. – Возможно, в суматохе он сам упал на собственный нож.

– Да ну? Аж три раза? И один раз – горлом?

– Все может быть. – уклончиво сказал служитель закона.

Почему-то это невинное замечание окончательно вывело офицера из себя:

– Ах ты крыса бумажная!!! Да я тебя…

Но в суде городского магистрата славной столицы королевства Кильдар уже накопили опыт общения с буйными посетителями. Торнан еще только успел вскочить, а на плечах его повисли сразу четверо стражников.

– Увести, – скомандовал чиновник, – пусть в камере остынет.

– Слон без хобота! Кабан кастрированный! Петух ощипанный! Любовник козлиный! – ревел Торнан, пока стражники волокли его по коридору (с должным почтением – капитан все-таки) в отведенную ему камеру.

Когда его впихнули внутрь, он еще успел метнуться к двери, но на какой-то миг опоздал, и засов лязгнул перед самым его носом.

От души вмазав обеими кулаками в потемневшие дубовые доски, Торнан плюхнулся на топчан и уселся, повесив голову. Вспышка ярости словно отняла у него все силы. Даже когда через час принесли миску с густым варевом из солонины и несколько ломтей хлеба – завтрак, он же обед, он же ужин, – капитан не стал кидать пайку в лицо разносчику через дверцу, как сделал вчера, а смиренно попробовал это съесть. Но, несмотря на то что брюхо уже подводило, он сумел заставить себя проглотить лишь пару ложек, подумав, что если таков паек привилегированного узника-офицера, то чем же кормят простых смертных? В дни его юности заточенных как будто кормили лучше…

Подтянувшись на ржавой решетке, капитан выглянул в пустой двор.

Высокие каменные стены, сложенные из слегка отесанных валунов, строгие башни и кажущееся тускловатым небо в колодце стен, вызывающее безотчетную тоску. По коридорам таскали арестантов, грохоча железом, проходили стражники. Слышалась перебранка и затейливый мат. Нарочито громко заверещала баба – не иначе, в кордегардии охрана развлекалась с пойманной проституткой.

– Э-э-э! – только и выдохнул Торнан, потому что слов у него уже не находилось.

Солнце перевалило за полдень, когда в дверях его камеры вновь загремел запор. Неужели его опять будут допрашивать треклятые крючкотворы? Или, может, его поведут на прогулку – вроде заключенных иногда полагается прогуливать, чтобы не зачахли от тюремного смрада?…

Но когда увидел, кто вошел в камеру, вмиг забыл о тюремных обычаях.

Еще раз внимательно окинул взглядом гостью. Синее облачение, метущее пол, серебряно-золотой нагрудник, сияющий самоцветами, лицо…

Лицо… Нагрудник… Священное облачение…

«Не может быть!» – только и произнес он про себя.

– Здравствуй, Торнан, это и в самом деле я. Ты не ошибся.

– Здравствуй, Аниза, – улыбнулся он в ответ, внимательно оглядывая ту, что его навестила. Его старая знакомая сохранила красоту, какая была присуща ей в молодости. Стройная, высокая, благородного облика… Изящно очерченный овал лица, с узким прямым носом, чувственным ртом и большими, яркими глазами под пушистыми бровями. Безукоризненная кожа, гладкая и упругая. На пальцах сверкали дорогие кольца. А на шее висела, блестя каменьями, жреческая пектораль.

– Ну и что это за маскарад, киса? – он указал на пышное одеяние.