Антон Волк - Магия невозможного

Ознакомительный фрагмент

– Я ничего с этим не могу поделать, через два, максимум пять дней вы умрете, – продолжил он спокойным тоном, словно не оглашал мне смертный приговор, а был кондитером за прилавком, объявившим покупателям, что, дескать, очень жаль, но булочки с изюмом на сегодня закончились. Так что чаю не попьете.

Я вздохнул и поднялся. Слушать его дальше смысла не имело. Черт! Потерять столько времени! И двести реалов вдобавок.

– Куда вы?

Вопрос Кулу-Кулу остановил меня.

– Вы же сказали, что ничего не можете сделать. Зачем время терять?

– То, что я ничего не могу сделать, не значит, что не смогут сделать другие. Или даже вы сами. Вы же пришли за консультацией. Так?

Я кивнул и сел обратно в кресло. Стресс надвигающейся неминуемой смерти лишил меня терпения. Качества, тем более обычно присущего мне, как бывшему снайперу.

– Признаться, я при других обстоятельствах принял бы это за неуважение, мастер Лайт, – продолжил Кулу-Кулу, пыхтя трубкой. – Но вас извиняет тот факт, что вы – в смертельной опасности и не хотите терять времени. Что в общем-то понятно и похвально. Многие, кого я видел с таким проклятьем, сразу падают духом и не сопротивляются. Вероятно, над вами не довлеет с детства вбитое знание местного жителя, что проклятия Дан-Дан Флоров не снимаются. Возможно, в этом для вас есть какой-то шанс.

– Как я умру? – спросил я. – Десяток разчаровников вашего уровня, в столице, не смогли мне ясно ответить на этот вопрос. И почему это так абсолютно? Неужели за сотни, или даже тысячи лет, никто не разработал противоядия от этого проклятия?

– Давайте по порядку, – немного ворчливо ответил Кулу-Кулу, слегка недовольный либо ворохом моих требовательных вопросов, либо моим низведением его статуса до столичных магов. Возможно, он считал себя гораздо круче. – Способ вашей смерти выберет дух, на которого накинуто проклятие. Я не знаю его пока. Это невозможно сразу определить. Денька через два-три посмотрим. Но сейчас слишком рано. Второй вопрос: проклятие абсолютно, потому что при его наложении была принесена человеческая жертва. Это самая высокая цена, и соответственно торговаться у вас не получится. Жизнь за жизнь. Возможно даже, невинное создание. Тогда ситуация еще больше усложняется. Третий вопрос: нет. У магии свои законы. Нарушать их можно, но это потребует огромной магической власти. В настоящий момент на такое способны только три известные мне создания на свете. До которых у вас нет доступа. Но! Но можно схитрить. И это не раз, и не два делалось в истории.

Я невольно подался вперед:

– Как?

Впервые, после стольких метаний, это был хоть какой-то лучик надежды.

– Не спешите, – Кулу-Кулу снова затянулся ароматным дымом местного табака, а может, и марихуаны. Я не знал, что это, наркотик какой-то местный, наверное. – Расскажите, как это произошло с самого начала. Мне необходимо знать подробности, очень немногие могут накладывать проклятия такого уровня. Возможно, я знаю вашего «убийцу».

Последнее мне не понравилось. Убийца! Как будто я уже мертв! Но делать было нечего, и я вспомнил позавчерашний вечер…

Глава вторая. Нужно сказать – АС!

Цветы я купил у входа в подземку. Сиреневого цвета, как глаза и волосы Шани. Сегодня у нас должен был быть ужин. За мой счет. За собственные, заработанные деньги. Впервые! Такое нужно было отметить. И еще покатать Шани на мотоцикле. Она правда наотрез отказывалась. Технические штучки людей она не любила. Ни прикасаться к ним, ни использовать их. Исключение она делала только для электрической швейной машинки. Единственное.

Всю поездку в метро на меня посматривали с улыбкой. Наверное, решили, что очередной влюбленный дурак, спешащий на свидание. Плевать! Пусть думают. Хотя цветы все-таки следовало бы купить на выходе, а не на входе в метро. Неудобно как-то. Феи не предмет для мужского ухаживания. Они не женщины в человеческом понимании.

Последние триста метров от станции до ателье Шани, на верхнем этаже которого я обитал, я преодолел быстрым и решительным шагом, на ходу заготавливая речь. Надо пошутить. Сказать комплимент. Сделать ей приятно. Вызвать такую редкую у нее, улыбку.

Я толкнул дверь ателье. Удивившись на секунду, что не заперто. Обычно у Шани параноидальная аккуратность в замках. Не придавая этому никакого значения, я позвал ее. Бегом взлетел на второй этаж. Раскрыл дверь в свою комнату и…

Ничего сделать я не успел. Да и не мог. Револьвер находился в ящике стола. В последнее время я ходил безоружным. Кому я в самом деле был нужен? Какой-то «эйлиен» с чужого мира. Неспособный приспособиться к чужим обычаям, тоскующий по своему миру. Такому далекому и неизвестно где находящемуся теперь.

Две пары рук с обеих сторон дверного косяка, словно гигантский пылесос, схватили железной хваткой, втянули в комнату и уложили на пол. Да так, что сдавило грудную клетку. Я шумно выдохнул, напрягая мышцы. Сейчас мне сломают ребра, если я не выдохну остатки воздуха, не распластаюсь на полу, увеличивая площадь давления. Силой ронки равны гориллам, говорят, они могут четыреста килограммов отжать.

– Осторожно! Не покалечьте его!

Голос неизвестного оказал немедленное воздействие. Давление ослабло. Я шумно выдохнул, поднимая легкую пыль с пола. Давно не убирал у себя. Лентяй. Шани ругать будет. Если, конечно, меня не прибьют сейчас.

– Переверните его.

«Переворот произошел благополучно». И я увидел всю компанию визитеров.

Два рослых ронки среднего возраста, как я и догадался. Самый расцвет сил и скорости этих «мутантов-микровеликанов». Настолько же тупых, насколько и сильных. И низкорослый тип с бледным лицом, в белом «мучном» гриме. С лицом гейши. Слой пудры на его лице можно было бы соскрести шпателем, настолько его было много. Белая накидка и кожаный жилет. На руках многочисленные браслеты от костяных до металлических. Странный тип. Сабверский шаман? Они же под землей живут, почти не вылезают наверх.

– Что вам надо, ребята?

Они немного ошалели от моего спокойного тона. Нет, я боялся. Очень! Я просто усилием воли загонял страх на самую дальнюю полочку в сознании. Пусть оттуда наблюдает. И не мешает действовать. Не бояться нельзя. Страх нельзя победить. С ним нужно договариваться. О границах. Я с тобой не борюсь, и ты мне не мешаешь. Ок? Ок. Вот и ладушки! А так я боюсь, очень боюсь. Можешь не волноваться об этом, просто готов в штаны наложить. Почти.

– Это он? – спросил тип с браслетами, видимо главный, игнорируя мой вопрос.

Один из ронки ответил низким грудным басом:

– Ага. Он. Стрелок! С семисот стагов в голову «клапке» попал. Что-то долго считал карандашом в блокноте. Еще у него такая штука была. Она… – здоровяк, затрудняясь описать мой анемометр, бессильно разводил руками, – она крутится так, когда ветер. Ну и что-то показывает.